Потомки поющих камней

Когда-то давно мы были горами…

Он сидел в маленькой клетке, всё тело покрывали где-то царапины, а где-то и достаточно глубокие раны. Рэм совершенно не понимал, что происходит, он с трудом понимал язык, на котором говорили эти существа. Знал лишь, что плыть надо было долго, но почему-то битва случилась раньше. Напали среди ночи. В начавшейся драке, у него была только одна цель — найти брата. Но голиаф слишком видная мишень, и нападавшие, как будто атаковали только его одного. Вспышки магии и корабль начинает охватывать пламя. В племени он был одним из лучших воинов, но здесь. Враги одеты в железо, как во вторую кожу, и их силы и стиль боя ему абсолютно не ясны. Он яростно махал секирой, но корабль все равно горел и шёл ко дну. Последнее что он помнил это обжигающую боль на спине, — видимо ударили сзади. И вот он здесь, неизвестно где, неизвестно куда они направляются, неизвестно почему он ещё жив и что с ним собрались делать, а самое главное, неизвестно жив ли Икдрас. Последнюю мысль он упорно гнал от себя. Сейчас не время, сейчас главное выбраться. Уставшее тело не в силах было заставить думать и Рэм то-ли уснул, то-ли потерял сознание, погружаясь в своё самое ужасное воспоминание. *** Он не помнит, из-за чего началась та драка. Они просто валялись в грязи и дубасили друг друга кулаками. Из-за начавшегося дождя попадать удавалось всё реже, из-за чего злость только нарастала. Икдрас рычал ему какие-то оскорбления, он бил в ответ и всё по кругу. Где-то вдалеке был слышен голос Иля. Как самый умный среди братьев, Иль всегда разнимал их и всегда при этом огребал. Вот и тогда он кинулся их разнимать, крича что-то про бурю и землю, Рэм отмахнулся от него. — Не мешай! — крикнул Икдрас — Вы, дураки безмозглые, отойдите хоть от края обрыва! — ответил Иль. Но его не услышали. Икдрас и Рэм продолжили драться как после одного из оглушающих раскаты грома, земля начала дрожать и откалываться, погружаясь в воду. Иль ещё отчаяннее бросился их разнимать. Чей-то локоть прилетел ему прямо в солнечное сплетение, выбивая воздух из груди, удар по ногам и он поскальзывается на мокрой земле. Раскат грома. Кусок земли откалывается, уходя в воду, а Иль летит в образовавшееся ущелье. Крик, наконец, останавливает драку. Последний крик. —Иииль! Нет нет нет… Он в кровь раздирает руки, спускаясь за телом брата. Колкие капли бьют по плечам, но этого недостаточно. Недостаточно больно. Кровь из-под тела Иля стекает вниз по камням к морю. Ноги вывернуты под не естественными углами. Белые кости рёбер разорвали кожу. Рот открыт в последнем крике, а глаза открыты и смотрят бессмысленно куда-то вверх. Шнурок с когтем медведя оборвался и зацепился за скалу ниже. Рэм смотрел на то, как качается коготь из стороны в сторону под порывами ветра и не мог отвести взгляд. Словно завороженный он просто стоял и смотрел. Руки охватила судорога от того как сильно он сжал их в кулаки. Ногти впились в кожу, и он давил всё сильнее и сильнее. Недостаточно больно. К шуму волн, ветра и грохоту грома примешивался вой Икдраса. Он стоял на коленях рядом с телом Иля и бил камни, не в силах поднять взгляд на мертвого брата. Коготь качался туда-сюда, туда-сюда. Очень важно вдруг стало остановить его. Рэм пошел к обрыву. Икдрас сбивает его с ног с диким криком. — Не смей! Не смей! Всё его лицо было искажено дикой смесью эмоций, ужаса отчаяние и неимоверной боли. Рэм смотрел на него и не узнавал своего брата. — Уйдем отсюда, уйдем сейчас же! Ну же, Рэм, бери Иля и пойдем, Рэм! Икдрас тряс его и что-то кричал, но он не слышал. В ушах стоял только шум ливня и грохот волн. И крик. Крик Иля. Рэм подошёл к брату и наконец, поднял взгляд от земли, встречаясь с мёртвыми голубыми глазами. Трясущейся рукой, не с первой попытки, но всё же он закрыл его веки. Они подняли его тело наверх. Всё переломанное в их руках оно ощущалось таким хрупким. Больше они не сказали ни слова. Молча, Икдрас и Рэм принесли в племя своего брата. Мать сказала лишь одно слово. — Как? Рэм открыл рот, чтобы сказать, но как будто разучился говорить, а в горле застрял огромный камень. Через силу он прохрипел лишь: — Это моя вина. — Я виноват, мама, — одновременно произнёс Икдрас. Потом была церемония похорон. Всё племя собралось в круг и оплакивало Иля. Та песня въелась ему в память навсегда. Ритмичный бой барабанов постепенно превращается в противный звук стука по решётке. — Эй ты! Не спать!