Несчастный победитель.

Как-то, когда шумиха улеглась, Пит по привычке пришёл к её дому. Из него будто высосали жизнь. Глухо закрытые ставни, бурьян, поросший у калитки, тощая коза, ковыляющая у покосившегося сарая. Кажется, будто дом заброшен, но Пит знает, что это не так. Комок застревает в горле. Тощая Прим с растрёпанными косичками, бледная как покойница сидит у забора, поджав ноги к себе. У её ног трётся такой же растрёпанный рыжий кот с ободранным ухом. Лицо девочки, опухшее от слёз, сквозь кожу проступают тонкие вены. Кажется, будто она не видит ничего вокруг себя. И когда она в последний раз ела? «Её зовут Прим, ей всего двенадцать. И я люблю её больше всех на свете». Наверное, Гейл иногда приносит им еды. Но у него у самого полный дом голодных людей. И Китнисс… Её смерть ударила его по больному, но не сломила. Как Пита. Вид тощей Примроуз побуждает в Пите желание вновь, как и до игр, вернуться к печи. В деревне победителей у Пита новый дом. Отец всё продолжает печь булки и пироги и уже никак не надеется на возвращение Пита к печи. Разве случится чудо? -Что с тобой, Пит? Я справлюсь, мне не нужна помощь. Лучше отдохни, - вздрагивает отец, увидев сына месившего тесто. -Нет, отец, мне нужно, - отвечает Пит и продолжает подсыпать муку. Это должны быть самые вкусные булочки, которые только бывают на свете. Волшебно пахнущие, ещё тёплые, только из печи ароматные булочки действительно кажутся самыми лучшими в своём роде. Запыхавшийся Пит, не отдохнув кладёт выпечку в корзину и поскорее несётся к дому той, которую любил. Прим всё ещё сидит у забора. Её лицо выражает самое сильное горе, которое только может случиться у человека. Она уже не может плакать. Слёзы закончились, и теперь малышке остаётся держать свою печаль внутри себя. Долго. Парень подходит к ней поближе, но она не замечает или не хочет замечать его присутствие. -Прим… - тихо шепчет Пит. Девочка поднимает голову. Её посеревшее лицо будто постарело. Прим похожа на маленькую женщину, которой пришлось испытать много трудностей. Но она не женщина, она ребёнок… Её взгляд странный. Пустой, может даже ненавидящий. Она смотрит, но будто ничего не видит перед собой. Не хочет видеть. Винит ли она Пита за смерть сестры? Думает ли она о нём? -Прим, вот возьми, - протягивает пекарь прямо ей в руки корзину со свежим хлебом. «Отчего Пит такой заботливый? Просто он добрый и был таким всегда. Поэтому и хлеба мне тогда дал». -Не нужно, - дрожащими губами шепчет она, отказываясь от угощений. -Возьми. Китнисс хотела бы, чтобы я тебе помогал. По щеке Примроуз скатывается слеза. Тоненькими ручками она ухватывается за корзинку. Для её ослабшего тела корзина кажется тяжеленой и она с трудом удерживает её. -Спасибо. Питу неловко. Он не знает, что делать дальше. Уйти? -Как мама? – спрашивает он, вдруг вспомнив о вечно хмурой женщине, которую когда-то любил его отец. -Лежит. Не встаёт с тех пор как Кит… Китнисс не стало, - всхлипывает Прим. – Она ничего не ест. Как и после смерти отца. Не много ли смертей выпало на долю этой семьи? -Дай ей хлеб, ладно? Может… - начинает Пит и не находит сил чтобы договорить. Пора идти. Невозможно больше смотреть на эту малышку. При её виде на глазах наворачиваются слёзы. -Ты и правда, любил её? – вдруг робко спрашивает Прим. Пит вздрагивает и отпускает голову. -Да, любил. И сейчас люблю. Хочется сказать, что он сожалеет, что не смог спасти её и всё такое, но это лишнее. От этих слов Китнисс не вернётся. И Прим не станет легче. «Я опять у тебя в должниках, Пит Мелларк».