Подарок

***

      Вечер десятого февраля проходил шумно, крикливо и даже несколько смущенно, когда почти на каждую реплику друзей начинал встревать чуть подвыпивший Сайно, решивший в очередной раз продемонстрировать нелепую игру слов, ставя своих друзей в неловкое положение. Тигнари умолк, недовольно кривя лицом, нисколько не удивленный новой конфузной шутке, но удивляясь новому рекорду по их количеству, Кавех лишь поставил локоть на стол, пряча лицо в ладони и жалея, что он еще не настолько пьян, чтобы не обращать внимания на это. Благо, что с ними не было Коллеи. Бедняга этого бы не вынесла. — Сайно, — позвал архитектор товарища. Тот отвлекся от объяснения шутки, всецело уделяя внимание другу. — Ставлю бутылку вина на то, что ты не сможешь продержаться без своих шуток на…хм, скажем, целый час, — тот чуть повысил голос, из-за чего соседние столики шикнули на них, но Кавех не обратил на тех внимание, обращая взор искрящихся алых глаз на генерала махаматру в ожидании ответа. — Готов принять пари?       План был прост: время, судя по темноте за окном, было позднее, они просидят здесь еще максимум полчаса, после чего засобираются домой, а в «сделке» оговорен час, что значило победу Кавеху, при этом убив сразу двух зайцев. Вино останется при нем и до конца вечера они не услышат больше идиотских никому не понятных шуток. Полчаса идиллии и спокойствия, о чем еще мечтать можно?       Сайно скептически осмотрел протянутую руку архитектора, тот видимо так увлекся мыслями, что и не заметил за собой этот жест, а после крепко ее пожал, принимая условие сделки. Пунцовые от выпитого алкоголя губы растянулись в легкой ухмылки. Тигнари, как и сам Сайно, тоже скептически смотрел на это «пари», недовольно хмуря темные брови. Кавех точно перепил. — По рукам, — выдал он, опуская руку и думая над тем, какое блюдо заказать сегодня последок. — Не припомню, чтобы ты в последнее время был при деньгах, — уколол безобидно лесной страж. — Пф, — громко фыркнул Кавех, поднимаясь на ноги, — давай ты как аль-Хайтам не будешь читать мне лекции о трате денег, ладно? Я, между прочим, благородно спасаю нас от стендапа, — на этот моменте Сайно скрестил руки на груди, чуть оскорбленный. — Грх,.опять мы говорим о аль-Хайтаме… Официант! Принесите еще одну бутылку вина на наш столик!        «Скорее ты сам только о нем и говоришь» — читалось во взглядах напротив сидящих друзей. Кавех демонстративно делает вид, будто и не видел этого, поправляя руками чуть съехавшие с волос красные заколки. — Говоря о нем, — Тигнари чуть осекается, видя сморщившегося архитектора, что решил запить этот разговор полным бокалов вина, но от своей мысли не отходит. — Кто и что будет дарить ему на день рождение?       Кавех посмотрел на лесного стража, слегка округлив глаза и прикидывая в нетрезвом уме ближайшие даты. Точно, он совсем и забыл, что одиннадцатого февраля у его бесящего соседа день рождение, которое тот не очень-то и любил праздновать. Архитектор громко приложился ладонью ко лбу, отчего гости за соседними столиками опять на него шикнули. Тигнари и Сайно все прочли и без слов. — Надеюсь, в этот день я буду далеко в пустыне. — Это не слишком вежливо, учитывая, как часто мы собираемся у них дома играть в карты, — осудил слова друга лесной страж, беря в руки меню. Нужно было заказать что-нибудь с собой в дорогу.       Сайно пожал плечами, не забирая свои слова обратно. Кавех не слушал их перебранку, поглощенный своими мыслями и идеями. Аль-Хайтама он терпеть не мог, сердце всегда тяжело скрипело, как ржавая железная дверь, только об одной мысли о нем, но при этом совесть, чёртова совесть не позволит ему проигнорировать этот день. Хотя бы потому, что секретарь всегда поздравлял того в его собственный праздник. Чаще всего письмами, но все же.       Кавех вновь поднялся со своего места, воодушевленно ударив кулаком по столу. — Придумал! — Молодой человек! — раздался крик женщины, которой уже надоел шум за соседнем столиком. Кавех извиняющее поднял ладони вверх, проговаривая вслух извинения, а после рывком достал и бросил на стол мешок с монетами, уже обращаясь к друзьям: — Я пойду. Пока! — и мигом испарился из таверны, чуть не сшибая с ног официанта, несущего в руках охлажденную бутылку с вином. — Как думаешь, когда они признаются друг другу? — с интересом спросил Тигнари, наблюдая поставленное на стол заказанное вино. — Когда крио слайм захочет утопиться, — заключил Сайно под рык хвостатого друга, забирая в руки полученное вино. Пары минут молчания стоили того.

***

       «Не придумал» — билась в голове, пока Кавех шел вдоль пустынной ночной улицы, смотря по сторонам и видя лишь давно закрытые магазинчики и ночных патрульных из «Бригады тридцать». Вот как он умудрился забыть о чужом дне рождении? Особенного того, кто его неимоверно бесил каждое утро и вечер, находясь в одном помещении. Идей не было от слова совсем. В прошлом году он ничего не дарил, так как находился полтора месяца в пустыне для оценки старых руин и составлении плана о реставрации некоторых механизмов под руководством и партнёрстве Профессора Фарузан. Тогда он был серьезно занят, а никто из друзей и словом не обмолвился об этом.       Сейчас же он без работы волочил ноги обратно к общему жилью, обдумывая каждую мелочь, приходящую в голову. Письменный набор? Глупость какая. Какую-нибудь книгу? Аль-Хайтам умел отбирать интересующие книги, а учитывая, что их интересы не совпадают от слова совсем, это изначально плохой вариант. Что-то из декора? Кавех громко фыркнул. Этот чудак без какого-либо вкуса даже полки с книгами составить не может, что уж говорить о мебели, на которую тот даже не смотрел, если ту Кавех приносил домой. Ролики? — Так стоп, — сказал сам себе вслух архитектор, останавливаясь в двух шагах от входной двери.       Совсем дурь в голову начала идти. Видимо он действительно перепил. — Опять потерял ключи? — поинтересовался знакомый и такой «душный» голос за спиной.       Кавех даже не обернулся. — Считаю количество твоих извилин в пустой голове, — мигом уколол архитектор и отвернулся от пришедшего соседа под лязг железа о железо. Секретарь открыл дверь ключом.       Тот ничего не ответил, проходя в дом и сразу же, по звукам хлопнувшей двери с правой стороны дома, заворачивая в свою комнату. Дверь оставил открытой. «Точно для проветривания, а не для меня» — заметил Кавех, тоже заходя в дом и закрывая дверь на замок. В голове от выпитого алкоголя слегка мутило, но это не помешало ему спокойно зайти в свою комнату, раздеться, побросав вещи на стул, и лечь спать. Мысли пустовали до самого отхода ко сну, и идеи, что подарить на день рождение, на утро так и не пришли.

***

      Над головой коротко зазвонил колокольчик, оповещая продавца о новом клиенте. — Добрый день, у вас что-нибудь для подарка ко дню рождения? — спросил вспотевший из-за невиданной полуденной жары архитектор, заходя в барахольную лавку.       Он уже оббежал несколько магазинов в поисках, но даже и близко не подошел к тому, чтобы что-то выбрать. Даже направление, в котором следовало бы искать подарок, он так и не нашел. Все было либо слишком в его стиле, либо неподходящем в стилях их обоих. Узнать, что могло бы нравится этому бесчувственному индюку, было непросто. — Конечно! Для кого подарок? Кому-нибудь из местных? — засыпал вопросами продавец, готовясь отвечать на вопросы и показывать свой товар в свете.       Кавех невольно напрягся этому вопросы, ведь он не хотел, чтобы кто-нибудь знал о их совместном сожительстве. И в тоже время он сегодня только и делал, что спрашивал и пробалтывался о своих личных мотивах. Хуже уже не станет. — Секретарю Академии.       Лицо продавца стало каменным, ничего не выражающим. Он не понаслышке знал о характере бывшего временного главного мудреца Академии. Именно из-за него в последнее время пришел наплыв студентов, недовольно сетующих на отказ о рассмотрении заявки на их исследования. Студенты редко выбирались в город для прогулки. — Он тоже отклонил вашу заявку на проведение исследования? — учтиво поинтересовался хозяин лавки, осматривая свой товар.       Будто отойдя ото сна, Кавех рассеяно кивнул, соглашаясь. Он как раз придумывал отмазку, почему он хочет сделать подарок секретарю в его день рождения. Не говорить же, что они друзья, правда? А тут ему самому подкинули идею для лжи. Удобно. — Может подсказать что-нибудь из этого?       Продавец махнул рукой на антиквариат, стоящий в витрине за стеклом. Кавех даже разглядывать не стал, сразу мимо. Вычурное и дорогое — не в стиле аль-Хайтама. Тогда рослый мужчина средних лет указал на картины, но и их забраковал архитектор. Все еще не то. Времени было все мало, он обошел магазины в городе, даже в Порт-Ормос заглянул, но и сейчас ничего. Идеи за все время прогулки не пришли, и от безысходности хотелось скулить. Сжимая в руки свой золотой ключ от дома с львом на брелке, Кавеха чуть осенило. Да, это не то, что нужно, но такому человеку, как его сосед, не угодить, но это будет всяко лучше, чем холодное ничего. Он быстрым взглядом прошелся по рядам полок, ищу что-нибудь и от радости немного громко вздохнул. Нашел. — Можно мне вон ту вещицу?

***

      Домой он ввалился с красным потным лицом ближе к вечеру. То, что он купил, будет недостаточно для подарка, потому на подходе к дому в голову закралась мысль приготовить ужин. Вот чем нравится питаться аль-Хайтаму, ему было известно. Праздничный ужин вкупе с подарком должны с лихвой отплатиться если уж не криком радости, то хотя бы широкой улыбкой. Кавех, если бы ему сделали тоже самое, светился не хуже, чем Сириус* на ночном небе.       Быстро разложив продукты на столе, он принялся по рецепту в памяти готовить свое фирменное блюдо. Зная своего соседа: больше, чем красиво уложенная еда, ему нравилась вкусная, хорошо сбалансированная еда. Рецепт маячил в голове, ингредиенты летали перед глазами, то на доске для резки, в шумящей от масла сковороде, подрумяниваясь прям на глазах. Живот сводило от голода. Он вышел из дома ни свет ни заря, чтобы выбрать подарок, при этом перекусив лишь шаурмой у Ламбда. Так себе перекус на самом деле.       Он приготовил две порции праздничной еды и даже успел разложить ее по тарелкам, когда как по часам вернулся аль-Хайтам.       Вид его был озадаченный и слегка встревоженный. Он по пальцам руки мог пересчитать, сколько раз после переезда к нему Кавех готовил. Обычно тот ел в таверне, а не дома. — С днем рождения, — вымолвил Кавех, смотря на соседа. — Что ты натворил? — спросил тот, скрестив руки на груди, явно чуя подвох в хорошем поведении архитектора.       Он завелся сразу после этих слов. — Что сразу «что натворил»? Я ему приятное делаю, с днем рождения поздравляю, а он делает вид, будто его сейчас стошнит! Мог бы и постараться для приличия! — обиженно и возмущенно скинул руки, испепеляюще стреляя алыми глазами в стоящего напротив него соседа.       Аль-Хайтам внимательно осмотрел стол, после чего поднял скептический взгляд на архитектора, что успел выйти из себя за одну его фразу. - Ты мог просто поздравить меня с днем рождения. Необязательно было бегать по всему городу, отвлекаясь от собственной работы ради...этого. - А ты мог не делать такое отчужденное и постное лицо, смотря на подарок для близкого мне человека, а "просто" без скепсиса принять его, но я же сейчас не жалуюсь, - взяв в руки свою порцию, он в сердцах крикнул, — Подавись, — и ушел в свою комнату, оставляя на столе одну порцию праздничной еды и брелок для ключа в виде головы серой плюшевой птицы. Аль-Хайтам хмыкнул. — Спасибо, Кави.       Кавех не признается в том, что слышал эти слова. Не признается в том, что в сердце приятно защемило, когда выходя из дома он, беря свой ключ из ключницы, увидит чужой серый и заметит на нем брелок с хищной птицей. А аль-Хайтам не признается, что такой подарок вызвал эмоциональный отклик в душе. И даже не хотелось отвлекаться на чтение за едой, чего раньше не делал.

***

      Может, они когда-нибудь и признаются друг другу в чувствах, но сейчас лучше дать им время, чтобы они признали в этих чувствах хотя бы самим себе. Для любви нужно время и торопиться не стоит.