Дневники Балу: Возвращение

Кто пойдет по следу одинокому? Сильные да смелые головы сложили в поле - в бою. Мало кто остался в светлой памяти, В трезвом уме да с твердой рукой в строю, В строю...* Декабрь, 2013 год. Санкт-Петербург. Студия. Репетировать перед концертом мы решили на студии, как в старые добрые времена. За окном была настоящая снежная буря. Весьма плодотворно отработав первую половину дня, мы решили немного передохнуть. Ренегат тут же куда-то смылся в компании Яши и Оркадия, строго-настрого наказав всем не сметь трогать его Gibson во избежание смертной казни. Князь задумчиво посматривал в окошко, и сидя на подоконнике, насвистывал своих "Норманов", что-то чирикая в своей древней, как мир, тетради. Да-да, он умудрился сохранить ту знаменитую тетрадь, которой Михе доставалось по голове, и которая когда-то валялась в небольшом кожаном портфеле обычного студента художественного училища. Лёша задумчиво перебирал струны акустической гитары, уперевшись взглядом в одну точку. Маша с Каспером играли в карты, сидя на полу. Паша заваривал чай, а Поручик трескал очередной бутерброд. Куликов и Захар вышли покурить. Я пожал плечами, и опустился в кресло, продолжая с интересом разглядывать остальных. Зато в голове снова родился набросок. "Что будет? Глупо сожалеть. Что было? Глупо вспоминать. Сиди и пой, коль хочешь есть. А мне пора. Я в этом весь. Всегда пора. Всегда живой, Иль неживой, но сам с собой..." (с.)Balu — Остановите землю, я сойду! - застонал под вечер Поручик. — Да, пожалуй, хватит на сегодня, - кивнул Князь. Услышав эти слова, Ренегат тут же вылетел из комнаты, снова захватив с собой Яшу и Оркадия и бросив "я скоро вернусь". Мы удивлённо посмотрели им вслед. После чего ушли по домам Князь и Каспер, потом Паша и Саша, а за ними - Захар. В студии остались только я, Поручик, Ягода, и Машка. — Товарищи, партийное собрание объявляю открытым, - мрачно объявила она. Мы с парнями переглянулись, и кивнули. Вроде как ничего подобного не намечалось. Но в связи с последними событиями, раз Маша сказала - значит слушать. Скрипачка хмуро заправила за ухо прядь своих светло-русых волос, глубоко вздохнула, и начала: - У меня из головы не идёт тот случай в Москве. Сейчас - вот так, а дальше, возможно, еще хуже. К тому же судя по Яше и Оркадию.. Господин Лось ведёт тотальную промывку мозгов. — Есть такое! - подал голос Поручик. — Вот, - кивнула Маша. - а "зомбирования" остальных нам нельзя допустить. Такие вещи надо обрубать на корню. — Что ты предлагаешь? - спросил я, изогнув бровь. — Ренегата надо устранять, - отчеканила Маша. Пару минут мы с парнями переваривали услышанное. Устранять? Ренегата? Как? Она в своём уме? — Машенька, у тебя температуры нет? - осторожно подал голос Поручик. Махина ладонь тут же превратилась в кулак, заставив Поручика заткнуться. — Маш, правда, как ты себе это представляешь? - фыркнул я. — Легко и просто, - раздражённо ответила та. - взять и выгнать. Иначе группа просто покатится вниз. Яшу и Оркадия, я, думаю, смогу вернуть на путь истинный. С Ренегатом, судя по всему, говорить бесполезно. Поэтому сия почётная миссия возлагается на твои плечи, Балу. Я только вздохнул. Маша как всегда: рубила с плеча и была чертовски права. — Это наши крайние меры, - мрачно констатировал Ягода. — Увы, Лёш. Другого выхода нет. — Когда начнём? - спросил я. — Уже начали, - усмехнулась скрипачка. - Во всяком случае, чистить мозги Яше с Оркадием в обратную сторону я начну прямо сейчас. Желающих послушать - приглашаю курить на лестничную площадку. Мы с Лёшкой заинтересованно поднялись с дивана. — Поручик, ты с нами? — Я тут посижу пока, вас подожду, - обеспокоенно подал голос тот. - Лучше поем, волнует меня это всё. Мы с Лёхой стояли и курили. Этажом ниже был слышен бас Ренегата, который вскоре утих при появлении Маши. — Яша, Аркаша. Мне надо с вами поговорить, - раздался спокойный голос Махи. Парни возражать не стали и послушно пошли за ней, оставив Реника в гордом одиночестве. В их сопровождении она поднялась на наш этаж, а затем ещё на этаж выше. Мы с Лёхой приготовились слушать. Поначалу Машу просто было плохо слышно. Парни перебивали её, она же что-то неразборчиво бубнила, иногда вообще переходя на шёпот - вероятно, она боялась что Ренегат может услышать. Как бы мы с Лёхой не напрягались и не пытались включить сверхслух, попытки наши были тщетны - слышимость была так же отвратительна. Активные, но увы, непонятные нам перешёптывания длились около 15-ти или 20-ти минут. За это время Машка даже пару раз топнула ногой, в ответ на что были слышны смешки. Вскоре мы заметили поднимающегося Ренегата. Боясь, что он вздумает пойти наверх, Лёша тут же встал так, чтобы загородить ему дорогу. Рене лишь усмехнулся и прошёл в студию. Только вот усмешка его показалась нам подозрительной. И действительно. Через пару минут из студии раздались жалобные вскрики. Маша и парни, видимо, услышали - сверху послышался топот. Мы с Лёхой переглянулись и пулей ринулись в студию.