Cherish/Ценить

Мы с Хадсоном возвращаемся в игру, когда на часах остаётся меньше минуты. Быстрый взгляд на табло показывает, что команда Джикана совершила чудесное возвращение в наше отсутствие, что не может не радовать, ведь нам действительно нужно попросить его о помощи, если мы надеемся спасти Мекая, и то, что Джикан в победном настроении, определённо облегчит эту задачу. Буквально через секунду после окончания игры Флинт требует: — Не могли бы вы, пожалуйста, сейчас разморозить Джексона? Несмотря на использование слова «пожалуйста», это не звучит как вопрос, и каждый из нас это знает, включая Джикана. Возможно, именно поэтому он бросает на Флинта такой мягкий взгляд, что страх пробегает по моему позвоночнику даже до того, как он отправляет в рот последний кусок попкорна и встаёт, чтобы размяться. Его непринуждённая дерзость становится последней каплей для Флинта, который делает шаг вперёд с таким видом, будто хочет ударить бога. Спасибо миру за Хадсона, который встаёт между ними так плавно, что это выглядит как несчастный случай. Я знаю, что это не так, так же как знаю, что Хадсон не так уж и забавляется, как кажется, что его брат так долго был заморожен. Джикан, должно быть, тоже это чувствует, потому что он зевает — прямо перед тем, как взмахнуть рукой и разморозить Джексона, у которого на голове всё ещё сидит голубь. Птица взбесилась, как только поняла, что он жив, издала писк, который эхом разнёсся по всей нашей секции, а затем улетела, очень обиженно хлопая крыльями. — Какого хрена? — говорит Джексон, более чем немного обеспокоенный, глядя ей вслед и пытаясь понять, что он пропустил. — Что случилось с игрой? Когда вы, ребята, сели за стол? И почему у меня на голове был голубь? Он выглядит таким растерянным и обеспокоенным, что я не могу удержаться. Я начинаю смеяться. Несколько секунд спустя ко мне присоединяются Хизер и Иден. Хадсону требуется ещё несколько секунд, но в конце концов он тоже присоединяется. Флинт не смеётся, но он наклоняет голову, чтобы скрыть улыбку, и напряжение момента рассеивается, как дым. Джикан, напротив, опирается бедром о перила и скрещивает руки на груди. — Так чего же вы теперь от меня хотите? — спрашивает он, испуская многострадальный вздох. Он выглядит таким измученным, что у меня возникает искушение сдвинуть его с места и перебросить через балкон на поле внизу, тем более что он говорит так, будто мы приходим к нему за услугами каждый второй день. А это не так. Я впервые разговариваю с ним после битвы с Сайрусом, и я не просила его появляться здесь. Он тот, кто обычно сует свой нос туда, где он никому не нужен. Но поскольку в этот раз он мне действительно нужен, я стиснула зубы и постаралась не думать о том, как приятно было бы задушить его огромным пенопластовым пальцем. Вместо этого я говорю: — Мы хотели задать вам несколько вопросов о Царстве Теней. — О Норомаре? — спросил он удивлённо. — Я бы подумал, что это последнее место, о котором ты захочешь вспоминать. Я сглатываю гнев, поднимающийся в моём горле. Джикан знал, что я там была — знал, что я забыла, и не сказал ни слова. Ну и задница. Он протискивается мимо нас, а затем уходит быстрым шагом, оставляя меня карабкаться за ним. Остальные без проблем поспевают за ним, но мои короткие ноги не могут преодолеть тот же путь, что и их, и я чувствую себя маленьким ребёнком, бегущим за учителем. Несмотря на свои длинные ноги, Хадсон не отстаёт от меня, но когда мы уже на полпути к замку, он поворачивается к Джикану и говорит: — Мы знаем, что ты создал Царство Теней — и все эти дерьмовые правила, которые заперли Грейс там и украли её воспоминания. Хадсон, очевидно, задел за живое, потому что Джикан останавливается и смотрит ему в глаза. — Ты ни черта не знаешь, вампир. Хадсон только поднимает бровь. — Хочешь попробовать меня? Проходит несколько напряжённых секунд, пока они смотрят друг на друга. Но независимо от того, насколько Хадсон прав, учитывая реакцию Джикана, мне нужно это прекратить. Быстро. Тем более, что Джикан выглядит так, будто он в двух секундах от того, чтобы ударить Хадсона. Каким бы крутым ни был Хадсон, никто не хочет быть сражённым полноценным богом. И уж точно не бог, способный создать Царство Теней, как будто это пустяк. Мой разум мечется, пытаясь придумать способ снять напряжение, когда врывается Флинт: — Я хотел спросить. Какими средствами для волос ты пользуешься, Джикан? Потому что твой хвост всегда выглядит безупречно. На секунду мы все в шоке уставились на Флинта. А потом мы снова смеёмся. Даже Джексон улыбается. Джикан, с другой стороны, смотрит на Флинта так, будто не понимает, откуда он взялся и о чём думает. Но потом он тоже смеётся, прежде чем повернуться и продолжить идти, на этот раз в более разумном темпе. — Джикан, — начинаю я, хотя и не уверена, что собираюсь сказать дальше — просто мне нужно что-то сказать. — Мне жаль, если наш приход сюда за помощью расстроил тебя. — Это не расстраивает меня, Грейс, — тихо отвечает он, звуча покорно. — Но никому не нравится, когда их ошибки бросают обратно в лицо. — Так вот чем было Царство Теней? — спрашивает Иден, её фиолетовые глаза насторожены. — Ошибкой? — Нет, это было нечто большее, — отвечает он. — Это была месть.