Дневники Балу: Возвращение

Жил-был огурец. И вот, однажды, он настолько разочаровался в жизни, что стал кактусом. Стал злым и противным. Приходит к нему его друг огурец и говорит: "Но ведь когда-то ты был очарован жизнью?" Кактус взял и грохнул огурца. Добро всегда побеждает зло. Кто победил тот и добрый. (с.) Balu Сентябрь, 2007 год. Сан-Франциско. Дом Ирины Косиновской и Александра Балунова. Ребята улетели готовить концерт к 15-тилетию группы, который они не смогли провести в прошлом году из-за отсутствия плотно укомплектованного состава. Вчера, проводив ребят в аэропорту, понял одну вещь. Как правило, если принимаешь решение уйти из музыки насовсем — уже не возвращаешься. Возвращаются единичные случаи. Музыка в какой-то степени сказка. И если ты из нее выходишь и переходишь в другие реалии — ты не сможешь вернуться обратно. Таковы правила сказки. За эти гастроли я узнал только то, что ребята завели себе семьи. Несомненно, это плюс. Хорошо, когда рядом есть любимый человек. Ренегат, по рассказам Поручика, вообще многодетный отец и успешный бизнесмен. Да, бизнес людей меняет... Окончательно я понял, что время, когда "Король и Шут" считались семьёй и братством прошло, лишь когда услышал одно из интервью Миши. — В какой-то период было трудно. Ладно, Машка ушла. Но когда покатило… С Андрюхой ступор, у нас не было песен, и все начали уходить. Когда сразу двое ушли, Балу и Реник, — вот это для нас был удар. Это ж полная перестановка состава. Подстава в какой-то степени. Но с другой стороны, было видно, что у Балу уже и интереса такого не было. Это обидно. Если посмотреть, кому сегодня все это надо? Могу за Яшу и за Пора сказать, что это фэны. Люди, которые за «Король и Шут» перегрызут горло. Прости, Мих. Но ты ошибаешься. Когда-нибудь настанет момент, и я тебе это докажу. Я не терял интереса. Никогда. Просто если раньше "Король и Шут" действительно был в руках Князя и Михи, то сейчас эта система потихоньку, практически незаметно рушится. Внимание Князя ослабляется. А из Михи делают марионетку.

***

Октябрь, 2007 год. Калифорния. Дом Марии Нефёдовой. — Привет, Манюнь. — Балу, проходи скорее. Ты меня напугал звонком своим. Такой голос серьёзный. — Ну, рассказывай. Я сделал то, на что очень долго решался. Раньше о моём дневнике знала только Ириша. Теперь я осмелился и решил показать его Маше. — Что это? - с непониманием спросила она, взяв в руки три толстых тетради. — Это мои дневники, Мань. Читай. Машка окунулась в чтение. Сколько эмоций она испытала! То улыбалась, то переживала, то злилась, то смеялась, то плакала, то просто хмурилась. Через час она отдала мне тетради в гробовом молчании. — Ну что? - спросил я. Она лишь подошла и крепко обняла меня. — Ты чертовски прав во всём этом, братец. Это всё, что я могу тебе сказать. Потеряешь дневники - прибью. — Храню, как зеницу ока. — И правильно. Признаться, всё таки я не думала что Ренегат так изменился. — И тем не менее. Я столько интервью прослушал. Представляешь, а ведь это не просто я ушёл. Ренегат мало того, что давил на меня. Так ещё и надавил на Миху с Князем. Якобы меня выперли за пьянство. Как тебе это? — Что за бред? - нахмурилась Маша, - Можно подумать, он сам не напивался до потери сознания. По-моему, ты всегда старался напиваться меньше всех. По крайней мере, у тебя по утрам никогда голова не болела, в то время как мы с Яшей уползли под стол - она хихикнула. Кстати, последние концерты в этом туре Машка всё-таки отыграла с нами. Вроде бы: вот он, старый-добрый "Король и Шут". Но так казалось только внешне. Внутри же творилось чёрти что.

***

Ноябрь, 2007 год. Сан-Франциско. Дом Ирины Косиновской и Александра Балунова. — Балу, ты? — Реник??? Вот что за человек. Мсье Внезапность. Никогда не знаешь, когда он позвонит, а потому я даже в такие моменты именно растерян. О чём мне с ним говорить, что я чувствую, о чём думаю. Полный сумбур! — Ага. Слушай, такое дело. Скоро концерт к 15-тилетию. Не хотите с Манькой приехать? Золотой состав, так сказать, соберём. Я с ребятами поговорю, дорогу вам оплатим. Хотя что тут говорить, тут Поручик возле телефона от радости скачет, как горный козлик. Что скажешь? — Внезапно. — Это я уже понял, - смешок. — Рень, а ничего что ты как бэ все гастроли твердил что я не умею играть. Так нахуя зовёшь? — Балу, не начинай. Приезжай, я тебя подтяну в два счёта за пару часиков. Нормально всё будет. И Маньку захвати, Миха жаждет видеть нашу скрипачку. Нихрена ж, как вы разогнались ребята! Однако, такие перемены мне нравятся. Что-то путное из этого выйдет. — Хорошо, я сейчас позвоню Машке. — Вот и отлично. А мы вам пока на послезавтра вылет организуем, так что скооперируйтесь там. Я кивнул и в шоке стал набирать Маньку. — Маня! — Саня? — Собирай вещи и дуй ко мне! Едем на 15-тилетний концерт "Король и Шут". Золотой состав в действии. Мне Реник позвонил, нам вылетать послезавтра. — Балу, стой! Я не могу, у меня же ребёнок! Да и ты уверен ли? Это как-то странно.. — Маш, Реник может в чём-то и очень сильно не прав. Но он же не такой идиот! Машка, с Мишуткой Лёша может посидеть.. Или няня, вы же всё равно её иногда вызываете.. Давай, это же целых 15 лет! — Ладно, жди. Через три часа Машка была у меня. Ренегат обещал позвонить завтра и сообщить, откуда нам вылетать. Поэтому мы с Машкой завалились спать. Я устал от эмоций, Машка - от суеты. На следующий день я стал собирать вещи и настраивать бас. Очень долго думал, какой взять. Остановился на Fender Zone. Машка уже сотый раз перепроверяла документы - свои и мои. Я же уже мозгами был на концерте. Чёрт возьми, неужели всё-таки остался у нас внутри какой-то огонёк братства, в который я давно потерял веру? Во второй половине дня на меня стала накатывать непонятная тревога. К обеду я даже не притронулся - кусок в горло не лез. Маша с Иришей стали опасаться, что я заболеваю. Но я не болел - я переживал. От тревоги меня слегка трясло и знобило. В ожидании звонка Ренегата я ещё раз перепроверил бас. Попросил Машу вновь перепроверить документы. Реник не звонил. Обещался в 4. Сейчас было уже 6. В конце-концов, я не выдержал. — Маша, я звоню Ренегату. — Сань, погоди. Ну давай ещё 15 минут подождём и.. — Я больше не могу. — Ладно. Гудок. Ещё один. И ещё. Чёрт, Рене, молю тебя, возьми трубку! Гудок. Ещё один. И ещё. — Да? — Реник, привет. — О, привет, Балу. — Ты обещал позвонить. Но не позвонил. Вот я и.. — Ааа, понятно. Да, прости. — Ну так что? — В смысле? После этой фразы у меня внутри всё похолодело. — Рень, - осторожно произнёс я. - ты хотел позвонить... и сказать нам с Машкой... насчёт 15-тилетия... — Можете не волноваться. Вас никто не ждёт, - последовал ответ, после чего Ренегат отключился, а телефон выпал у меня из рук. Теперь только до меня дошло.. Да.. Какой же я дурак! От латинского "renego" - "отрекаюсь". — Что там? - взволнованно спросила Маша. — Нас никто не ждёт... - пустым голосом ответил я. Мой мозг упрямо отказывался верить, что мои друзья так со мной поступили. Кто угодно, только не они. Они не могли.. — Ренегат.. Как ты мог? - тихо спросила Маша пустоту.