a glass half full

В какой-то момент того дня она взяла инициативу на себя, и он позволил ей. Может быть, именно этого он и хотел всё это время — следовать за Кэролайн Форбс, лицезреть знакомые ему места, и наблюдать за её реакцией на что-то новое. Они немного побродили, пока, к его удивлению, они не добрались до больницы Святого Джеймса. Под его вопросительным взглядом она останавливается в дверях: — Как я уже сказала, нам нужно выпить. И пить они умеют. Кэролайн, кажется, сразу же установила контакт с барменом, так что стакан Клауса ни разу не опустел. Они говорят о городе, она дразнит его за непринуждённость среди туристов, задаёт сотни вопросов о его пребывании здесь. Только начинает темнеть, когда Кэролайн переключается на воду, что он воспринимает как сигнал встать: — Если ты устала, мне нужно показать тебе ещё кое-что. Но она качает головой: — Ты показал мне еду, музыку, культуру. Теперь я хочу увидеть эту первородно гибридную терпимость. Она улыбается, её голос игрив, но слова звучат фальшиво. Возможно дело в выпивке, или Пустой, а может это возвращение тысячелетней паранойи. Но даже все эти годы спустя ему не удалось научиться здраво мыслить, когда дело касалось Кэролайн Форбс, никогда и не пытался; даже когда он стоял на краю пропасти. — Я думал, ты захочешь, чтобы я вернулся и попрощался со всеми. — Если ты серьёзно относишься к… своему плану, то, наверное, это правильно. Но это не то, чего я хочу. В комнате на мгновение воцаряется тишина. Кэролайн оборачивается, чтобы посмотреть, как пианист делает глоток и снова продолжает играть. Когда она поворачивается назад, момент упущен: — Знаешь, я уже была здесь. — в её тоне есть что-то важное, что-то неясное, что он не может быть уверен в этом. Весь день она украдкой поглядывала на него, наблюдая, как он смотрит на Новый Орлеан. Если бы у него в голове не сидел древний злобный дух, если бы он не отсчитывал оставшиеся ему часы, он наверняка понял бы, что это значит. — Готова поспорить ты не допьёшь эту бутылку, — бросает она ему вызов, и он с удивлением понимает, что бармен пришёл и ушёл, а Кэролайн налила им обоим ещё по бокалу. Он почти полностью ушёл от самого себя, и ему впервые пришло в голову, что он, возможно, ждал слишком долго. Легче умереть импульсивно, чем обдумать свою смерть со всех сторон и подойти к этому сознательно. Кэролайн пододвигает к нему бокал. Он берёт её и подносит к губам, чтобы выпить, не сводя с неё пристального взгляда. Они добираются до границы города, прежде чем Кэролайн ослабляет хватку на руле. Клаус отключился на заднем сиденье. Она обыскала его на предмет кола и оставила телефон на обочине, прежде чем погрузить в машину, пристегнуть на всякий случай и уехать так быстро, как только могла. Нельзя быть слишком осторожным. Какое-то время он что-то бормотал себе под нос, от каждого звука и движения у неё белели костяшки пальцев, но в конце концов он задремал. Она надеется, что он выдержит. Если он проснётся в сознании и решит повернуть назад, она не совсем уверена, что сможет удержать их на дороге без кровопролития. И пока она думает о возможном кровопролитии, она предпочла бы избежать его. Спокойные часы на обратном пути в Мистик Фоллс должны были дать ей время ясно подумать, спланировать следующий шаг, но её мозг не переставал работать. Это не один из её лучших планов. Она находится в невыгодном положении с точки зрения опыта, ресурсов и грубой силы. И хотя каждая миля, отделяющая Клауса от кола из белого дуба, делает другое решение более практичным, кол всё ещё там, и она не может привести в действие ни одно из своих альтернативных решений в одиночку. Она слышит движение позади себя и напрягается, глядя в зеркало заднего вида. Он всё ещё лежит поперёк заднего сиденья; в его позе не видно ни напряжения, ни злости. Он снова шевелится, и она поворачивается, чтобы более детально рассмотреть его, и видит, что он смотрит назад. — Мы ведь не в Новом Орлеане? — его голос грубый, полусонный, но она всё равно вздрагивает от вопроса. — Нет — отвечает она, выжидая. Она немного притормаживает, если ей придется свернуть ему шею, она предпочла бы не попасть при этом в аварию. — Ты обманула меня, — в его голосе прозвучала нотка печали. — Я отвлекла тебя. Ты можешь поблагодарить меня позже, — она с удивлением обнаружила, что уверенность в её голосе на сто процентов искренняя. Клаус издаёт приглушенный звук. Если бы он за последние четыре часа не выпил в два раза больше бурбона, этот звук наверняка был бы смешком. Это согревает её. — Клаус? Нет ответа. Она снова оглядывается и с облегчением видит, что он снова вышел из игры. У неё есть кое-какие планы. Ей всё ещё нужно вернуться в Мистик Фоллс без вмешательства разгневанного первородного гибрида, его семьи или злой тёмной магии, запрятанной в его тело. Она должна вытащить эту надоедливую темную магию из него и перенести её во что-то или кого-то другого. Ей, вероятно, придётся купить новые телефоны для девочек в качестве благодарности, и ей повезёт, если Рик не будет дурно пялиться на неё в течение следующего десятилетия. Всё это по-прежнему правда. Факты не изменились. Кэролайн давит на газ, на её губах появляется улыбка.