Мы не подружимся

      Ди снова оказался в этом непонятном пространстве, то ли в маленькой комнатке, то ли в необъятном зале. Во снах никогда нельзя понять наверняка, ведь в них нет логики, а попытки рационализировать происходящее до смешного нелепы. Он и не пытался, продолжая молча ненавидеть те ночи, когда видел сны. Все-таки пустая чернота была куда предпочтительнее, в ней не стоило опасаться ловушек от собственного сознания. Но сегодня нечего было рассчитывать даже на такую малость.              Лишь одно вызвало облегчение — этот сон уже давно был ему знаком, и он прекрасно знал его сценарий.              Вокруг царил сумрак, и Ди не увидел, скорее почувствовал присутствие кого-то еще. Женский силуэт подступал к нему знакомой дерганной походкой, и краешки губ дернулись в слабой улыбке. Сегодня ему снова снилась она, извечная посетительница его снов с того самого дня, как попалась ему на глаза в первый раз.              — Лиф, — вырвалось с теплотой, на которую он, казалось, не был способен. Его классная странная девчонка, с которой никто не сможет сравниться. Во сне она всегда помалкивала, хотя в жизни уже давно бы успела споткнуться об что-нибудь и громко матернуться, а может и просто увлеченно забормотать что-то под нос, как всегда делала, позабыв об окружающих ее людях. Ди знал каждую ее привычку досконально, как если бы она была для него открытой книгой.              — Или тебе просто хочется так думать. Может, ты опять принимаешь поверхностный анализ за истину, как было со мной?              Совсем другой мелодичный голос прозвенел в помещении, вызвав приступ мурашек, и улыбка тут же слетела с его лица. Громко выдохнув, Ди внимательнее пригляделся к женскому силуэту и заметил, как с каждым шагом походка девушки становилась все более плавной, а движения четко выверенными, как… Как у модели на подиуме.              Нет. Все неправильно, все не так.              Ди уже хотел податься назад, но не смог даже с места сдвинуться, словно прирос к полу. Вот, почему он так ненавидел сны — это поганое ощущение собственного бессилия пугало до чертиков, несмотря на осознание, что все происходящее нереально. Контуры чужого лица все еще оставались размытыми, и на секунду в его глазах начало двоиться. Он все не мог понять, кто перед ним.              Лиф? Диана? Решай скорее, выбор только за тобой.              Сочетание несочетаемого, два его абсолютно противоположных желания, вызывающие невыносимый раздрай в душе. Одно — дозволенное и давно принимаемое, другое — запретное и абсолютно неправильное по множеству причин.              Но сознание ведь не обманешь, оно все знает. Если бы верх взял холодный рассудок, он бы смог убедить себя, что в его мыслях было место лишь для одной. Но сны — царство иррационального и сумасбродного, и в нем его бесконечные доводы бессильны. Именно поэтому именно цветочный запах заполнил его легкие, когда девушка бросилась к нему на шею, вызвав желание закашляться. Казалось, у него самого в груди распустились отвратительные цветы, что беспощадно опутывали стебельками ребра и царапали шипами бешено стучащее сердце.              Перестань. Просто проснись, заставь себя очнуться.              Однако он даже губ разлепить не мог, словно те были склеены. Все пространство вокруг было наполнено чужеродным запахом, и Ди действительно начинал опасаться того, сколько у нее могло быть власти в его собственном сне. А она, конечно, прекрасно знала о его очевидном бессилии и наслаждалась ситуацией, позволив ласковому смеху жемчугом рассыпаться по несуществующей комнате.              — Диана, — прошептал он тихо, признавая поражение, и она, наконец, чуть отстранилась от него, позволив получше рассмотреть знакомые черты лица.              — Угадал. Или скорее выбрал, как думаешь? — черная смоль волос тут же обернулась в пастельно-розовый, и Ди отрицательно качнул головой, не желая окончательно уступать.              — Я бы выбрал ее, ты же знаешь, — он ожидал проблеска боли в ее глазах, который всегда возникал у настоящей Дианы, но эта лишь невозмутимо вскинула брови, ничуть не смутившись.              — Как мило, что ты до сих пор в это веришь.              Чувствуя его нерешительность, Диана осторожно погладила его по затылку, перебирая мягкие пряди волос, будто желала утешить.              — Я не кусаюсь, Ди. Да и к чему мне тебя мучать? Ты пока сам справляешься с этой задачей, — прошептала она знающе, будто уже успела залезть ему в голову и прочесть каждую мысль, разгадать мотив каждого поступка. Ему бы взбрыкнуть, но в ее действиях ни намека на ожидаемую издевку, лишь принятие, от которого не по себе. Слишком уж все это сюрреалистично. Не она должна быть здесь.              — Но ты сам меня не отпускаешь. Или уже забыл? — эта непривычная близость пустила по позвонкам сладкую дрожь, а запах ее духов, казавшийся ему прежде навязчивым и приторным, больше не вызывал желание поморщиться, как будто Ди уже сам успел пропитаться им насквозь. Он слишком долго впитывал в себя этот концентрированный сладкий яд, умудрился отравиться им сполна, так что тот ему уже не страшен.              Взгляд сам собой зацепился за бретельки светло-голубого платья — того самого платья с обложки журнала, который он спонтанно взял безо всяких на то причин, подавшись сиюминутному порыву.              С ней всегда было так — как будто его разум давал сбой, и он совершал глупые поступки, объяснения которым и сам не мог найти. Подчеркнуть темы для контрольной, к которой она не успела подготовиться из-за болезни, позволять списывать у себя и не закрывать рукой тетрадь, зная о трудностях с некоторыми предметами, пойти за ней следом после ее дурацкой истерики в столовой, попросить о помощи с поцелуями. Каждое его решение, связанное с этой гламурной принцессой, звенело в голове одним большим «зачем».              Тот журнал он сразу закинул в нижний ящик тумбочки, больше ни разу не взглянув на излишне яркую обложку. И тем не менее было что-то успокаивающее в том, чтобы знать — стоит открыть этот ящик, и он сможет взглянуть на нее снова, ухватить маленький кусочек ее жизни, в которой ему не было места.              Не то чтобы он хотел этого. Жизнь популярной дивы никогда не казалась ему привлекательной, и он не хотел лишний раз пересекаться с ней в тот период, когда она начала наслаждаться привилегиями дружбы с главной стервой школы. И все же в той фотографии на обложке журнала было что-то особенное, что-то от той Дианы, которая когда-то без устали донимала его своим навязчивым дружелюбием.              В этом милом голубом платье она была похожа на диснеевскую принцессу, пойманную за секунду до музыкального номера о своем стремлении к лучшей жизни. Поначалу подобное сравнение показалось ему излишне наивным, и он постарался выкинуть его из головы, однако так и не смог.              Та искренняя радость в ее глазах доказывала то, что она все же не превратилась окончательно в очередную пластиковую куклу из коллекции Гели, не утратила ту яркую индивидуальность, что когда-то смогла вызвать у него смутный интерес. Отчего-то это было важно.              Ди не обдумывал это толком до недавнего времени, постаравшись выкинуть Диану из головы в тот же день, когда она пересела за парту к Геле. Однако теперь, когда она неожиданно вновь ворвалась в его жизнь, воспоминание о промелькнувшем благоговении от той удачной фотографии так и засело на подкорке сознания. Это нелепо. Уже давно надо было выкинуть этот дурацкий журнал, у него просто руки не доходили.              — Ты такой обманщик, Ди, — мягко отозвалась Диана, и, пожалуй, впервые он не нашел, что ответить. Во сне он мог позволить себе смиренно промолчать, сдаться на ее милость, но вместо торжества в ее глазах было лишь необъяснимое понимание, — Зря ты со мной так.              — О чем ты? — хрипло вырвалось у него, на что она устало покачала головой.              — Сам знаешь, — разумеется, знал. Если бы он не был таким эгоистом, его бы уже давно загрызла совесть. Или хотя бы то, что от нее осталось. Он ведь знал, что она до сих пор влюблена в него. Видел это в каждом ее взгляде, полном затаенной надежды, в каждом язвительном слове, ненароком соскользнувшем с губ.              Следовало просто отпустить ее, как он и планировал изначально. Они друг другу чужие, так и должно было оставаться. А вместо этого он решил поиграть в хорошего и предложить ей дружбу, как будто им по пять лет. И зачем только?              — Ответ простой, даже слишком. Ты так любишь играть с моими чувствами, жестокий мальчик. Тебе же нравится это. Нравится отрывать бабочке крылья и смотреть, что с ней будет.              — Это идея Лиф, я не мог ей отказать, — с губ ненастоящей Дианы сорвался смешок. Он и сам понимал, как жалко это прозвучало. Так уж прямо не мог? Если бы действительно захотел, то сразу бы убедил Лиф, что сама мысль о дружбе с Дианой нелепа. Мог бы. Но даже не стал пытаться. Не потому что не верил, что не получится доказать ей свою точку зрения. Лиф бы не стала настаивать, если бы поняла, насколько ему не по душе такое предложение. Нет, все было куда проще. Просто он не захотел.              — Тебе же льстит, когда ты замечаешь мои чувства. Вместо того, чтобы помочь их затушить, ты подкидываешь все больше дров. Просто признай это, и станет легче, — на ее лице улыбка сломанной куклы, которую приучили улыбаться. От такой улыбки не по себе, как и от проницательного взгляда серых глаз. Одинокие слезинки скатываются по фарфоровой коже — чуть надави и разобьешь ее окончательно. Только все это иллюзия, уж Ди-то знает наверняка — Диана куда сильнее, чем кажется на первый взгляд.              — Может, ты и прав, но есть у меня одна маленькая слабость, — прошептала она, невесомо погладив его по щеке, — И перед ней, как оказалось, я абсолютно бессильна.              Сократив расстояние окончательно, она поцеловала его, и прикосновение ее губ было подобно легкому касанию крыльев бабочки. Остатки сопротивления растаяли на ее губах, и Ди сдался до унизительного быстро, опустив руки ей на плечи и легонько сжав их. Он обязательно возненавидит себя за эту фантазию и будет пытаться вырвать ее из памяти, но это будет потом.              В эту секунду для него существовало лишь приятное ощущение чужого тепла, которым она так отчаянно хотела поделиться. Если это было грамотно выстроенной против него тактикой обольщения, то пускай — она победила его с легкостью, которую он раньше посчитал бы возмутительной. Но сейчас ему было плевать.              Ди не знал, сколько прошло времени, ведь во снах оно течет иначе, но впервые эта абсурдная характеристика снов полностью его устраивала. Он бы предпочел заморозить это мгновение и проживать его вечно, а самое главное — совсем не думать о последствиях. А эта хитрая чертовка, будто почувствовав его капитуляцию, выбрала именно этот момент, чтобы отстраниться.              — Запомни это как следует, милый. Ведь в реальности придется довольствоваться лишь воспоминаниями. Хотя думаю, ты к этому и так привык, — слова стекли с ее губ медовым ручьем, и вдруг он ощутил сильный толчок от того, что она резко пихнула его в грудь.              Иллюзорная комната вмиг приобрела очертания его спальни, и, завалившись на бок слишком сильно, Ди упал с кровати с таким грохотом, будто повалил за собой все содержимое тумбочки.              — Блять, — хрипло сорвалось с губ, и он тут же вскочил, однако из-за онемевших конечностей чуть ли не повалился на пол снова, с трудом удержавшись на ногах, — Какого хрена?              Цветочный запах все еще окружал его, будто въелся под кожу, и Ди устало зарылся пальцами в волосы, чувствуя непреодолимое желание вырвать их с корнем. Сны с Дианой — вот, до чего дошло. Это всего лишь горячечный бред, и все же он до сих пор отчетливо чувствовал горячие пальцы на затылке, как и прикосновение ее губ. Как будто все произошло наяву, и ему достаточно взглянуть на кровать, чтобы заметить очертания розовых волос на подушке.              Приди в себя, придурок. Нашел, о ком мечтать.              Диана — это трижды повторяемое в мыслях нельзя, это глубоко запрятанное помешательство, его главная ошибка. Зря он подпустил ее к себе, зря поддался Лиф и согласился поладить с ней. Он не умел дружить — за всю жизнь терпеть его могли лишь два человека, один из которых его брат, у которого нет выбора, а вторую он старался не терроризировать своей язвительностью, желая понравиться. Ди умел лишь извлекать выгоду из вынужденных взаимодействий с другими, но ни о каких теплых чувствах речи не шло. А если бы он знал, что с Дианой возникнут сложности такого рода, то точно бы держался от нее подальше.              Правда?              Так все, ему надо в ванную.              — Ди, ты там опять с крыши упал, что ль? — у него и до этого голова раскалывалась, но голос брата поставил уровень боли на максимум. И почему Хэви каждый раз докапывался до него, стоило попытаться незаметно пройти через его комнату к коридору?              — Отстань! — сухо ответил Ди, ускоряя шаг. Сейчас ему было не до разговоров.              Поднеся к воде руку, Ди на какое-то время так и завис, наблюдая, как холодные струи скользят между пальцами, а затем ополоснул пылающее лицо, чуть поморщившись от того, как ледяные капли стекли по шее под черную футболку. Вздохнув, он уставился на свое зеркальное отражение и тут же нахмурился — явно помятое, пунцовое лицо, растрепавшиеся волосы и лихорадочный блеск в глазах придавали ему вид человека, который ночью занимался хрен пойми чем, но уж точно не спал.              И все из-за одной розоволосой девчонки, которая даже не подозревала, как успела его доконать.              Все дело в дурацком гормональном всплеске. Диана — объективно симпатичная девчонка, отрицать это бессмысленно. Они начали близко общаться, и реакция организма была вполне предсказуемой, хоть и не имела никакого отношения к чувствам или чему-то подобному.              Тут и не о чем думать. Его бесило в ней абсолютно все, начиная от ее желания всем нравиться, громкого смеха, глупой болтовни с подружками и заканчивая привычкой излишне драматизировать. Такие, как она не могут ему нравиться — слишком уж все это пресно и безынтересно. Разумеется, корень проблемы крылся в физическом влечении, и как только он возьмет это под контроль, то вырвет эту девчонку из головы подобно сорняку.              Только вот вместо того, чтобы двигаться в этом направлении, он продолжал пытливо выискивать ее взглядом в школьном коридоре, как слетевший с катушек сталкер. И как назло так и не смог ее найти, хотя обычно трудностей в этом не было.              Все-таки Диана никогда не умела быть незаметной. Еще только попав в их класс, она не собиралась прятаться в тени. Вместо этого она раздаривала свои обворожительные улыбки направо и налево, словно старалась поделиться радостью, что переполняла ее изнутри. И несмотря на все попытки одноклассников загасить ту искорку, сдаваться она не собиралась. В какой-то мере такое упорство даже восхищало.              Тем не менее Дианы нигде не было, и впервые его это дико бесило. Она не объявилась даже после звонка на урок, что, впрочем, его не удивило — Диана и раньше прилично опаздывала на первые уроки, будто считала, что являться вовремя ниже ее достоинства.              А может, она тоже отходила от последствий необычного сна? Жаль, наверняка это не выяснить — Ди хотелось узнать, мучилась ли она от непонятного наваждения в той же мере, что и он.              Дорешав тест до конца уже к середине английского, Ди с неприятным удивлением осознал, что со всеми этими дурацкими мыслями об однокласснице он умудрился забыть телефон в раздевалке. Такого с ним прежде не бывало — рассеянность и так была ему несвойственна, но умудриться забыть телефон... Это уже было совсем немыслимо.              Отпросившись в туалет, он нетерпеливо направился к раздевалке, где его оставил, но там его уже поджидал сюрприз. Стоило подойти к двери раздевалки, как он нос к носу столкнулся с виновницей его странного состояния. Диана влетела в него так точно, словно нарочно решила сбить его с ног, однако этот удар судьбы он выдержал стоически, не позволив себе упасть.              — Так неудачно сталкиваться уже становится традицией, — почти смиренно вылетело у него, как только он уловил нотки знакомого цветочного аромата.              — Ой, простите, я… — подняв на него глаза, Диана облегченно выдохнула, — А-а, это ты. Тогда извинения отменяются.              — Разумеется, — со смешком вылетело у него. Видеть ее в нервном состоянии было непривычно. Он не помнил, чтобы хоть раз эта ходячая мисс Совершенство выглядела такой несобранной. Даже прилично опаздывая, она всегда была одета с иголочки, так что сейчас с растрепанными волосами, нарядившаяся наспех и даже ненакрашенная Диана выглядела еще более сюрреалистичной версией себя, чем та, что была в его сне.              — Чего ты так смотришь? — в ее голосе отчетливо слышалась претензия, и Ди выразительно поднял брови.              — Как?              — Как будто мысленно ржешь с меня, знаю я этот взгляд. Что опять? — скрестив руки на груди, она вскинула подбородок, — Опоздать нельзя?              — Ну, вообще-то нельзя, но не в этом дело. Просто ты выглядишь…              — Ужасно, знаю. У меня не было времени нормально собраться. Мама приказала выдвигаться из дома немедленно, увидев, что я опять опаздываю, — явное возмущение в ее голосе невольно вызвало у него приступ легкого веселья. По сравнению с загадочной и понимающей все без слов Дианой из его сна, эта нравилась ему куда больше — громкая до звона в ушах, капризная и поглощенная своей утренней трагедией.              — Кстати, у тебя волосы наэлектризовались. Советую поторопиться, а то придется решать тест на перемене после урока, — она испуганно округлила глаза, вмиг забыв о желании пожаловаться ему как следует.              — Тест? Черт, совсем забыла, — неудачно проскользив на подошве розовых лодочек по полу с неприятным, режущим слух звуком она кинулась в сторону женского туалета, и Ди чуть покачал головой, посмеиваясь про себя.              Телефон он нашел быстро, однако возвращаться обратно в класс не спешил. Сам не зная зачем, он все-таки направился к женскому туалету — ему было любопытно понаблюдать за такой взвинченной Дианой, а тест он все равно уже доделал. Не маяться же без дела до конца урока, когда есть возможность посмотреть такое представление.              — Черт, Ди, не пугай так, — стоило ему приоткрыть дверь женского туалета, как она подпрыгнула на месте, испуганно обернувшись на него, — Я уже успела подумать, что это кто-то из учителей зашел.              — Как будто ты бы не нашла способ выкрутиться, — она легко пожала плечиком на его слова, хотя явно приняла их за завуалированную похвалу своей находчивости. Ладно, отчасти оно так и было.              Рассеянно проведя по волосам расческой, она в спешке пригладила их, критично рассматривая свое отражение в зеркале. Закончив с волосами, Диана немедленно открыла колпачок блеска для губ и принялась наносить персиковый цвет, вызвав у него желание удрученно вздохнуть — а вот и время для привычной маскировки.              — Любишь же ты поспать. Даже не могу вспомнить, чтобы ты хоть раз пришла вовремя утром, — критично бросил он, прислонившись плечом к двери.              — Вообще-то я не так уж часто просыпаю, просто уход за кожей занимает у меня много времени. Или ты думаешь, что массаж лица, маски от отеков и механический пилинг делаются за пять минут? — на секунду она замерла, нерешительно глянув в его сторону, — Хотя зачем я тебе это рассказываю? Парни такими вещами не интересуются.              — Ты каждое утро так запариваешься? — ошеломленно вылетело у него. Конечно, он не сомневался, что Диана тщательно ухаживала за своей внешностью, но что-то ему подсказывало — такой многоэтапный уход уже давно стал для нее необходимостью.              — Конечно, — уверенно заявила она, — Если бы я позволила себе снизить планку, то модель из меня была бы паршивая. Ты хоть раз видел на обложках журналов страшненьких?              — То есть ты считаешь, что без всей этой штукатурки ты страшненькая? — Диана замерла с приоткрытым ртом, а затем резко закрыла колпачок от блеска.              — Что за глупость! Конечно, нет, но любую красоту надо немного подшлифовать.              — Ничего себе, немного, — со смешком вылетело у него, и Диана фыркнула, покачав головой, — А если вдруг забудешь и заявишься в школу без всей этой подготовки?              — У меня случится паническая атака, — абсолютно серьезно заявила та, и Ди сразу смекнул, что она вовсе не иронизирует, — Вот черт, как же меня достали эти дурацкие щеки. Недавно ко мне подошла одна из моделей, с которой у нас бывают совместные съемки, и сказала, что мне стоит обратиться к пластическому хирургу, чтобы их убрать. Придется ждать, когда исполнится 18.              — Ты же это несерьезно, да? — это было бы даже забавно — смотреть, как самая красивая девчонка в их школе с таким упорством пыталась отыскать в себе хоть один изъян, если бы она просто напрашивалась на комплимент, а не говорила это всерьез, — Неужели ты прислушиваешься к каждому, кто критикует твою внешность?              — Нет, но я принимаю к сведению чужое мнение, когда оно уместно. А в этом случае…              — Она тебе просто завидует, не надо ничего менять, — резко отозвался он, сам до конца не понимая, почему ему было не плевать. Наверное, потому что он находил это тупым. Она уже была красивой, так зачем портить это ненужной искусственностью?              — Ди, в этом нет ничего такого, сейчас все соглашаются на операции, — то, с какой невозмутимостью Диана это сказала, приводило в тихий ужас.              — Тебе это ни к чему, — уверенно заявил он, заставив ее, наконец, оторвать взгляд от зеркала и задумчиво взглянуть на него, — Раз уж ты так прислушиваешься к другим, то учти и это мнение.              На пару секунд между ними повисла тишина, а затем Диана кивнула скорее не ему, а каким-то своим мыслям.              — Проехали. Мама бы тоже не была в восторге от такого решения, а ее расстраивать я точно не хочу, — в последний раз оглядев себя в зеркале и разгладив несуществующие складки на серой кофточке, она решительно повернулась к нему, — Ну, как я выгляжу?              Конечно, он мог бы съязвить что-то про ее манию к чужому одобрению или отделаться сухим “как совершенство”, дав ей именно то, чего она отчаянно хотела, но все это показалось ему глупым. Первое ее бы расстроило, а второе вызвало бы недоверие и ощущение, что он хотел побыстрее от нее отделаться. Раньше его бы это не заботило, но сейчас… Сейчас почему-то хотелось быть честным.              — Ты будешь красивой, даже если тебе придет в голову прийти в мешке из-под картошки, — на секунду она замерла, с удивлением уставившись на него, будто ожидала, что он вот-вот вскинет брови и дополнит сказанное привычной насмешкой. Но не дождавшись этого, она смущенно отвела взгляд, принявшись нервно постукивать пальцем по ремешку сумочки.              — Знаешь, иногда я думаю, как же Лиф повезло, — вырвалось у нее, — Будь я твоей девушкой, то сейчас бы расцеловала тебя за такие слова, — Ди громко сглотнул, едва подавив тихое «ты уже это делала, только в моем сне». Узнай она об этом, он бы сгорел на месте от стыда.              — Обойдусь как-нибудь без такого вознаграждения, — о том, что они уже целовались, никто из них намеренно не упоминал, будто того вечера никогда и не было. Наверное, это должно было вызвать у него облегчение, только вот достаточно было одного долгого взгляда серых глаз, чтобы понять — Диана вовсе не забыла об этом, просто приняла его молчаливое соглашение избегать этого слона в комнате.              — Черт, тест же. Так, я побежала. Ты зайди минут через пять после меня, ладно? Все равно ты уже все решил, я уверена, — встрепенувшись, она шустро понеслась к двери, чуть не задев его плечом, благо Ди вовремя отошел, не желая снова подставлять себя под удар.              — Боишься, что другие узнают о нашем общении?              — Ди, общение с тобой — это привилегия, которая доступна далеко не многим, так что я этим даже горжусь. Уверена, многие бы мне позавидовали, решив, что ты за меня всю домашку делаешь. Но, когда парочка подростков одновременно заходит в класс после долгого отсутствия — это все равно проорать одноклассникам «эй, а кое-кто славно развлекся в толчке». Ты этого хочешь? Я вот нет.              — И этого ты боишься больше, чем выговора за опоздание? — Диана хитро улыбнулась в ответ.              — Выговора? Я ведь не в первый раз опаздываю и прекрасно знаю, как себя вести, — небрежно перекинув за спину каскад розовых волос, она покинула туалет, бросив напоследок, — До встречи в классе, милый.              Милый.              Проводив ее взглядом, Ди едва подавил желание закатить глаза. В моменты, когда в ее голосе звучало такое откровенное самолюбование, ему даже хотелось, чтобы ее опустили с небес на землю и оставили после уроков, доказав, что ее очаровательная манера срабатывает далеко не на всех. Но к сожалению, кажется, он больше не входил в число этих особенных.       

***

      — Не расслабляемся, девочки. Вы должны зажечь эту игру ничуть не хуже нашей команды! — крики физручки громовым шумом разносились по стадиону, вызывая у Ди головную боль. И к чему так орать? Как будто именно от группы поддержки зависит победа на будущей игре, а не от самой команды.              На самом деле, учительница по физкультуре не вызывала у него неприязни. Она честно выполняла свою работу, не отыгрываясь на учениках и оценивая всех вполне справедливо, но нетерпимость к самой физкультуре не позволяла объективно оценивать этот предмет. На этом уроке ему хотелось лишь одного — как можно быстрее слинять отсюда.              По крайней мере, справка давала возможность отсидеться на скамье для освобожденных от занятий. Изначально Ди хотел воспользоваться этим временем для того, чтобы дочитать взятую на книжной ярмарке книгу Стивена Кинга, но довольно скоро он понял, что надеяться на это было излишне оптимистично. Гам и гогот, доносящийся от команды, а также выкрики девчонок, что должны были вдохновить тех на победу, едва ли помогали нормально сконцентрироваться.              Взгляду было не за что зацепиться, кроме как за Диану, выполняющую трюки с неизменным мастерством — если бы он верил в параллельные вселенные, то с уверенностью бы утверждал, что в одной из них она непременно была воздушной гимнасткой, взлетающей на трапеции под куполом цирка и срывающей овации с извечной улыбкой на лице. Диана чуть ли не светилась изнутри от увлеченности любимым делом, и Ди невольно залюбовался ей.              Многие считали, что выступления группы поддержки — несущественная мелочь, которая не требует особых усилий, да и вообще отвлекает от самой игры, но со стороны-то проще судить. Только вот садиться на шпагат с грацией настоящей профессионалки не так легко, как кажется на первый взгляд.              Физручка коротко кивнула, посмотрев на Диану с явным одобрением, и девчонка на радостях послала парням воздушный поцелуй, тут же получив громкое посвистывание в ответ. Пальцы с силой сжали корешок книги, и Ди почувствовал непреодолимое желание прибить либо этих олухов из команды, которые не могли держать себя в руках, либо Диану за то, что та подыгрывала им.              — Давай-ка без импровизаций, Диана, — осадила ее физручка, и Ди определенно был ей благодарен за это, — А то наши парни лишатся чувств еще до начала игры.              — Да ладно вам. Что плохого в том, чтобы уделить им немного внимания? Мальчики от него прямо-таки расцветают, — игриво прощебетала Диана, и Ди почувствовал неприятное жжение в груди.              Вот еще одно напоминание о том, что он так ценил в Лиф — в школе ее все знали, как довольно странную девчонку, что вечно витала в своих мыслях. Никто к ней особо не лез, предпочитая найти кого-то попроще, и конкурентов у Ди не было. Отсутствие борьбы, как и ощущение, что он нашел настоящий алмаз среди дешевых поделок, его вполне удовлетворяло. А вот Диана…. На эту девчонку охотников было чересчур много, и большинство из них, если и отличались от ее бывшего, то лишь на самую малость.              Хотелось спрятать Диану подальше от этих “расцветающих мальчиков”, желательно у себя в комнате. Физручка устало помотала головой, но спорить с девчонкой не стала.              О том, что многие приходили на школьные матчи только ради того, чтобы полюбоваться их несравненной чирлидершой, она тоже прекрасно знала, отсюда и постоянные поблажки. Еще одна деталь, которая неслабо его бесила.              — Ладно, парни, идите и отдохните пару минут, а потом вернемся к усиленной тренировке. Я с вами на сегодня не закончила, так что даже не думайте расслабляться, —крикнула физручка, и парни из команды расслабленно двинулись к скамье. Ди мысленно пожелал себе удачи.              — Охренеть, слыхали, что Дианка теперь свободная чикуля? Как думаете, выгорит у меня с ней или будет морозиться, как ее подружка? — довольно отозвался Адам, еще один из особо одаренных дружков бывшего Дианы. Порой Ди казалось, что вместо того, чтобы завести друзей, Матвей решил просто клонировать себя, иначе он никак не мог объяснить, откуда в их классе столько недоумков, у которых член и мозг меняются местами при взгляде на красивую девчонку.              — Матвей говорил, что она неплохо сосет. Обычно девки на такое не соглашаются, а этой даже в кайф.              Ди чуть дернулся, с силой сжав челюсть. Черт бы побрал сломавшиеся не вовремя наушники — выслушивать этот бред было настоящей пыткой для мозга.              Матвей наверняка врал, чтобы покрасоваться перед другими. Ди сомневался, что Диана бы пошла на такое, даже если бы была ослеплена любовью к этому куску дерьма, однако смутный укол сомнения все же не давал ему покоя. А такое наверняка и не узнаешь, не спрашивать же у нее. Он едва сдержал рвущийся наружу смешок, представив, как задаст Диане такой вопрос и насладится всеми возможными оттенками шока и возмущения на ее лице. А потом вероятнее всего получит по лицу, причем вполне заслуженно.              По крайней мере этим придуркам точно ничего не светит — Ди хотелось надеяться, что горький опыт отношений с Матвеем научил Диану держаться от тупых качков подальше. К тому же, она определенно была слишком хороша для тех, кто обсуждал ее, будто она была товаром, который должен был достаться им по скидке.              — Хочу позвать ее в киношку в пятницу, а там последний ряд, какая-то романтичная херня на фоне — короче все, что надо для настроя. Может, хоть полапать ее получится. Для начала и это сойдет, — Ди прикрыл глаза, мысленно считая до десяти. Ему не стоило вмешиваться, это ее проблемы. Она сама флиртовала с этими дебилами, дав им надежду, и он не обязан ничего…              — Я бы не стал на вашем месте так торопиться с планами, — собственный голос прозвучал на удивление спокойно, ничем не выдав горящего внутри раздражения.              Адам даже не повернулся к нему, слишком погруженный в фантазии о чирлидерше, чтобы замечать что-то еще, а вот его дружок Лео сразу обратил на него внимание. Неудивительно, ведь он нередко обращался к нему за помощью с домашкой, так что знал, что просто так Ди ничего не говорил.              — Почему это? — нахмурившись, спросил он. Тут уже к нему прислушался и Адам, запоздало заметив неожиданное вмешательство нового участника в разговор.              — Слышал, Матвей все еще хочет ее вернуть. Смотрите, как бы он не принял ваши слова близко к сердцу, — Лео нахмурился, однако пыла его дружка эта новость не поубавила.              — Ну, она чет к нему обратно не спешит, значит местечко свободно. А Матвей новую телку быстро найдет, так что сильно не расстроится, — пожал плечами Адам.              Ди ничего не ответил, но, заметив явное опасение на лице Лео, испытал легкое удовлетворение. По крайней мере от одного желающего ущербно подкатить он точно избавился.              — Так, парни, перерыв закончился. Перестаем глазеть на одноклассниц и занимаемся делом, — крикнула физручка, и у Ди невольно вырвался облегченный вздох. Еще немного, и его психика бы не выдержала выслушивать эти тупые разговоры.              Он уже хотел расслабиться и вернуться к чтению, как громкие, мелодичные смешки со стороны группы поддержки вдруг привлекли его внимание. Теперь, видимо, и им решили дать небольшой перерыв, потому что девчонки уселись недалеко от него, привычно шушукаясь и периодически срываясь на смех.              — Кажется, Адаму ты приглянулась. Он с тебя весь день глаз не сводит. Представь, как Матвей взбесится, когда узнает, — весело воскликнула одна Дианиных подружек. Кажется, ее звали Майя, и она уже ему не нравилась. Если она всерьез считала Адама хорошим кандидатом на роль будущего парня Дианы, то из нее очень хреновая подруга. Хотя Геля, судя по ее незаинтересованному виду, этого энтузиазма не разделяла.              — Он уже давно на тебя слюни пускает, просто до этого прекрасно знал, что ты ему не дашь, а теперь надеется побыстрее ноги раздвинуть. А ты еще и кокетничаешь с ними. Хочешь, чтобы все парни за тобой гурьбой бегали? — говорила она спокойно, почти равнодушно, однако Ди отчетливо расслышал в ее тоне явное неодобрение.              — Не вредничай, я всего лишь хотела побыть милой. То, что они считывают это, как сигнал к действию — не мои проблемы, а уж Адам мне точно ни к чему. Если бы я соскучилась по отношениям с болваном, проще было бы вернуться к Матвею. От него хоть пахло получше, — краешки губ дернулись в легкой ухмылке.              Вот и правильно, Диана, не отключай мозг и не повторяй совершенных ошибок.              Эти слова явно устроили не только его, так как на лице Гели отчетливо отразилось удовлетворение.              Честно говоря, он толком и не успел принять тот факт, что они снова помирились. Занятно.              Разумеется, такой исход был вполне ожидаем. Геля бы не оставила все, как есть. Однако он не мог понять, как ей удалось так быстро все наладить. Наверняка скинула всю вину на Матвея, оставшись при этом чистенькой. Но разве Диана могла так легко купиться на это? Изначально она точно не собиралась идти на попятную и давать подруге очередной шанс исправиться. Так что же убедило ее передумать?              В любом случае теперь эти двое болтали друг с дружкой, как ни в чем не бывало, и это сильно раздражало, пускай Геля и вела себя относительно приемлемо. Пока что. Понаблюдав за ней пару минут, он заметил, как при взгляде на Диану в карих глазах промелькнул легкий намек на теплоту, что было совсем уж ей несвойственно.              Раньше он считал, что желание перемирия с Дианой было продиктовано необходимостью вернуть утраченный контроль над взбунтовавшейся подружкой. Но, что если все куда сложнее? Неужели она все-таки способна на эмпатию к ближнему?              Неожиданно Геля перехватила его взгляд, и странная, несвойственная ей мягкость тут же слетела с ее лица, сменившись привычным презрением.              Ди в любовь с первого взгляда не верил, а вот в ненависть вполне охотно — так и было в их случае. С того самого дня, как он пришел в эту школу, Геля не давала ему покоя, пользуясь каждой возможностью высмеять его перед одноклассниками. А все из-за такой мелочи — он отказался дать ей списать домашнее задание, сказав, что с таким упражнением и пятилетка бы справился. И даже не догадывался, что этими словами подписал себе приговор. Никто не смел так разговаривать с ней, Геля не допускала подобного еще с малых лет.              Настроить против него одноклассников было несложно. Мало того, что он с самого начала был одиночкой, так еще и умудрился стать любимчиком у многих учителей из-за рвения к учебе. Этого уже было достаточно, чтобы считать его заносчивым занудой, который так и напрашивался на волну унижений. Достаточно было одной искры, чтобы обрушить на него пламя ненависти одноклассников, и Геля с удовольствием этому посодействовала.              Слышали, что он живет в доме, где вся семейка повесилась? Хотя для психов вполне подходящее местечко, а у этого определенно проблемы с головой.              Одноклассники охотно подхватили ее язвительные слова и принялись повторять, как послушное стадо, так что довольно скоро он стал мальчиком для битья. Казалось, змеиное шипение доносилось до него отовсюду, куда бы он не пошел, и даже некоторые учителя начали поглядывать на него с опаской.              Вроде бы такой приличный мальчик, но я видела его отца на родительском собрании. Разве таким людям можно доверять воспитание детей? Может, мальчика и вправду стоит отвести к детскому психологу?              Разумеется, на слухах она останавливаться не собиралась, решив действовать куда изощреннее. В один день он даже не успел зайти в класс, как его тут же вызвали к директору. Оказалось, Геля рассказала учительнице, что он поранил ее циркулем и в доказательство показала глубокие царапины на руках. Ее подружки, конечно же, подтвердили ее слова, сказав, что своими глазами видели все это безобразие. В тот день, когда его впервые отстранили от занятий, он окончательно осознал, что сильно недооценил мстительность этой девочки.              — Ты подумал над своим поведением? — когда он вернулся в школу, она выловила его в коридоре, якобы случайно задев плечом. Стыдно вспоминать об этом сейчас, но до этого разговора он еще склонялся к тому, чтобы пойти ей навстречу и избавить себя от лишних проблем. Тогда ему казалось, что так будет проще, но стоило ему увидеть эту ее победную улыбочку, как что-то внутри перевернулось. Резкое осознание накатило на него лавиной — ни за что. Он не собирался потакать ее прихотям, как все в этой школе.              Мама бы начистила ей рожу, вмиг избавив от гадкой улыбки, а папа… Папа бы подошел к делу с холодной головой и переиграл бы противника на его поле.              — Вполне. Надо было согласиться тебе помочь, — дождавшись, пока она вдоволь насладится свои триумфом, он спокойно продолжил, — И сделать тебе задание на двойку.              С удовольствием проследив за тем, как ее лицо побагровело от негодования, он направился дальше, и ему в спину тут же прилетело яростное:       — Видимо, до тебя долго доходит. Тебе еще повезло, что не вмешался мой папа. Он бы от тебя мокрого места не оставил, как и от твоей шизанутой семейки.              — Хотел бы я на это посмотреть, — со смешком вылетело у него. Этот жалкий адвокатишка вылетел бы из окна сразу, как только бы решил устроить его родителям разъяснительную беседу. У мамы никогда не хватало терпения выслушивать дядь в дорогих костюмах, а папа всегда знал, когда следует не вмешиваться.              Конечно, после такого Геля не собиралась успокаиваться. Еще бы, ей впервые в ее жизни оказали сопротивление и один этот факт, должно быть, доводил ее до трясучки. По крайней мере, Ди на это надеялся. За одну неделю она использовала все, что только можно было придумать: в один день оказывалось, что он изорвал ей тетрадь в клочья, в другой он якобы поставил ей подножку в классе, а в третий так и вовсе столкнул с лестницы.              Посмотрите на эти синяки! Он меня обижает, а вы ничего с этим сделать не можете! Девочек же нельзя обижать — это все знают!              Честное слово, он бы с удовольствием столкнул эту мелкую заразу с лестницы, но единственное, что его останавливало — воспоминание о выражении ее лица, когда до нее дошло, что он не собирался играть по ее правилам. Нужно было победить ее, но не силой, это было бы слишком просто. Ему хотелось, чтобы она прекрасно осознала — что бы она ни придумала, какие бы ходы ни использовала, ей не победить. Не на того напала.              Вот только усложняла ему жизнь не только она, но и остальные одноклассники: они опрокидывали его поднос с едой в столовой, громко смеялись всякий раз, когда он выходил к доске, лепили жвачки на его стул и постоянно прятали его вещи, так что порой ему приходилось искать их по полдня.              Вспоминать тот период в жизни Ди не любил. В начальной школе он был еще слишком неопытен и юн, чтобы знать, что делать со свалившейся на него неприязнью. Он бы соврал, если бы сказал, что смог спокойно пережить те события. Конечно, нет. Ему было больно от каждой насмешки в свою сторону, но он прятал эту боль, убаюкивал ее в груди, превращая в обволакивающую злость и без конца повторяя себе, что ожидание окупится.              У всех есть слабое место, надо лишь постараться его найти. Честно говоря, большинство его одноклассников свои тайны особо и не скрывали, относясь к ним слишком легкомысленно. Но с Гелей было иначе. Еще в детстве она казалась совершенно неуязвимой. Геля ни к кому особо не привязывалась, а всякого, кто попробует ее урезонить, она легко могла подставить, да так, что не прикопаешься. Уж Ди-то знал лучше всех.              Казалось, ее ничем не возьмешь, но это обманчивое хладнокровие всегда знающей все наперед девчонки — лишь маска, за которой удобно прятаться. На деле, разгадка оказалась простой и крылась в баночке таблеток, которую та носила в сумке.              Ди стал свидетелем этого абсолютно случайно. В один день он в очередной раз скрывался на перемене от парочки пацанов, желающих "преподать ему хороший урок". Кабинка женского туалета должна была стать временным укрытием, а стала пропускным билетом к освобождению от издевательств со стороны Гели и ее прихвостней.              Пока он прятался в кабинке от хулиганов, по иронии судьбы в туалет зашла сама виновница всех его бед в школе. Услышав Гелин голос и последовавший за этим ехидный смех ее подружек, Ди едва удержался от страдальческого стона — только выслушивать их сплетни не хватало. Однако ее шестерки быстро ушли, а вот Геля задержалась, предупредив, что догонит их чуть позже. Вот тут-то и произошло самое интересное.              Внезапно до него донесся громкий звук, как будто что-то рассыпалось, и Ди поначалу подумал, что это деньги, однако на звон монет это было совсем не похоже.              Приоткрыв дверцу кабинки, он разглядел рассыпавшиеся по полу кругляшки таблеток, а прямо перед ним поблескивала баночка, на рецепте которой красовалось имя ненавистной одноклассницы. Если бы он верил в судьбу, то посчитал бы случившееся ее подарком.              — Вот черт! — в сердцах вырвалось у Гели, принявшейся подбирать белые кругляшки таблеток. Она была слишком поглощена этим занятием, чтобы заметить, что уже давно не находилась в туалете одна, — Гадство!              — По-другому и не скажешь, — хмыкнул Ди, и одноклассница мигом вскочила на ноги. Он ожидал, что она закричит или снова начнет строить из себя жертву, как делала каждый раз, стоило им оказаться рядом на людях. Но она лишь поджала губы, опустив взгляд на его пальцы, сжимавшие злосчастную баночку.              — Дин или как тебя там? Разве тебе не говорили, что трогать чужое нельзя, клептоман недоделанный? — в голосе ее звучало прежнее высокомерие, однако Ди заметил, что ее пальцы слегка подрагивали от нервов, — Как и ходить в женский туалет. Огромную букву «Ж» не заметил на двери? Или ты еще и слепой? Хотя нет, я знаю. Тебе просто нравится за девочками подглядывать, псих недоделанный!              — Забавно. Называешь меня психом, а сама принимаешь непонятно что, — в ее глазах на секунду блеснул испуг, но уже через секунду она постаралась восстановить утраченное спокойствие. Неплохая тактика — делать вид, что ты всегда контролируешь ситуацию. Он хорошо знал по себе, — Интересно, как бы одноклассники отреагировали, узнав такой любопытный факт о тебе?              — Ты не посмеешь, — угрожающе прошипела она, окончательно теряя любое сходство с той девчонкой, что требовала жалости после “нескончаемых издевательств” от одноклассника, — Я твою жизнь в ад превращу, только пикнуть посмей. Да и кто тебе поверит?              — Твое имя на рецепте скажет все за меня, — абсолютно спокойно отозвался Ди, с легким удовлетворением отметив, как та напряглась, поняв, что находится далеко не в выигрышном положении, — Так ты хочешь вернуть их или нет?              — Ладно, чего ты хочешь? — прямо спросила Геля, наконец, осознав, что ее загнали в угол.              — Для начала, чтобы ты отвязалась от меня и приказала своим прихвостням сделать тоже самое. Если мне еще раз влетит из-за твоей персоны, я лично позабочусь о том, чтобы все узнали твой секрет.              Он знал, что до Гели дойдет с первого раза, так что ничего предпринимать не придется. Может, она и была той еще дрянью, но точно не тупой. Разумеется, полностью она так и не угомонилась — до Ди доходили слухи, что она якобы случайно проговаривалась учителям про его платную помощь с домашкой, но к ее разочарованию с поличным его так и не поймали.              Тем не менее по сравнению с тем, что она устраивала ему раньше, это было лишь детской выходкой. Ди добился, чего хотел — пускай она и продолжала прятаться за привычным презрением, он замечал, как в карих радужках пряталось опасение.              Конечно, некоторые придурки, желающие перед ней выслужиться, еще пытались его задирать, но Ди был готов к этому. Со временем он обзавелся компроматом на всех одноклассников, и ответом на любые нападки были угрозы куда серьезнее. В конце концов, он был даже немного благодарен Геле за усвоение простой истины — если иметь контроль над каждым, чувствуешь себя куда защищеннее.              В любом случае с ней он разобрался раз и навсегда. По крайней мере, так он думал.              До недавнего времени у них получалось не пересекаться, так что вспыхнувшая когда-то неприязнь друг к другу пускай и не утихла, но больше не тревожила. Однако это вынужденное перемирие едва ли продержится долго, не после того, как Диана влезла в его жизнь. Или он в ее, тут уж как посмотреть.              Теперь правила изменились, и это не устраивало ни его, ни Гелю. Он надеялся, что вся эта фигня с тем, что Геля не рассказала Диане об измене ее парня, вынудит ту послать свою подружку куда подальше, однако та не была бы собой, если бы опять не умудрилась выйти сухой из воды.              Проще было бы порвать с Дианой, чем пытаться мириться с необходимостью вновь сталкиваться с ее стервозной подружкой. Просто довести ситуацию до очередного спора, после которого розоволосой девчонке захочется хлопнуть дверью и избавить себя от его общества, делов-то.              Но при одной мысли об этом Ди стало гадко. Он мог поклясться, что Геля только этого и ждала, поэтому пока позволяла Диане думать, что она не против ее нового необычного приятеля. Просто выжидала, зная, что он сам захочет сдать назад и вернуть все, как было. Так было бы удобнее всем, разве нет?              Ему даже не пришлось бы ничего планировать. С Дианой всегда, как на пороховой бочке — одно неудачно брошенная фраза, и вот они уже начнут цепляться к словам, превращая очередной пустячный спор в непонятно что.              Только вот чем именно для них обоих были подобные переругивания? Возможностью доказать свою правоту? Поначалу быть может. Однако Ди признавал, что в последнее время споры стал способом лучше понять друг друга. Просто они были слишком разными, чтобы делать это, как нормальные люди. У них совсем разное мировоззрение, разные приоритеты в жизни — так много причин, чтобы не связываться с ней, свернув обратно к уже знакомой, подходящей ему Лиф. К чему ему Диана?              Он считал, что все это временно. Диана была из другого круга, и да, поначалу общение с королевой школы было весьма любопытным экспериментом, но его интерес должен был угаснуть, как только бы прошел эффект новизны. Но этого не случилось, даже наоборот — он хотел знать больше, и это настораживало.              Ему нравилась Лиф, он знал это так же четко, как раньше. А тот сон ничего не значил, сны на то и сны, чтобы всегда быть на грани абсурда. Главное, чтобы он больше не повторился.              — Да брось, Диан, тебе нужно отвлечься. Может, и не с Адамом, но не тухнуть же совсем одной. Самый лучший способ избавиться от тоски по бывшему — найти себе кого-нибудь новенького, — жизнерадостный голос Майи невольно вырвал его из водоворота мыслей. Ди вновь скользнул взглядом по тексту книги, толком не вчитываясь. Диалог девчонок сейчас занимал его внимание куда сильнее.              — А может, мне лучше как раз побыть одной и вспомнить, насколько легче дышится без парней под боком, которые постоянно от меня чего-то ждут? — стояла на своем Диана.              — Чего-то? Как по мне, вполне определенного, — критично отозвалась Геля.              — Ауч, как грубо!              — Ты и сама знаешь, что я права, — повернувшись к Майе, Геля победно улыбнулась, — Вот видишь, ей это ни к чему. Нечего тратить время на поиск нового идиота, желающего потискать тебя в укромном месте. Ладно, или не особо укромном, они даже с этим не запариваются.              Надо же. Он ожидал, что Геля тоже станет подталкивать Диану под поезд губительных отношений, но та как будто и вправду резко образумилась, решив вести себя абсолютно адекватно. Неужели недолгая размолвка так на нее подействовала? Им с Дианой определенно стоило ссориться чаще.              Майя, однако, хоть и была в меньшинстве, но сдаваться не спешила.              — Ой, да брось. Если у тебя с личной жизнью не густо, это не значит, что так должно быть у всех, — судя по доброжелательному тону, Майя не подразумевала под этими словами ничего плохого, но эффект уже был произведен.              Геля на секунду замерла, после чего медленно повернула голову к подружке, оторвав взгляд от телефона, и та от гнетущего молчания моментально сникла, явно пожалев, что вообще посмела открыть рот.              — Вот как. Может, потому что я не заглядываю в рот каждому придурку, который проявит ко мне хоть немного внимания? И уж точно не бегаю за тем, кто высмеивает меня за моей спиной.              — О чем это ты? — растерянно вылетело у Майи, на что Геля лишь надменно фыркнула.              — А то ты не знаешь. Лукас после отношений с тобой без умолку трындел, что встречаться с замухрышкой из параллельного класса и то было лучше, ведь она хотя бы изредка давала ему слово вставить. Сколько вы вообще с ним продержались? Пару недель? Хотя для тебя это даже много.              — Как будто ты любительница долгих отношений, — взбрыкнула Майя, однако Ди заметил в ее голосе едва уловимую дрожь. И Геля наверняка тоже, потому что ответила той насмешливым взглядом.              — Есть небольшая разница между тем, когда бросаешь ты, и когда бросают тебя. В первом случае дело в самоуважении, а во втором в его отсутствии.              — Хватит, — резко встряла в разговор Диана, неодобрительно взглянув на Гелю, — Это уже слишком.              — А что? Я всего лишь говорю все, как есть. Перед тем, как лезть в чужую личную жизнь, неплохо для начала разобраться со своей, — легко пожав плечами, добавила Геля и, поднявшись с места, спокойно направилась к учительнице, видимо, чтобы отпроситься в туалет.              Стоило ей отойти, как Майя тихо шмыгнула носом, вмиг растеряв всю недавнюю веселость. Диана мигом переключила внимание на подругу, принявшись сочувственно гладить ее по плечу.              — Не переживай ты так. Она это не всерьез, ты же знаешь, просто...              — Вообще-то она права. Куда мне советы давать, когда от меня парни бегут, как от...              — Эй, ну-ка перестань. У всех нас с личной жизнью полная жесть творится. Почти все парни ведут себя, как придурки, и надолго задерживаться с ними — настоящая мука. Говорю тебе, как та, кто несколько лет промаялась с одним абсолютно зря.              Кажется, ее слова подействовали, потому что в глазах Майи промелькнула надежда.              — Ты действительно так думаешь?              — Конечно. А теперь улыбнись, чтобы никто не заметил твоего расстроенного личика, — поправив ее темные кудрявые волосы, Диана мягко улыбнулась, и ее подружке, кажется, действительно стало легче.              Ну и драма, да еще и повод удивительно тупой — помериться удачными отношениями. И все-таки эта маленькая склока позволила кое-что понять. Майя определенно была слабым звеном в этой компании — если с Дианой Геля еще неохотно считалась, то второй подружке неслабо так досталось из-за какого-то пустяка.              Ди настолько увлекся обдумыванием этой ситуации, что не сразу понял, что его наблюдение не осталось незамеченным.              — Это книжка такая неинтересная или просто на меня невозможно не глазеть? — раздалось вдруг так близко, что он вздрогнул, случайно выронив книгу из рук, благо Диана тут же ее поймала. И когда она только успела так подкрасться? — Так-так, что это тут у нас? А-а, старый добрый Стивен Кинг. Ого, решил выбрать «Кэрри», круто. Одна из самых жутких его историй, у меня от мамы Кэрри до сих пор мурашки по коже. Однажды мне даже приснилось, что я сама заперта в чулане с крестами.              — Ты бы там воспламенилась, — Диана пораженно захлопнула рот. Он мог поклясться, что на секунду ей овладело искушение стукнуть его книжкой, но она лишь вручила ему ее обратно.              — Считаешь меня такой закостенелой грешницей? Может, мне исповедаться вам, преподобный Ди? — она комично сложила руки в молитве, состроив бровки домиком.              — Учитывая, что только ты можешь превратить предложение исповедаться в флирт, думаю, да.              — Ауч. Еще чуть-чуть и обижусь. Да брось, разве это не самое жуткое, что может присниться?              — Не думаю, — это она еще о его сегодняшнем сне не знает. Если бы он был верующим, то точно бы после него кинулся на исповедь, — К тому же, мать героини меня не так сильно выводит из себя, как Крис Харгенсен. Она тебе никого не напоминает случайно?              — Геля вовсе не похожа на эту суку.              — Да уж, к сожалению, ее до выпускного все еще допускают.              — Я сделаю вид, что этого не слышала, — заявила Диана, присаживаясь рядом, так что его взгляд невольно упал на голое колено, которое практически прижалось к его собственному. Отчего-то в горле стало совсем сухо, — Ты же не против нашей компании?              — Вашей? Но ты же…              — Ди, приветули! — между ним и Дианой живо плюхнулась Майя. Диана едва успела отодвинуться в сторону, чтобы подружка не уселась прямо на нее, и кинула на нее неодобрительный взгляд, так как та все-таки умудрилась задеть ее плечом. Ди тоже настороженно покосился на шумную одноклассницу. Только этого ему не хватало. Ладно, еще Диана, а вот на светские беседы с самой болтливой особью в их школе он не подписывался, — О чем это вы тут шепчетесь и без меня? Уже выдаешь наши секретики?              — Кто б говорил, — тихо вылетело у него, и Диана тут же полоснула по нему недовольным взглядом, хотя ее подружка ничего не расслышала. А что такого? Вся школа знала, что у этой девчонки язык без костей.              — Вовсе нет, мы тут обсуждали книжку Ди. Читала «Кэрри»?              — Ужастики? Фу, ты же знаешь, я всю эту кровищу не люблю.              — Ага, тебе лучше поискать что-нибудь с единорогами, — недовольно буркнул Ди, впрочем, Майя пропустила это мимо ушей, а вот Диана хитро улыбнулась.              — Кто бы говорил, — передразнила его Диана, вскинув бровь, и Ди недоуменно уставился на нее. И к чему это было? Или… Нет, она не могла знать, только не это. Когда он успел проколоться? Как он умудрился этого не заметить?              — Ты это про что? — любопытно спросила Майя, на что Диана загадочно отвела взгляд, делая вид, что больше заинтересована разглядыванием своих ногтей.              — Да так. Ничего такого.              Ди с опаской покосился на нее. Кажется, он недооценивал то, что и его постыдные тайны могут легко раскрыться. Уж Геле-то точно было бы приятно узнать, что он занимает вечера просмотром серий «My Little Pony». Теперь им с Дианой точно нельзя серьезно ссориться, а то она еще использует это против него.              — А когда это ты начала читать Стивена Кинга? — желая быстро сменить тему, он решил оттолкнуться от книги. Майя заинтересованно поглядывала на них, но Ди обращаться к ней не собирался. Честно говоря, он все еще надеялся, что если игнорировать ее и дальше, то Майя все-таки поймет намек и оставит из вдвоем. Весьма наивно с его стороны.              — Шутишь? Это же классика страшных историй. Да, Ди, даже в моем невыносимом гламурном мире найдется местечко для мастера ужасов.              — Я ничего такого не говорил.              — Да я по твоим глазам вижу все твои презрительные мыслишки, — беззлобно поддела его Диана.              — О, вы так мило подкалываете друг друга, — взбудораженно вклинилась Майя, повернувшись к нему, — Блин, пока Дианка не сказала, что вы общаетесь, я думала, ты вообще ни с кем не разговариваешь.              Лучше бы оно так и было.              — Знаешь, я, так тебе завидую! Ты такой башковитый, у тебя в голове как будто целая энциклопедия хранится. А мне стоит что-то узнать, как я уже через секунду напрочь это забываю, — оживленно затараторила Майя.              — Охотно верю, — скептично выдал он, и Диана громко закашлялась и, как бы случайно закинув руку за спину Майе, красноречиво ударила его по плечу.              — Да такие моменты у всех бывают, разве нет? Я вот даже на литературе порой туплю, а это мой любимый предмет.              — Еще бы перед мистером Гофманом мозг не залагал. Думаешь, он догадывается, что ты неровно к нему дышишь? — продолжила Майя, и по плечу прилетело уже ей, — Ай, ты чего?              — Фильтруй информацию! — воскликнула Диана, смущенно отводя взгляд, — Во-первых это все бред, а во-вторых… Не здесь же!              — Ладно-ладно, я умолкаю, — приподняв руки, сдалась Майя, но уже через секунду наклонилась к нему и заговорщически прошептала, — Хотя все и так знают, что Дианка от него без ума.              — Майя, захлопнись! — Ди бы даже посмеялся над ее раскрасневшимся лицом, только вот вся эта тема с влюбленностью в учителя не столько смешила, сколько вызывала приступ тошноты. Лезть на мужика, который вдвое старше тебя — затея не из лучших, но некоторые девчонки умудрялись это романтизировать.              — Мне на это плевать, — сухо ответил он, — Если кто-то решил, что школа в первую очередь — это место для любовных драм и соплей, а не для учебы, то я могу им лишь посочувствовать.              На какие-то пару секунд Диана и Майя замолчали, только вот если вторая посмотрела на него несколько растерянно, то в глазах первой разгорелся нешуточный гнев.              — Вот как, и этот кто-то — я, да?              — Разве я так сказал? Но раз ты приняла это на свой счет, то, видимо, у тебя есть основания так полагать, — она медленно открыла рот и закрыла, наверняка едва сдерживая словесный поток возмущения, который так и рвался наружу. Ди лишь приподнял брови, едва сдерживая довольную ухмылку. Ставить ее в тупик порой было весьма забавно.              — Да ну тебя, — с минуту подумав, выдала она, явно решив, что не стоит растрачиваться на то, чтобы победить в этом споре, — Строишь из себя человека, которому незнакомо само понятие влюбленности, хотя это не так.              — В смысле? Ди, тебе кто-то нравится? — моментально ухватившись за такую новость, Майя вмиг позабыла об их перепалке. От перспективы услышать новую сплетню ее глаза мигом загорелись, и Ди ощутил, как у него предательски засосало под ложечкой.              Диана ехидно улыбнулась, скопировав его победное выражение лица, и Ди ощутил желание ее стукнуть. Если ее подружка прознает, ему конец — мало того, что это будут использовать против него все, кому не лень, так еще и Лиф узнает совершенно не так, как было запланировано.              — Никто мне не нравится, — постаравшись не выдать своего волнения, ровно ответил он, надеясь, что Майя не заметила, как пальцы сжали корешок книги сильнее положенного.              — Брось, Майя. Я всего лишь предположила, что наш Ди хоть раз да влюблялся, как все нормальные люди. Но он прав — слишком уж он бесчувственный чурбан, чтобы испытывать к кому-то серьезные чувства, — Ди недовольно глянул на Диану. Это она его так выручить попыталась, попутно его оскорбив?              — Спасибо за такую оценку, — Диана лишь фыркнула, а вот Майя разочарованно вздохнула.              — Что и вправду ни разу? Ну, и тоска. Знаешь, я бы даже предложила тебе попробовать встречаться с Дианой, если б она была в твоем вкусе, — они испуганно посмотрели сначала на расслабленную Майю, ляпнувшую такое, а потом друг на друга, — Хотя это бред, вы за пять минут так переругались, как не ругаются парочки, которые друг с другом кучу лет. Так что это определенно был бы полный провал.              — Абсолютно согласна, — выдавила Диана, и Ди угрюмо глянул на нее.              — Ну да, учитель всяко будет лучше, — недовольно отозвался он, поймав на себе удивленный взгляд Дианы.              — Это все фантазии Майи, не имеющие никакого отношения к реальности. Я вовсе на него не залипаю, — Майя одарила подругу скептичным взглядом, — И не надо так смотреть!              — Ладушки, давайте уже сменим пластинку, а то у Дианы от вранья сейчас нос вырастет, как у Пиноккио, — хмыкнув, заявила Майя, — Ди прав, на отношениях самое интересное в школе не заканчивается. Кстати об этом, ты никогда не думал записаться в наш театральный кружок? У тебя такая отрицательная харизма классная, тебе бы только всяких говнюков играть.              Диана не сдержалась и тихо захихикала, пока Ди мысленно считал до десяти. Если бы такое сказала Геля, он был бы уверен, что его намеренно пытаются унизить, но Майя выдала это с таким воодушевлением, что сомневаться в ее искренности не приходилось.              — Ди на сцене? Какую же изощренную пытку ты ему предлагаешь, — покачала головой Диана, все еще посмеиваясь.              — А что такого? Там ничего сложного. Главное вжиться в роль, а там и понесет.              — Воздержусь, — коротко отрезал Ди, надеясь, что эта девчонка поскорее отстанет.              — Не доставай его, а то он скоро пожалеет, что вообще связался со мной. Лимит трепа у него на сегодня уже превышен, — заметила Диана с легкой улыбкой, поймав его мрачный взгляд, — Не дуйся, Ди, она это всем предлагает. В школьный театр сейчас немногие суются.              — И совершенно напрасно! Под угрозой современное искусство, а мы сидим без дела! Так же нельзя!              — Искусство как-нибудь продержится без ваших постановок среднего пошиба, — спокойно отозвался Ди, получив в этот раз два возмущенных взгляда, — Что?              — А я думала, Диана приукрашивала, когда говорила, что с тобой бывает тяжко, — хмуро изрекла Майя, — Оказалось, она еще мягко выразилась.              — Забудь про него, для Ди нет ничего святого, — попыталась сгладить ситуацию Диана, на что Ди лишь пожал плечами. Он не собирался скрывать своего мнения, чтобы угодить ее подружке. В конце концов, на общение с ней он точно не напрашивался, — Блин, умираю от жажды. У тебя воды не найдётся случайно? Я бутылку в раздевалке оставила.              Недолго покопавшись в сумке, Ди вытащил из нее припасенную бутылку и протянул ее Диане. Ее пальцы на секунду коснулись его, и Ди случайно пересекся с ней взглядом — эти серые глаза, словно небо в дождь, неумолимо утягивали его в омут, не оставляя шанса на спасение.              — Благодарю, мой спаситель, — мягко протянула она, и на мгновение он вновь оказался в той комнате, застигнутый врасплох манящей близостью ее тела и пытающийся справиться с нахлынувшим жаром.              Оцепенев, Ди на секунду опустил взгляд чуть ниже, заметив, как к приоткрытым влажным губам прилипла розовая прядь, и ощутил непреодолимое желание убрать ее, а лучше еще ненадолго задержать ладонь на ее щеке. В висках предательски всплыло воспоминание об их недавнем поцелуе, и он тут же одернул руку, пока в голове запульсировало оглушительное «Нельзя, нельзя, нельзя».              — Ди, ты в порядке? — растерянно вылетело у Дианы, и Ди понадобилось пару секунд, чтобы окончательно вернуть себе самообладание. Это все ее дурацкий флирт не к месту, в этом вся причина.              — Да, вполне, — он постарался вернуть себе видимое спокойствие, и, судя по всему, у него удалось, потому что Диана больше ничего не сказала. Поднеся бутылку ко рту, она принялась жадно пить и ойкнула, когда несколько капель случайно пролилось на спортивный топ.              Нет, она определенно над ним издевалась.              Надо было отвести взгляд, но Ди не мог заставить себя это сделать. Дыхание перехватило, и он внимательно проследил, за тем, как капля задержалась на аккуратной впадинке под ключицами, а после скользнула ниже, затерявшись в ложбинке меж грудей.              Может, она нарочно пыталась его соблазнить? Если так, то способ удивительно шаблонный и неоригинальный. Пускай и весьма действенный.              Хотя вряд ли — Диана даже не заметила возникшей заминки, что вызвало у него облегчение. Его пристальное внимание сейчас могло бы вызвать неудобные вопросы. Однако стоило ему выдохнуть, как рядом послышался негромкий смешок от Майи, что по-прежнему сидела между ними. Черт, он уже успел о ней забыть.              Разумеется, она тут же сделала вид, что наблюдала за игрой команды, но притворяться у нее выходило плохо. Он так и видел, как Майя едва сдерживалась, чтобы не выдать Диане, как он пялился на нее секунду назад. Гадство. Надо было что-то делать с этим, и срочно.              — У тебя, кхм, ресница упала, — идея, конечно, далеко не лучшая — сделать вид, что это было единственной причиной так долго рассматривать Диану, но ему пришло в голову только такое оправдание.              — Где? — озадаченно нахмурилась Диана, повернувшись к подруге, что сидела ближе, на что та недоуменно пожала плечами.              — Я ничего не вижу.              — Да вот же, — раздраженно продолжил Ди, запаниковав, что она сейчас поймет, что он все придумал, и это лишь усугубит ситуацию. Еще до того, как обдумать толком, что делает, Ди протянул руку и коснулся ее щеки, легко проведя пальцем по горячей коже, а затем так и замер. Блядство, да как ему в голову взбрело сделать это?              — Там, кажется, ты уже убрала, — сдавленно вылетело у него, и он поспешно убрал руку, почувствовав, как болезненное и меж тем приятное чувство защекотало за грудной клеткой. Память тут же услужливо подкинула воспоминания о чужом дыхании, опаляющим его губы, цветочном запахе, забивающем ноздри и привкусе клубничного блеска. Перестань сейчас же!              — Кхм, ну ладно. Спасибо, что заметил, — сдавленно ответила Диана, неловко заправив локон за ухо, и Ди поймал себя на том, что отследил это движение взглядом.              Блядские гормоны. Раньше Ди был уверен, что нет ничего сложного в том, чтобы контролировать эту слабость, вызванную глупыми инстинктами, но, очевидно, он чересчур переоценил себя. Первый раз сбой произошел при столкновении с Лиф вживую, когда все пошло совершенно не по плану, и вместо заранее заготовленной речи он мямлил, как идиот. Тогда он думал, что ничего хуже произойти не может, но жизнь доказала, что это были еще цветочки. Настоящая жесть началась после решения физички назначить их с Дианой работать над лабораторными вместе.              Он раздраженно потер виски, пытаясь угомонить настойчивую пульсацию в голове. Всего лишь один поцелуй. Глупый поцелуй, который ничего не значил. Почему же тогда он не мог выкинуть его из головы?              — Ой, меня Майк зовет. Наверное по поводу новой пьесы, мы еще не согласовали сценарий. Ладно, не скучайте тут без меня, — весело бросила Майя, вскочив со скамьи и направившись к одному из своих приятелей. Ди невольно ощутил облегчение от ее ухода, но тут же потерянно замер, заметив на себе внимательный взгляд Дианы.              — Все точно хорошо? — от беспокойства в ее голосе ему стало дурно. Надо же, а ведь она и вправду переживала несмотря на то, что пару минут назад они сильно препирались.              — Ага, просто голова разболелась, — тихо вылетело у него, и Диана понимающе кивнула.              — У меня в сумочке осталось обезболивающее, так что могу дать на перемене.              — Весьма предусмотрительно. Часто мучают головные боли? — Диана улыбнулась.              — Если бы. У меня болит кое-что другое, и по сравнению с этим мигрень может показаться подарком судьбы, — сначала он ответил ей вопросительным взглядом, но через секунду до него дошло, что она имела в виду, — О, боже, не смотри ты так испуганно. Я в курсе, что парни боятся этой темы, но в конце концов, у тебя в руках «Кэрри».              — Ничего страшного в этом нет, — хмуро буркнул Ди, тем не менее все же смущенный ее внезапным признанием, — Вполне естественный процесс.              — Ага, то-то ты весь покраснел. Не бойся, в я не собираюсь посвящать тебя в детали своего менструального цикла, можешь выдохнуть.              — Ничего я не покраснел. Просто по тебе вообще не скажешь, что ты мучаешься от боли. Ты так спокойно выдерживала физру.              — А разве у меня есть выбор? Месячные не считают хорошим оправданием для освобождения от занятий. Неа, я все равно должна справляться на высшем уровне, даже если на самом деле мне хочется сжаться в комочек от разрывающей изнутри боли, — выпалив это, Диана удивленно глянула на него, — Забавно, никогда не думала, что буду обсуждать такое с парнем.              — Да уж, — от ее внезапной тирады сковывающая его прежде неловкость вдруг уступила место сочувствию. Он и вправду не представлял, каково ей сейчас, однако само то, как усердно она старалась на занятии, ни разу не пожаловавшись на боль, вызывало уважение.              — Наверное, стремно, что я подняла такую тему?              — Вовсе нет, ты забавно ноешь.              — Ну, спасибо, мне сразу стало полегче, — несмотря на язвительный тон, легкая улыбка все же показалась на ее губах. Они больше не касались друг друга и не придвигались ближе, и все же он удивительно остро чувствовал ее присутствие.              Отчасти это вызывало дискомфорт, особенно после недавней неловкой ситуации, но он притуплялся удовольствием от возможности разделить с ней тишину. Вся суть их отношений в этом необъяснимом диссонансе — только один человек мог одновременно вызывать у него одновременно радость и раздражение. Ди устало выдохнул. Пожалуй, к этому еще стоило привыкнуть.              Только вот долго наслаждаться тихим моментом им не пришлось, так как Адам выбрал именно этот момент, чтобы все испортить.              — Эй, Диан, ты даже пьешь сексуально. Нехорошо так соблазнять, мы ж не железные все-таки. А может, помочь тебе полностью промокнуть, а? — довольно оскалившись, он вальяжно подошел к скамье освобожденных от физры. Ди сцепил зубы, мысленно прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы взломать его телефон, — Мне так жарко, что ополоснуться хочется. Не хочешь присоединиться в школьной душевой? Я бы помог тебе залечить раны после расставания.              — После такого лечения мне понадобится реанимация, — скептично отозвалась Диана, — Долго придумывал такой заумный подкат?              Что самое интересное, происходящее ее нисколько не напрягло. В глазах отражалась лишь усталость, и до него резко дошло — Диана просто привыкла. Привыкла к нелепым подкатам, к тому, что парни облизывают ее взглядом с головы до ног и свистят в спину. К тому, что она для них даже не человек, лишь красивая, приятная взору вещь. Отчего-то эта мысль вызвала внутри прилив жгучей злости. Все эти кретины, подобные Адаму и Матвею, не имели права так нагло лезть к ней со своими ущербными попытками привлечь ее внимание. Они не имели права даже смотреть в ее сторону.              — Да ладно тебе. Чем я хуже Матвея? Ты даже разницы не заметишь, на вкус-то они все одинаковые, — войдя в раж, Адам подошел к ней еще ближе, и Ди ощутил дикое желание вмазать по этой ехидной роже. Разумеется, он не идиот, чтобы не понимать — попробуй он так сделать, и ему не поздоровится. Честно говоря, у него вообще никогда не возникало желания решить конфликт таким способом. До этого момента. И куда физручка запропастилась, когда она так нужна?              — Ты это про что? — промелькнувшая в ее голосе уязвимость так напомнила ему ту девчонку, которую доставали гадкими шутками в шестом классе, что ему стало не по себе. Это не его проблемы, она сама справится. Он не будет играть в героя.              — Да брось, ты же прошаренная в этом. Сама должна понимать, — щеки Дианы залились краской, но ответить она ничего не успела, потому что Ди едва слышно выругался, встав с места.              — Отвяжись от нее. Твои потуги даже откровенных дур бы не подцепили, — Адам явно этого не ожидал. Наверное, он его даже не заметил поначалу.              — А ты че лезешь, куда не надо? Я не к тебе обращался вообще-то! — повысил он голос, но тут уже между ними встала Диана, оттесняя его от одноклассника.              — Ди, не надо, ладно? Адам просто тупо пошутил. Впрочем, как всегда.              — Это я-то тупо шучу? Че, ребята из команды для тебя уже слишком низкий уровень, мадемуазель? — взъерошился тот, вмиг растеряв запал флиртовать, и угрожающе навис над Дианой, однако та даже не дрогнула, резко развернувшись к нему.              — Ты серьезно думал меня так на секс уломать? — она вскинула подбородок, ничуть не смущенная тем, что Адам был на голову выше ее, — Поверь мне, сладкий, даже Матвей бы догнал, что говорить такое девчонке — все равно, что написать себе на лбу «ни одна девушка мне в жизни не даст». Так что шуруй отсюда и придумай что-нибудь получше.              От того, что она ни капли не стушевалась перед ним, Адам прилично растерялся, но пасовать перед другими ребятами из команды, пристально следящими за этой перепалкой и заулюлюкавшими на ее слова, явно не хотел.              — Я ж не знал, что ты теперь только задротам даешь. Шлюха, — выплюнул он, и в глазах Дианы вспыхнул гнев. Однако ответить на это она ничего не успела, потому что ее опередил, как ни странно, сам Матвей.              — Че ты сказал, уебок? А ну-ка повтори, я плохо расслышал, — Адам даже не успел сообразить, что происходит, как тот заехал ему в челюсть, да так сильно, что удар свалил его на землю, — Никто не смеет говорить так про мою девушку!              — Матвей! Хватит! Слезь с него сейчас же! — Диана живо подлетела к разгневанному парню, пытаясь удержать его от Адама, но это решение было совсем неудачным. Слишком разъяренный, чтобы заметить подошедшую к нему девушку, Матвей с силой занес руку для нового удара и случайно заехал ей прямо по носу.              Ди тут же поспешил к Диане, чтобы оттащить ее подальше от этой ходячей угрозы, но необходимости в этом не было. Заметив, что натворил, Матвей так и замер с занесенной рукой, и эта сцена выглядела бы донельзя комично, если бы Ди так не беспокоила потекшая из носа одноклассницы кровь. Не слабо же ей прилетело.              — Ты хоть по сторонам смотреть умеешь, недоумок? — неожиданно для самого себя прошипел Ди. Раньше он бы никогда не сказал такое в лицо Матвею, опасаясь тут же получить кулаком в лицо за такие слова — все-таки тупоголовые спортсмены всегда были скоры на расправу. Но в этот раз сдержаться он не мог, слишком уж его взбесил этот кусок идиота.              На его счастье, Матвей слишком ошалел от произошедшего, чтобы как-то отреагировать на его слова. К тому же, Диана тоже не собиралась молчать.              Поначалу она сникла, осторожно прикоснувшись к поврежденному носу, словно не веря в то, что такое могло произойти на самом деле, но спустя миг в глазах ее заблестела чистая ярость.              — Кретин, ты мне форму кровью испоганил! — Ди едва удержался от того, чтобы не сорваться на смех. Ее ударили, возможно даже сломали нос, а она переживала за испорченную одежду.              — Детка, прости, я совсем не хотел этого, — виноватым тоном заблеял Матвей и через секунду обернулся на вмиг притихшего Адама, что еще валялся на земле, — Это все он виноват! Ты разве не слышала, что он про тебя нес?              — А ты, значит, мой рыцарь на белом коне, да? — вытерев кровь, Диана вдруг съежилась, видимо, от накатившей боли, и гораздо тише буркнула, — Как будто ты сам лучше.              — Да как ты могла сравнить меня с ним? — обиженно вырвалось у Матвея, а затем он с вызовом бросил, — Или может ты хотела согласиться на его предложение, а я помешал?              Видимо, вина за причиненный вред уже начинала с него спадать.              — Так ты ж сам рассказывал всем подряд, как она тебе сос… Ну, всякое проделывала, короче, — вдруг подал голос Адам, — Тебя никто за язык не тянул, сам в подробности посвящал.              — Что? — Матвей хотел было рявкнуть на него, но голос Дианы заставил его замереть. Вмиг забыв про свою травму, она уставилась на бывшего так, словно готова была удавить его на месте. Тем не менее вопрос у нее вырвался почти мягко, — Что ты там про меня наговорил?              — Я... Детка, он все врет.              — Ниче я не вру. И вообще, когда вы только начали встречаться, он поспорил, что ему недели хватит, чтобы уломать тебя на секс, — решив, что терять ему больше нечего, выпалил Адам.              Ди бы даже посмеялся с этой дурацкой ситуации, но гораздо больше его занимало то, сколько секунд осталось до того, как Диана взорвется, окончательно потеряв терпение. Вся ее обманчивая мягкость мигом испарилась. Резко выпрямившись, она впилась в бывшего парня грозным взглядом, и Ди с интересом отошел на шаг, чтобы удобнее было наблюдать разворачивающееся перед ним шоу.              — Как интересно. А что еще ты планировал на наши отношения? Может, расскажешь тогда прямо сейчас на глазах у всех, раз ты такое трепло!              — Да ладно тебе, Диан, не горячись так, это у меня случайно с языка слетело. Я вовсе не собирался…              — Не горячиться?! Ты же так переживал за мою репутацию, разве нет? А сам в это время выставлял меня шлюхой перед своими дружками! — схватив помпон, оставленный около скамьи, она кинула его прямо Матвею в лицо так внезапно, что тот не успел отскочить. Пока он отплевывался от блестящего материала, Диана уже воинственно неслась на него со вторым, — А ну иди сюда, защитничек, поговорим нормально!              Первой засмеялась Майя, а затем ее смех подхватили все, кто видел эту сцену, а кто-то даже начал снимать происходящее. Ди и сам не смог удержаться от тихого смешка, наблюдая за этой парочкой. Нет, на физкультуру все-таки стоило прийти лишь ради того, чтобы лицезреть эту картину.              — Может, она уже засунет ему эти помпоны в одно место за все хорошее? — с надеждой вырвалось у Майи, и Ди посмотрел на нее с приятным удивлением. Хотя он до сих пор считал ее весьма раздражающей персоной, но сейчас был полностью с ней солидарен.              — Какого хрена происходит? Меня не было минут десять, — они оба вздрогнули, услышав позади возмущенный голос Гели. Напрочь забыв о недавней склоке, Майя с воодушевлением подбежала к ней.              — Драка не на жизнь, а на смерть! Мы ставим на Диану, а ты на кого?              Геля даже не нашлась с ответом, растерянно рассматривая бегущую за Матвеем Диану, которая материла его так громко, что было слышно, наверное, даже в школе. А затем раздался громкий свист, от которого все, кто был на стадионе, прикрыли уши руками.              — Прекратить суматоху немедленно! Диана, какого черта ты вытворяешь? — физручка раздраженно расталкивала учеников на пути, решительно направляясь к застигнутой врасплох ученице, — За такие фокусы будешь неделю отрабатывать!              — Он меня унизил! — пронзительно вскрикнула Диана, гневно уставившись на отошедшего от нее подальше Матвея, — Где ваша женская солидарность?              — Испаряется, когда ты устраиваешь драку на моем уроке! Я уж думала, что старшеклассников можно ненадолго оставить одних и не переживать, что они устроят переполох, но, очевидно, вы решили вести себя хуже первоклашек.              — Ой, да бросьте! Он это заслужил, — Диана продолжала настаивать на своем, как вдруг физручка снова дунула в свисток, прерывая ее оправдания.              — Должно быть, ты привыкла, что тебе спускают такие выходки, но я не собираюсь терпеть подобное. За плохое поведение я могу и выгнать тебя из группы поддержки, — Диана ошалело заморгала, и весь гнев, переполнявший ее секунду назад, тут же улетучился, уступив место растерянности.              — Вы не можете… Это же он начал!              — Может, это поможет тебе понять, что не все тут подчиняются твоим капризам, — критично заявила физручка, и Ди с неохотой выступил вперед. Эту дурынду срочно надо было выручать.              — Сомневаюсь, что это так уж педагогично — выставлять виноватой ученицу, которой сломали нос, — физручка непонимающе уставилась сначала на него, а потом посмотрела на Диану уже куда внимательнее, лишь теперь разглядев кровь, попавшую на спортивный топ, — Диана не врет. Матвей был зачинщиком драки с Адамом, а потом и ей досталось. Вам подтвердит любой, кто тут был. Так кого же следует наказать?              — Э, а ну заткнись, гнида! — взорвался Матвей, угрожающе направившись к нему, однако тут же замер, когда вперед вышла Геля.              — Ди прав. Они расстались, и теперь Матвей не оставляет ее в покое, вечно преследует, пытаясь вернуть. Разве это справедливо — наказывать девчонку за то, что она попыталась себя отстоять? — Ди удивленно взглянул на нее. Ее тут даже не было, и все-таки она тоже живо принялась помогать Диане выпутаться.              — Ладно, разберемся с вами позже. Пусть кто-нибудь проводит Диану в мед. кабинет, а с тобой, Матвей, я поговорю после урока, — заключила физручка.              — Я провожу ее, все равно освобожден, — Геля окинула его подозрительным взглядом, явно не желая отпускать свою подружку с ним, но не то, чтобы у нее был выбор. Физручка кивнула на его предположение, а спорить с ней лучше не стоило.              Диана смиренно поплелась за ним и, как ни странно, до самой школы сохраняла угрюмое молчание, вероятно обдумывая произошедшее, но Ди достаточно хорошо ее знал, чтобы понимать — эта тишина продержится недолго.              — Вот же гондон, да? До сих пор считает, что я приползу к нему, и это после того, как он растрепал все своим друзьям, — возмущенно вылетело у нее, стоило им подняться на первый этаж.              — Мне кажется, ты достаточно ясно разъяснила, что у него нет шансов. На этот раз он уж точно должен был это понять, — со смешком вылетело у Ди, — Не понимаю, на что он вообще рассчитывал, распустив такие слухи про тебя.              Диана задумчиво посмотрела на него.              — Слухи?              — Разумеется. Я про все эти гадкие подробности…              — Ты это про то, что я дала ему после недели отношений? Или про то, что я хорошо со... — щеки тут же опалило жаром. Разговор сворачивал куда-то совершенно не туда.              — Не обязательно их цитировать, — поспешно прервал ее он, — Я к тому, что это мерзко — так наговаривать на тебя. И дураку понятно, что ты не из таких.              — Не из таких? Типо не из доступных? — и тут язык примерз к небу, когда он внезапно понял причину ее странного поведения. Так это было правдой, пускай и выраженной грубыми словами.              Он мог бы догадаться, конечно — популярные девчонки достаточно рано просвещают себя в сексуальном плане, да и все эти намеки про ночевки от Матвея… Но почему-то Ди хотелось верить, что Диане все еще удавалось избегать кувырканий с Матвеем. Судя по его наблюдениям, она не выражала никакого энтузиазма на предложения ее парня уединиться у него.              — Я так не сказал… — осторожно начал он, на что Диана невесело усмехнулась.              — Конечно. Забудь, давай сменим тему, — он охотно кивнул, желая поскорее избавиться от неловкости, возникшей между ними из-за этого разговора, — На самом деле, спасибо, что заступился за меня и перед Адамом, и перед физручкой.              Ее пальцы невзначай скользнули по рукаву пиджака к плечу, ненадолго задержавшись там, и от этого прикосновения его будто ошпарило кипятком — мысли, такие опасные и непозволительные, вновь набросились роем, и Ди задержал дыхание, словно надеялся так избавиться от сладкого дурмана.              Разумеется, в этом не было ничего такого — Диана просто была тактильным человеком, вот и выражала свою признательность таким способом. Она же не знала, что выводила его равновесия такими ненавязчивыми прикосновениями. И все же она это сделала, и, прежде чем сообразить, что делает, Ди отшатнулся от нее, резко сбросив с плеча чужие пальцы.              В серых глазах вспыхнуло непонимание, однако она тут же безмолвно убрала руку.              — Извини. Не хотела доставлять неудобств, — неожиданно холодно вырвалось у нее, и Ди понял, что надо что-то сказать, чтобы замять ситуацию.              — Скоро звонок. Пойдем скорее, а то еще не успеешь переодеться к следующему уроку, — выдавил из себя он, заодно ускорив шаг.              — Хорошо, — в ее голосе было ни намека на то, что произошедшее ее как-то задело, и все-таки внезапно почувствовал образовавшуюся между ними дистанцию, хотя они шли совсем близко. Неважно, после физики она и думать об этом забудет, а пока что главное отвести ее к медсестре.              Медсестра испуганно ахнула, как только заметила состояние Дианы, а затем принялась вовсю носиться с ней, то и дело сочувственно вздыхая над ее травмой.              — И как так получилось? — недоуменно спросила она, на что Диана пожала плечами, как будто поврежденный нос ее вовсе не парил.              — Невовремя подошла к парню, пока он защищал мою честь. Потом пришлось защищать уже себя, — устало вырвалось у Дианы.              — Ох, мальчики совсем не думают, что творят в таком возрасте. Там в голове же пусто совсем, вот и дерутся постоянно. Хотя это даже романтично, он ведь пытался вступиться за тебя.              — Лучше б этот мальчик держал рот на замке, когда следует. Может, и вступаться бы не пришлось, — Ди ожидал, что Диана хотя бы улыбнется на его остроту, но та на него даже не взглянула, хотя явно расслышала его слова.              — Как же интересно наблюдать за подростковой любовью. В вашем возрасте такие страсти кипят! Эх, мне бы ваши годы, — с сожалением вырвалось у медсестры, и Диана негромко шмыгнула.              — Только если эти страсти не приводят к разбитому носу. Для меня это уже перебор, — устало вырвалось у Дианы, и Ди невольно усмехнулся. Она бросила на него взгляд, и на секунду ему показалось, что она была почти готова оттаять, но тут дверь скрипнула, и в кабинет вошла та, кого он хотел увидеть меньше всего.              — Геля? Что ты тут делаешь? — выпалила Диана с удивленной радостью, заметив подругу, и Ди ощутил, как в груди мерзко закопошилось отвратительное чувство, разъедая грудную клетку. Она ей радовалась. Радовалась. Ей.              И это после всего. Это я выручаю ее раз за разом, а она меня игнорирует, зато девчонке, недавно подставившей ее, радуется так, будто в мире нет человека важнее.              — Вот именно. Разве физручка тебя отпускала? — добавил Ди, надежно спрятав за привычно отстраненным тоном подавленную внутри обиду. Поймав на себе негодующий взгляд, он почти сорвался на смешок — наверняка Гелю выводил из себя уже тот факт, что ей до сих пор приходится терпеть его присутствие. Впрочем, это было взаимно.              — До конца урока осталось меньше пяти минут. Нас отпустили пораньше, и я решила проверить, как ты, — проигнорировав его, она сразу подошла к Диане, — Не сильно досталось?              — Да, она еще легко отделалась. Нос у тебя не сломан, деточка. Поболит пару дней и пройдет, — ответила за нее медсестра, и Диана благодарно ей улыбнулась, — Только больше в драки не влезай, а то может и не повезти так в следующий раз.              — Этого точно не повторится, — категорично заявила Геля и чуть тише добавила, — А то я сама с ним подерусь.              Ди недоверчиво посмотрел на нее — надо же. Неужели она вправду волновалась за подругу или просто убедительно играла? Впрочем, долго раздумывать времени не было — коротко глянув на него, Геля кивнула на дверь:       — Раз все в норме, можешь идти. В твоем присутствии больше нет необходимости.              — Разве я спрашивал твоего разрешения? — это уже было чересчур. Он не ее подчиненный, чтобы бросаться выполнять ее указания, обойдется.              — Честно говоря, ты и без моих слов мог уже догадаться свалить, — едко добавила она, впервые обратив к нему взгляд, полный ненависти, что плескалась на дне карих глаз. Один этот взгляд выдавал ее истинное желание — пережевать его и выплюнуть косточки, желательно под ноги Диане. Сука.              — Хватит, Гель. Ты же обещала не встревать, — неохотно вмешалась Диана, на что Геля развела руками.              — А чего он над душой стоит? Я просто предложила ему уйти, свою задачу он выполнил.              Свою задачу. Это она его так на место поставить решила. Как будто он просто выполнял поручение физручки, а не вызвался проводить Диану, потому что сам волновался за ее состояние. Однако Диана, на его удивление, не стала спорить с ее словами.              — Ладно, на самом деле, тебе и вправду не нужно тут торчать. Наверняка у тебя есть дела поважнее, так что можешь идти, — очевидная отстраненность ее тона неприятно его удивила, а самое пакостное — Диана даже не взглянула на него.              — Спасибо за разрешение, — саркастично выдавил Ди, направившись к двери и отчего-то чувствуя себя проигравшим.              Лишь на секунду, когда он, подходя к двери, оказался совсем близко к ее подружке, до него донеслось тихое:       — Не забывай свое место, псих.              Внутри затрепетало странное чувство, смутно похожее на злорадное торжество. Он был прав с самого начала, и вот оно —доказательство, что Геля осталась такой же избалованной девчонкой, что не могла вынести, когда что-то шло не по ее правилам. Все та же, кто придумал ему это прозвище, ровно как и для Дианы когда-то. Может, Диана об этом уже забыла, решив простить подруге прошлые грешки, а вот он не собирался.              В этот момент он определился окончательно — его место рядом с Дианой, и плевать на то, что из него такой себе друг. Он уж постарается совершенствоваться в этом. Назло этой гадюке, так точно.