Ангедония

Щелчок зажигалки, тонкая струйка дыма, шумный вдох. Олег открывает окно и смотрит на город и - ничего. Никаких чувств, даже раздражения или умиротворения. Пустота. Люди идут куда-то по своим делам, счастливые, грустные, злые, а у Олега - ничего. Он оборачивается, безразлично оглядывая комнату, в которой живёт последнюю неделю. Чертовы соседи со своими тараканами. Получили квартиру и радуются, пьют без остановки, а убираться кто будет? Правильно, никто. Вот и пришлось вызывать наш доблестный ЖКХ, пусть разбираются. Жуков потравить - потравят, а соседей? Повезло с квартиркой, ничего не скажешь. Дым от сигарет тянет в комнату. Саша просил не курить в квартире, но какая разница? Это же не квартира, это балкон - совсем другое. К тому же, Саши дома даже нет. Так не всё ли равно, откуда в квартиру будет тянуть едким запахом. Даже это мнимое средство расслабления больше не работает. Олег держит сигарету между пальцами, и она медленно тлеет в его руках, хотя он сделал только одну затяжку. Какой смысл было вообще начинать это всё? Олег прекрасно знает, что не получит желаемого. Деньги на ветер, а что поделать? Последняя попытка не увенчалась успехом. Ну и насрать, ну и похуй. Остаётся только затушить бычок об фольгу, в которой лежала конфета, и выкинуть прямо в окно. Всё равно никто не заметит. Чертов Саша. Вечно невинное выражение лица и обворожительный взгляд. Зачем ему тут Олег, если он всё равно шляется хрен пойми где? И хрен пойми с кем. Оказывается, Олег ещё может испытывать злость. Лучше, чем ничего. Наверное. Хотя, если задуматься... Ничто не приносит удовольствия лучше, чем секс, по крайней мере, так говорят. Но кто сможет возбудить такого парня, как Олег? Как говорится, догадайся с трёх раз. Чертов Саша. На него даже нельзя злиться, только на шалаву, что ублажала его три или четыре дня назад. Шептала это пресловутое: "Ещё, ещё!", и постель поскрипывала сильнее. Как отвратительно. Но разве она виновата? Виновата. Виноваты все вокруг, только не Саша. На него невозможно злиться. Им можно только наслаждаться, но этого, к сожалению, Олег позволить себе не может. А что он вообще может себе позволить? Что угодно, на самом деле. Мог бы, если бы хотел. Он же победитель, сильнейший среди сильнейших, а Саша... Саша после него. Второй, но для Олега навсегда первый. Давно он не чувствовал такого наслаждения, как в тот вечер. Саша обнимал его крепче всех остальных, целовал в щеки, поздравлял, и Олег улыбался. Искренне, а не как обычно. Один единственный раз, одна секунда, один миг счастья среди бесконечного ничего. А сейчас что? А сейчас летние вечера либо в дешёвой гостинице, либо с тараканами, либо у Саши дома. Только без самого Саши. Какая ирония. И почему Олег так легко согласился на эту авантюру? Мог бы сказать что-то вроде: "Нет, спасибо, сам как-нибудь" или "Прости, не хочу влюбиться в тебя сильнее" ну, или в крайнем случае "Я к Тане поеду, не волнуйся". И черт его знает, кто такая Таня. Рандомная, любая. Лишь бы не Саша. Но Олег сказал: "Да, если ты не против". Как же протестовал внутренний голос, кричал, молил одуматься, но было поздно. Теперь сидишь по утрам, пьешь перезаваренный чай с бергамотом на его кухне, ешь гренки, которые он неумело пожарил, смотришь "Утро доброе" по навесному телевизору и не чувствуешь никакого удовольствия. А так хотелось бы. Хотя бы на секунду. Саша разговаривает с Олегом на самые разные темы: от планов на будущее до сексуальных пристрастий, между ними всегда были слишком близкие отношения. Но не такие, какие хотел бы Олег. Он часто слышал от брата о красивых девушках, с которыми у него были короткие интрижки, о попытках в сексуальные игры, и всё это раздражало. Но Олег улыбался в ответ и неспешно менял тему. Как тебе сексуальная игра: "изнасилуй младшего брата"? Или "нежный секс с младшим братом"? Или "любой секс с младшим братом"? Олегу кажется, что это прекрасно. А Саша и не задумывался об этом никогда. Да и правильно, чего думать о том, что несёт слишком извращённый характер? Постель уже остыла, чистые простыни не убаюкивают, тиканье часов на стене напротив не расслабляет, прохладный воздух из открытого окна не приносит облегчения. Твою мать, окно... Пришлось подниматься, чтобы закрыть его и задернуть шторы, лечь обратно и закрыть глаза. Попытка уснуть успехом не увенчалась. Пустая чужая квартира навевает тоску. Не хватает смеха за стеной между тихими разговорами с кем-то по телефону. Неважно с кем, просто лишь бы слышать его голос. Всë-таки, в этом мире есть одна незначительная вещь, которая ещё приносит какое-никакое удовольствие: Саша. В эту самую минуту бы обнять его за талию, усадить к себе на колени и до крови искусать плечи. Чтоб ночью дома сидел, чтоб неповадно было. Олег прикрывает глаза и опускает руку под одеяло. Самоудовлетворение это нормально, если бы ещё чувствовать возбуждение. Но лицо Саши всегда вызывает мурашки. Недолго думая, Олег тянется к телефону, включает первый попавшийся выпуск и листает сразу в конец, где все выставляют оценки, где Саша всегда улыбается, показывая десять тому или иному экстрасенсу. На перемотку, снова и снова. Глаза, обрамлённые светлыми линзами, смотрят в камеру, а потом куда-то влево. Снова и снова. И Олег чувствует, как твердеет его собственный член в руке. А лучше бы Сашин. Саша во всём лучше, самый лучший. И эта мысль заставляет Олега откидывать голову назад, жадно вдыхая теплый воздух. Сейчас бы услышать его голос. Отвлекается на секунду, только чтобы прибавить громкость. – Вот этот вот сорокалетний ставит тебе десяточку, – и родной, до щемящей боли в груди, смех. И Олег снова шумно выдыхает, почти стонет, но нельзя. Это как-то уже чересчур. И снова перемотка, и снова смех, и снова волна мурашек, и, глядя в это до ужаса красивое лицо, взгляд не оторвать. И вместо тысячи слов любви едва различимый шёпот: Саша... Ключ тихо скребет дверной замок, и Олег замирает, ставит паузу, выключает звук, чтоб наверняка. Как школьник, которому завтра на учёбу, а он до поздна смотрел ютуб, и сейчас делает вид, что спит, чтобы мама не ругала. Но Олег не спал. Полусидящий, он смотрел в коридор, из-за угла двери не видно, но можно уловить тень движения. И Олег ловил каждое. Секунда, ещё одна, и ручка наклоняется, неспешно распахивая дверь. – Только тише, Олег уже спит, – слышится полушепот из коридора, свет так и не загорается. Он не один, и Шепс разочарованно бесшумно опускается на подушку и смотрит в потолок. Кто на этот раз? – Какой нахуй Олег? – знакомый до скрежета зубов голос заставляет Шепса сжать кулаки, впиться ногтями прямо в ладонь, – а сразу сказать боженька не позволил? – Просто очень хотелось, чтобы ты сегодня остался у меня, – шуршание кожаной куртки, которую Саша так любит, и глухой звук её падения на пол, – ну Владик, не злись. – Да я не злюсь, – этот Владик наверняка дергает плечами по своей дурацкой привычке, слегка повышая голос, – просто я мог бы снять комнату и... – Не хочу я в грязном отеле, – явно кривится Саша, – у меня звукоизоляция хорошая. Считай это игрой: "кто застонет - проиграл". Олег почти что чувствует, как Саша прикусывает нижнюю губу, прижимаясь в коридоре к Череватому, невесомо игриво целует его шею своими горячими губами. Он говорил, что ему всегда нравились такие вещи перед сексом. Олег запомнил. – Не люблю я эти твои сексуальные игры, Сань, – как же уродливо звучит эта вариация прекрасного имени. До тошноты уродливо. Влад хотел сказать что-то ещё, но лишь издал глухой полувыдох-полустон. – Но она уже началась, – тихо звучит голос Саши, и Олег закрывает лицо руками, не в силах совладать с отвращением и обидой. Он почти видит, как улыбается старший брат, заползая своими длинными пальцами под резинку спортивных штанов, как Влад скалится в ответ, обхватывая тонкую талию, и целует прямо в губы, жадно, собственнически залезая языком прямо в рот. Как же это мерзко. Гораздо хуже, чем громкие шлепанья шлюхи, которая была здесь три дня назад. Она хотя бы женщина, она хотя бы никто, она чужая. А Влад свой, знакомый, к тому же мужчина, и не самый достойный. Вот значит как. На камеру непримиримые враги, а за кадром любовники до стонов в подушку? Хотя зачем же в подушку, можно и так. Олег ведь спит, Олег ничего не узнает. – Пошли уже, – кажется, кто-то успел забыть, что не один в этой квартире, и Саша тихонько шикает. Какой, блять, заботливый. Олег хочет шумно вздохнуть, но решает ничего не делать. Интересно же, чем они займутся дальше. Почти что порно сериал. Саша тянет Влада в соседнюю комнату, прикрывая дверь, но не полностью. Возня смешивается с приглушенными голосами, кто-то опускается на колени и... Олег просто надеется, что это не Саша. Звукоизоляция-то хорошая, но напряжённый слух Олега лучше. И увы, оправдание не ожидалось. – Давай, Санька, я же знаю, ты можешь глубже. Олега чуть не рвёт прямо на кровать от картины, которую он видит перед глазами. Член Влада наверняка короткий, короче, чем у Олега точно, толстый и неприятный. А он вообще моется? К горлу вновь поднимается комок, но Шепсу удаётся взять себя в руки. А Саша старается, это слышно и без реплик Череватого. Наверняка наслаждается, проводя языком, целуя головку тонкими губами, и снова берёт в рот. Весь, целиком. Как заправская проститутка. Ужасно. – Да, вот так, – в голосе Влада слышна усмешка, – сосешь лучше, чем моя жена. Саша шепчет едва различимое: "Спасибо" и продолжает. Тяжёлое дыхание перерастает в постанывания. Звук становится отчётливее, и голос Саши слегка хрипит, наверное, Влад взял его за волосы слишком грубо и грубо входит почти до конца, а может, и не почти. Бедный Саша... хотя он сам его привёл. Должен был знать, на что соглашался. Олег прижимает ладонь к губам, сильно зажмуриваясь, чтобы не заплакать. Он же не ребёнок, он уже взрослый. И Саша взрослый, и у него своя жизнь, а у Олега - своя. Это нормально, иметь любовников, и это нормально, заниматься сексом у себя дома. Но черт возьми, это так отвратительно. – У тебя есть презики? Я дома забыл, – Череватый с отчетливым "чпок" отрывает Сашу от себя, и они несколько секунд молчат. – В ванной возьми на третьей полке, – шепота Саши почти не слышно, но Олег хорошо знает голос брата, любимый голос. Влад выходит из комнаты, и Саша остаётся один. Раздевается, судя по звуку, аккуратно складывает одежду на стул, как он это делает всегда, и садится на кровать, ждёт. Что, если придёт Олег? Отдастся ли Саша ему так же, как готов отдаться Владу? Что ж, этого Шепс не узнает никогда. Инородные для этого места шаги разрезают тишину коридора, проходя мимо комнаты Олега, даже не смотрит в его сторону. А вот Олег смотрит. Бесстыдник, даже трусы не удосужился надеть прежде, чем выйти в ванную. – А упаковка чего вскрыта? Вернувшийся Влад звучит недовольно, чрезмерно громко хмыкает и наверняка ревниво вскидывает голову, будто это Саша - его жена и обязана отчитываться обо всём. – Олег, наверное, брал, – Шепс почти чувствует жар пылающих от стыда щёк из-за стены. Вот засранец, соглал. Олег и пальцем не трогал эти дюрекс! Или чем он там пользовался пару дней назад? – Ладно, поверю на слово, – трудно не различить похотливую ухмылочку на губах Череватого. Он по-хозяйски заползает на кровать, снимая коричневую вязаную кофту, кидая её на пол, и нависает над Сашей. Конечно, они недолго целуются, прежде, чем изящные пальцы натягивают на уродливый член презерватив. До сих пор тошнит от той картины. Саша весь из себя такой роскошный, длинные ноги раздвигаются перед человеком, которому они не принадлежат. Они никому не принадлежат, но Владу - особенно. – Красота-то какая! – Влад проводит языком почти от ягодиц до колена, и Саша вздрагивает. Олегу не нужно быть в комнате, чтобы видеть это. – Пожалуйста, – полупотерянным голосом шепчет Шепс. И Череватый входит. Слишком резко, Саша даже не успевает сдержать вскрик, закрывает рот руками, но двигает бёдрами в такт. Как грубо, Влад. С Сашей нужно быть осторожнее, он хрупкий, не дай Бог сломаешь. Стоны даже громче, чем с той шлюхой, слух не оторвать. И голос Сашин, точно он. Даже в такой грязи Олег отличит родной от чужого. Влад молчит, только ритмично двигается, создавая глухие шлепки. Сосредоточен, словно выполняет чертёж самолёта. Даже забавно. Минута, вторая. Слушать это невыносимо и одновременно сладко. Можно закрыть глаза и представить, как Саша хватается за плечи Олега, прижимается, и тихо стонет: "Ещё, пожалуйста". А Олег потакает каждому его слову. Как всегда. Без тени сомнения и отвращения. Со всей той любовью, которую он испытывает сейчас, со всем наслаждением и страстью, с удовольствием. И Олег сдаётся. Рука снова лезет под одеяло, левая сжимает простынь, член такой твёрдый, что пробил бы бетон. И стоны Саши из-за стены. Сил сдерживаться не хватает, да и не хочется. Безумие накрывает с головой, и Олегу кажется, что они в доме вдвоём. Нет никакого Влада, никакой стены, только Саша и их секс. Пальцы скользят плавно, но быстро, до боли сжимая головку, и громкий стон застрял где-то в горле. И не вырвется никогда. – О да, кайф, – чужой голос вырывает Олега из экстаза, он замирает, – а можешь ещё больше сжаться? О да! Почему всё так несправедливо? Олег победил, доказал, что он лучше всех, лучше Влада, лучше Вики, лучше даже Саши. Так почему всё достаётся Череватому? Возбуждение исчезло так же резко, как и появилось, и на смену ему приходит только злость. Даже какая-то безудержная ярость. Он вскакивает, натягивая первые попавшиеся вещи. Они слишком заняты, не услышат. Телефон в карман кофты на молнии, полупустую пачку сигарет в другой и шаг прочь из ненавистно-любимой комнаты. – О-Олег? – испуганно-смущенный Саша отталкивает от себя Влада, накидывая на себя плед, прикрывая наготу. Ему стыдно? Удивительно. Раньше думать надо было. – Не волнуйся, – хмыкает Олег, надевая чьи-то кроссовки, – не расскажу о ваших сексуальных практиках. – Ты куда вообще? – словно пытаясь сменить тему, выпаливает Саша. – Гулять. А презики можешь себе оставить. Мне явно не пригодятся, – Олег ухмыльнулся, задрав голову, чтобы с презрением посмотреть сначала на брата, потом на его любовника. – Ну, спасибо, чë, – усмехается Влад в ответ, передразнивая, и скрещивает руки на голой груди. Как же он бесит, а эта его тупая манера строить клоуна где угодно - больше всего. От этого стоящий в коридоре Шепс только сильнее закипает. – А дома тебя никто не ждёт? – Олег шагает в сторону комнаты Саши, но Череватый даже не дёргается, в отличие от голой фигуры на кровати. – Олег, успокойся, – Шепс постарался не выдать чувство вины в каждой ноте голоса, только получилось не очень. – Что "успокойся", Саш? Это я трахаюсь то с Ритой, то с Владом, то ещё хер пойми с кем? Я у тебя всего неделю, а уже столько услышал! Сколько ещё их было? А, Сань? А ты, – Олег бросает холодный взгляд на выглядящего удивлённым Влада, – у тебя вообще жена, ребёнок! Ты членом думаешь или жопой? Повисло тяжёлое молчание. Каждый из участников ночного конфликта молча смотрит друг на друга. Саша поджимает губы, соглал Владу, дважды облажался перед Олегом, перед самим собой, даже перед той Ритой. Влад хотел скрыть своё чувство стыда, но упавший член и так всё сказал за него, а Олег... Олег просто злился. И больше ничего. – Что... – прерывает молчание Череватый, вскидывая голову, словно ему насрать на слова Олега о жене, и смотрит на Сашу, – что за Рита? – Знаете что? – не дожидаясь продолжения разговора выпаливает Олег, – идите вы оба нахуй! Дверь уже открыта, осталось только выйти и хлопнуть напоследок. Так ему и надо. Так и надо им обоим. Теперь у них с Сашей больше общего: обоих будет гложить чувство вины и одиночества. А Влад просто сам напросился. Олег уже быстрым шагом идёт в какую-то неизвестную ему сторону. Холодный ночной ветер немного привёл в чувства и даже заставил ощутить вину. Может, Саша этого не заслужил? Он просто ищет свою любовь, а не трахается с кем попало. Может, эта Рита и Влад - вообще единственные его партнёры? А Олег на него вот так... Остановившись у какого-то сквера, Шепс мельком смотрит на часы, почти полтретьего ночи. Прекрасное время. Сейчас бы на кладбище и поболтать с мёртвыми, а не вот это вот всё. Делает шаг через бордюр и садится на первую попавшуюся скамейку. Так тихо, даже машин не слышно, такое для Москвы - редкость. Самое время закурить. Пачка на месте, а вот зажигалка... – Вам огоньку подать? – знакомый прокуренный, но чертовски дружелюбный голос, заставил Олега повернуть голову и улыбнуться. – Если можно, – он вставляет сигарету в рот, пока прохладные женские руки подносят горящую зажигалку, – спасибо. – Рада помочь, – девушка опускается на скамейку рядом и тоже закуривает, – что же победитель битвы сильнейших делает в таком месте? – Наслаждается свежим воздухом, – Олег смотрит лишь краем глаз, делая затяжки на автомате, – а ты? Девушка пожимает хрупкими плечами в своей привычной манере. – Подышать перед сном вышла, – она иронично улыбается и поворачивает голову в сторону собеседника. – Далековато. Да и ложиться спать в три ночи - не твой стиль, – Олег саркастически улыбается в ответ, оба они лгут и оба прекрасно понимают это без объяснений, – а Соня? – Приехала мать Влада, так что она под присмотром. Лина сделала затяжку и медленно выдохнула прозрачный дым в прохладный воздух. Ночь показалась бы им обоим ужасно уютной, если бы не обстоятельства, которые заставили их обоих оказаться именно в этот час в этом месте. – Что-то подсказало мне, – Лина прерывается для очередной затяжки, – что мне нужно прийти сюда. Я получу ответ на свой вопрос, а ты на свой. – И что же ты хочешь узнать? – Олегу не нужно быть Шерлоком, чтобы дать ответ самому себе, но он спрашивает. Чисто из приличия или из-за надежды, что он ошибается. Хоть бы ошибался... – Где ëбаный Влад, – она поджимает губы, чтобы не выдать дрожь в голосе, но брови, невольно сложившиеся домиком всё сказали за неё. Она мяла сигарету в костлявых пальцах несколько секунд, затем снова вдохнула отравляющий дым, гораздо глубже, чем следовало. Олег молчит, потому что знает ответ. Знает его и Лина, всё видит в чёрных, как уголь, глазах друга, и тоже молчит. Почему-то именно Шепс чувствует себя виноватым сейчас, а не Влад. Олег опускает глаза и замечает чужую обувь. Белых кроссовок у него нет, а у Саши тем более, это обувь Влада. Как же отвратительно! Хотя с другой стороны, так ему и надо, пусть босиком идёт и сам объясняет всё Лине. А может, Саша даст ему свои изящные туфли. Интересно, что они сейчас делают? Наверное, разговаривают. А может просто продолжили начатое. Нужно было выкинуть Череватого за дверь, прямо так, без одежды, но к чему этот скандал? Квартира не его, Саша не его, пусть сами решают, что делать. Олег там не нужен. А где он вообще сейчас нужен, если быть честным? – Знаешь, – прерывает затянувшееся молчание Лина, – думаю, тебе стоит сходить кое-куда. Девушка затушила сигарету о край мусорки и выкинула, поднявшись. Она красивая, яркая, милая, чем она не устроила Влада? На его месте Олег бы с неё пылинки сдувал, но увы, он её не любит. Уважает, ужасно ценит, но не любит так, как хотел бы. Влад не тот человек, который даст ей всё, чего она достойна на самом деле. Наверное, она это тоже понимала, потому и не сменила фамилию, лишь штамп в паспорт поставила. А смысл? – Бар "Восьмидесятый километр", слева от него спуск в подвал. Скажешь там: "я пришёл выпить фирменный коктейль Зи". Если пойдёшь сейчас, не разочаруешься. Лина загадочно, но тепло улыбнулась, вытаскивая из кармана дешёвую пластиковую зажигалку. Рефлекс всё ещё не подводит, когда девушка кидает огниво в сторону Шепса. – Вдруг пригодится. Если нет - маленькая память об этом вечере. Какая она, всё-таки, загадочная. Развернувшись, девушка в джинсовой юбке, джинсовке в тон и стиль и жёлтом топике двинулась к дороге, даже не прощаясь. Словно призрак, который навестил скрягу Скруджа в ночь перед рождеством. Олег любил проводить время с ней, когда они участвовали в битве сильнейших, да и после тоже. Она образованная, мудрая, эстетичная. И всё-таки жаль, что ей достался муж-мудак. Спрятав зажигалку в карман, Олег поёжился. Бар "Восьмидесятый километр"... Он открылся не так давно и ещё не успел обрести славу, да и район слишком тихий для чего-то подобного. Дверь в подвал Шепс тоже припоминал: старая, деревянная, почти трухлая, она не слишком выбивалась из общего антуража стены. Но Лина хуйни не посоветует, да и терять больше нечего, даже остатки гордости. Поднявшись, Олег тоже выкинул окурок, быстрым шагом двинувшись вдоль сквера. Вывеска бара горела синим и не слишком привлекала внимание, а вот свечение из-за подвальной двери - другое дело. Открыв её, Шепс встретил бетонный коридор и лестницу, уводящую куда-то влево, под бар. Спустившись, Олег встретился лицом к лицу со здоровенным мужиком в тёмных очках. Такие обычно в американских фильмах бывают. – Чё надо? – борзо выдал охранник, выставив ногу вперёд в знак предупреждения, но Олег не спасовал. – Я пришёл выпить фирменный коктейль Зи. Охранник простоял ещё пару секунд, глядя Шепсу в лицо, затем отошёл, учтиво указывая рукой на дверь за его спиной. Эта была красивая, железная, даже с глазком. Выдохнув и сосчитав про себя до трёх, Олег сделал шаг в помещение. Свет не слишком яркий, непривычно теплый, барная стойка и несколько человек. Олег ожидал более оживлённое место. Заняв место за стойкой, заказал бокал виски и огляделся. Только теперь он понял, что не так с этим местом. В неприметном углу, на диванчике, сидела троица, два парня и девушка. Казалось бы, друзья заказали проститутку, что такого? Вот только девушка сидела на коленях блондина, который без стеснения чуть ли не облизывал лицо парня с волосами потемнее. Через пару секунд один из них уже целовался с девушкой, пока другой ласково поправлял его волосы. Все трое одеты прилично, джинсы, рубашки, футболка. Олег сглотнул, окидывая помещение дальше. Две девушки, ещё два парня... – Гей клуб? – невольно произнёс Олег, делая глоток виски. – Скорее, бар для нетрадиционных ребят, – рядом с Олегом присел какой-то парень лет тридцати. Яркие красные волосы, многочисленный пирсинг не то, чтобы отталкивали, но Олег был не настроен общаться с кем-то вроде него. Машинально отпрянув, он вскинул голову, как-то пренебрежительно смерив незнакомца. – Понял, не для меня твоя роза цвела. Сорре! – парень просто пожал плечами и спрыгнул со стула. Подняв глаза, Олег замер. У стены за круглым столиком сидел парень. Чёрные волосы средней длины, худое телосложение, ярко выраженные скулы и странный наряд. Он смотрел куда-то в стол, мерно постукивая тонкими пальцами по краю стакана. Этот парень быстро обратил внимание на чужой взгляд и тут же поднял глаза. Заметив Олега, незнакомец чуть растянул тонкие губы в улыбке, снова опуская голову, и поправил прядь волос таким знакомым движением. Вот об этом говорила Лина, Шепс в этом не сомневался. Залпом допив виски, он решил: сейчас или никогда. – Привет, – вблизи парень выглядел ещё моложе: лет, может, восемнадцать-двадцать максимум, – могу присесть? – Конечно, – парень подвинул свой стакан, хотя Олег был без напитка, – я Саша. Саша... не просто похож, даже имя такое. Ну, зато во время секса можно не переживать о том, что может перепутать имена. – Я Олег, – Шепс улыбнулся, и даже в этом тусклом свете было заметно, как щёки собеседника налились лёгким румянцем. Точно понравился, – я ещё ни разу не знакомился с парнями в таких местах. Да и с парнями в общем, так что... – Да я тоже, – парень снова поправил волосы, наверное, от волнения и хихикнул. Голоса совсем разные, но это можно перетерпеть, – тебе тут нравится? Я уже хотел уходить, контингент тут не очень. Один парень погадать на картах мне даже хотел. Жуть. – Ты не любишь гадания? – Олег старался быть дружелюбным, улыбаться и всеми силами представлять своего Сашу. Безуспешно, но это пока. – Нет, это ерунда какая-то. Я не верю во всю эту мистическую фигню, – он брезгливо махнул рукой, этот жест показался Шепсу неприятным, но он изо всех сил не подал вида. Не узнал победителя битвы сильнейших и ладно, Олегу же лучше. – Понятно. А чем сам увлекаешься? Музыкой? – Ты что, экстрасенс? – Саша рассмеялся, и Олегу ничего не оставалось, как изобразить снисходительную улыбку, – да, играю на гитаре в группе. – Рок? – Он самый. Повисло молчание, будто все темы для разговора разом закончились. Саша допил свой коктейль и уставился в сторону бара. Может, его угостить? Чем он пьянее, тем более вероятно развести парня на секс... хотя почему они должны этим заниматься? Разве Олегу не всё равно на эти методы удовлетворения? Да, верно, ему плевать. Но он же зачем-то послушал подругу, пришёл сюда, нашёл себе другого Сашу, начал с ним диалог. В памяти всплыло лицо Влада, его мерзкое голое тело и эта отвратительная ухмылка. И всякие фразочки, стоны, грязные звуки, которые он заставлял издавать старшего брата. Пальцы сжались в кулак, Саша сам позволил Череватому вытворять такое, он не был против. Саше понравилось... – Слушай, Олег, – тихий голос привлёк внимание уже начинающего закипать Шепса, – может, поедем куда-нибудь? Ну, ты... ты понял. – Тебя пугают тараканы? – резко, даже грубо бросил Олег, выудив телефон из кармана и уже заказывая убер. – Тараканы? Да не очень, я же сам в общаге... – Класс. Пошли тогда. Шепс вытащил из кармана какие-то купюры и положил их под пустой стакан. Точно хватит, чтоб оплатить напиток Саши. Схватив его за запястье, потащил прочь из бара, а Саша и не сопротивлялся. Кажется, ему даже понравилась эта грубость, с которой Олег сдавливал костлявое запястье. Прохладный воздух немного остудил, но жмущийся к боку мальчишка не позволял забыть, куда и зачем они сейчас поедут. Парень выудил из кармана пачку винстона. – Есть зажигалка? – он поднял своё бледное лицо, глядя почти снизу вверх на Олега. Подарок Лины действительно пришёлся кстати. Закурив, Саша сам положил руку Шепса на свою талию. Такой хрупкий, словно ваза из китайского фарфора, что одно неловкое движение, и его можно сломать. Только вот эта ваза - подделка, а подделку не жалко. Сильнее прижав парня к себе, Олег тоже закурил, надо ведь как-то убить время до приезда такси. Серебристый вольво с номером А 538 ВН прибыл всего через десять минут, видимо, был неподалёку. Открыв дверь заднего сидения, придержал излишне маленькую ручку, чтобы Саша без проблем сел. – Олег! Этот голос... мурашки разбежались по всей спине, и Олег посмел повернуть голову в сторону человека полубегом-полубыстрым шагом приближающегося к нему. Шепс замер, глядя как его брат спешит. В эту самую секунду захотелось кинуть всю оставшуюся наличку в салон, захлопнуть дверь и послать водителя везти парня домой. Сердце забилось, как шмель в спичечной коробке, это была радость, самая настоящая. Ещё секунда, и всё, что было час назад утратит свою значимость. – Олег? Темные глазки выглянули из салона, вопросительно, почти умоляюще глядя на Олега. Так же Саша смотрел на Влада в коридоре, так же смотрел, когда отсасывал ему, так же смотрел, когда раздвигал ноги. Олег ни секунды в этом не сомневался. Он сделал глубокий вдох и повернул голову к почти приблизившемуся брату. – Уже поздно, Саш. Иди домой. Всего мгновение понадобилось Олегу, чтобы пересечь проём серебристого вольво и захлопнуть дверь. Машина тронулась с места и быстро набрала скорость. Саша не успел. В обнимку с каким-то парнем, брат уехал, ничего не объяснив и даже не выслушав. Уставший, измотанный морально и физически, Саша рухнул на ближайший бордюр, вцепившись руками в волосы. Вот и всё, больше Олега рядом нет.