Призрак

В июне Уилтшир окрашивался в жёлтый цвет рапса. Над бесконечными полями кружили пчёлы и бабочки, люди в соседнем посёлке усердно работали в своих садах, а магловские мальчишки носились повсюду на велосипедах, мелькая своими загорелыми лицами между деревьями леса и в прозрачной воде мелкой речушки неподалёку. Нарцисса любила это время года. Вокруг будто всё оттаивало, и она сама становилась живой. Чёрные закрытые и крайне скромные платья сменялись воздушными лёгкими юбками и туниками, яблоневый сад шумел изумрудной листвой, цветы и жасмин кружили голову своими несравненными ароматами. Хотелось почаще выходить из дома, прогуливаться на природе, потягивать мохито со льдом на балконе поместья и слушать симфонии сверчков под окном. А ещё это был хороший повод навести порядок в собственном доме. Этим женщина сегодня и занималась. Она одела несвойственные ей свободные хлопковые штаны и рубашку с коротким рукавом. Старые стены особняка сохраняли лёгкую приятную прохладу, а заботливая эльфийка Динки приносила с кухни холодный вишнёвый сок, если видела, что хозяйка устала от работы. Потому как Нарцисса с некоторого времени старалась сама делать что-то по дому. На это было много причин. В первую очередь, из всех эльфов у них и осталась одна только Динки, прислуживающая ещё покойной матушке сестёр Блэк. Все остальные домовики уехали вместе с министерскими работниками ещё в девяносто восьмом. После суда над их семьёй было принято решение о конфискации домашних помощников. И только преданная эльфийка вернулась обратно к хозяйке. Теперь Нарцисса платила ей за работу и даже отпускала в отпуск по новым законам Министерства. Другая причина заключалась в том, что миссис Малфой не слишком понимала, что ей делать. Всех её друзей и знакомых или уже не стало, или посадили в Азкабан, званных вечеров она не устраивала, редко куда-то выбиралась и путешествовала. С возрастом ей стало тяжелее находиться в местах с громкими звуками и большим скоплением людей. Всё это было последствиями того ужаса войны, что обрушился на неё два раза. Да и от чего бы не взять всё в свои руки? Нарцисса не считала себя слишком изнеженной, да и в саду всегда любила работать. А в Малфой-мэноре было столько мест, в которые уже давно никто не заглядывал кроме пауков, что работы скопилось прилично. На прошлой неделе Нарцисса отправилась на чердак восточного крыла, да так и пропала среди старых вещей мужа, сломанных стульев и мётел, коробок со всяким скрабом, что не позволила когда-то выкинуть мать Люциуса. Тогда они только поженились, и Нарцисса не хотела перечить его родителям. Но она уже давно не девочка и законная хозяйка поместья, поэтому теперь она может хоть спалить все эти коробки дотла. Конечно она этого не сделала. Совсем трухлявую мебель пришлось выкинуть, кое-какие артефакты отослать прямиком в Аврорат мистеру Поттеру, уж он точно разберётся во всём этом, а одежду решено было отправить в благотворительный фонд Гермионы Уизли. А сегодня женщина кропотливо перебирала шифоньер в собственной гардеробной. Долгие годы сюда стекались самые разные ценные бумаги, памятные подарки и просто милые безделушки. Женщина долго откладывала разбор этих вещей, потому что понимала, что с некоторыми прощаться будет очень сложно. Тем более, она не совсем помнила всё то, что хранилось на дубовых полках, покрытых слоем пыли. Нарцисса задумчиво пересматривала бумаги с нижней полки. Договоры Люциуса, чеки на заказ шампанского и кексов на какой-то праздник, уведомления и письма, которые ей отправлял Северус во времена учёбы Драко, детские рисунки сына и внука. Скорпиус успел отметить свои пять не так давно и очень радовал бабушку яркими картинками, нарисованными гуашью и пастелью. Нарцисса аккуратно распределяла всё по маленьким кучкам прямо на белоснежном ковре. Что-то выкинуть, что-то сложить в папку. Руки женщины быстро парили, а взгляд мельком пробегал по содержимому каждого документа или пергамента. С громким хлопком аппарации и очередным стаканом сока в гардеробной возникла Динки. - Не желаете немного освежиться? - Спасибо, Динки. Она приняла из рук эльфа напиток и поставила на туалетный столик рядом с собой. Домовая отряхнула своё платьице и пролепетала: - Хозяин Люциус вышел прогуляться в сад. Мне проследить за хозяином? - Да, пожалуй. И позови меня, если что-то случится. - Как скажите. Эльфийка растворилась в воздухе. Нарцисса глубоко вздохнула. С одной стороны она была рада, что её муж наконец вышел на улицу. После того, как его освободили прошёл всего год. Как же он постарел в Азкабане! Люциус стал совсем нелюдим, уходил в себя и очень редко улыбался. Его смеха Нарцисса не слышала вовсе. Но с другой, мистер Малфой, уходя в себя, не редко терялся в пространстве и начинал паниковать, когда не мог понять, где он находится. Частые волнения сказывались на его здоровье, и Нарциссе приходилось постоянно консультироваться с колдомедиками и собственной невесткой. Астория получила разрешение на открытие собственной лечебницы, где магия и магловский прогресс были тесно связанны между собой. Миссис Гермиона была первой, поддержавшей задумку молодой миссис Малфой, так что министр быстро дал добро этой идее, и уже несколько лет две волшебницы успешно руководили клиникой, куда приезжали волшебники со всей Англии и даже других стран. Драко ужасно гордился своей женой, и Нарцисса могла только радоваться за них двоих. Вернув свой взгляд на полки, заставленные книгами и шкатулками, женщина наткнулась на "Историю Хогвартса". Это был её собственный экземпляр, который ей купили на первом курсе родители. Пальцы слегка дрогнули, и уже в следующую секунду Нарцисса потянулась за учебником. Проведя по шершавой обложке подушечками пальцев, она принялась осторожно листать пожелтевшие от времени страницы. Кое-где были разводы от пролитого тыквенного сока, предложения или целые параграфы подчеркивались карандашом, я рядом ютились маленькие приписки аккуратным подчерком, между некоторыми страницами были вложены пергаменты с черновиками эссе, засушенными цветочками, которые ей часто дарил Люциус в школьное время и его короткие записки с просьбой пойти с ним в Хогсмит на свидание. Когда Нарцисса перевернула ещё одну страницу, то взгляд её упал на немного выцветшую колдографию. Дрожащие пальцы нерешительно замерли над снимком. Это было фото, на котором были запечатлены все её сёстры и братья. Редкое событие в их семье - общая фотография наследников Блэк, улыбающихся в камеру и друг другу. Пожалуй, это был один из немногих дней, когда у них было всё хорошо. Кажется, десятый день рождения Сириуса. Они сидели на широком диване с бархатной обивкой на площади Гриммо, одетые в благородные праздничные одежды, подобающие их статусу. Вот уже совсем взрослая Белла - высокая и слишком худая. Мама заставила её убрать кудри в тугие косы, из-за чего её лицо казалось совсем маленьким. В чёрных сверкающих глазах ещё не было безумия, они с теплотой осматривали каждого на снимке. Чёрное платье с высоким воротником-стойкой придавало ей строгости. Старшая сестра. Та, что защищает и заботится о младших. Её Белла, заплетающая шестилетней Нарциссе косички, устраивающая игры с фарфоровыми куклами в детской комнате, строящая палатки из одеял и стульев не хуже Сириуса. Она давала сёстрам свои украшения, посылала порчу на их школьных обидчиков и просто глупых мальчишек. Нарцисса хотела быть такой же манерной и ухоженной, как сестра. Хотела также непринуждённо танцевать на званных ужинах, легко отвечая на флирт чистокровных женихов. Белла, с которой они частенько устраивали ночёвки в одной комнате и разговаривали обо всём на свете при свечах. На снимке она приобнимала Андромеду и трепала по голове Сириуса. Андромеда. Медди, ещё одна старшая сестра, уже не девочка, но ещё не женщина, на фото прижималась к Белле, улыбалась, обнажив ряд ровных белых зубов. Нарцисса всегда немного завидовала Медди, умеющей так ярко и ослепительно улыбаться. В этом изумрудном платье с открытыми плечами и спиной она казалась феей из сказок. Сестрица, с которой Нарцисса могла хохотать до упаду под неодобрительные взгляды родителей. С которой она делилась своими секретами и переживаниями. Андромеда, залезающая на самые верхние ветки дуба, чтобы достать воздушного змея, украдкой уносящая лишнее печенье с кухни. Та, кому всегда хватало смелости и упрямства противостоять решениям родителей и берущая на себя весь гнев папы, даже если сёстры нарушали правила дома вместе. Андромеда умерла два года назад, оставив Тедди на его крёстного - Гарри Поттера. Оставив Нарциссу в одиночестве. Сириус показывал язык прямо в камеру. На нём был слегка большеватый ему фрак и дурацкая чёрная бабочка. Младший братик, за которого Нарцисса почему-то ощущала ответственность. Маленький комочек, хнычущий от малейшего неудобства, выросший в главного красавца школы. Сириус, с которым они вместе бегали по винограднику и учились плавать в открытом море. Сириус, плетущий венки жёлтых нарциссов для старшей сестры и рассекающий на своём зачарованном мотоцикле, на котором Нарциссе в тайне всегда хотелось прокатиться. Рядом с ним, положив ему руку на плечо, сидел Регулус. Малыш с очаровательными ямочками и накрахмаленной белой рубашечкой. Самый младший ребёнок, с которым все возились и пыталась учить чему-то. Нарцисса помнит, как она, усадив Регулуса к себе на колени, учила его читать по слогам детские сказки. Или как они вдвоём рисовали гуашью и случайно испачкали свою одежду. Пришлось просить эльфов всё отстирать. Или как она качала его на качелях в саду. Регулус, чудесный нежный мальчик, почти цветок, которому пришлось стать холодным камнем. А вот и она сама. Нарцисса со снимка не смотрела в камеру, а поглядывала на своих сестёр и братьев. Ещё не имеющая морщинок и усталого взгляда. Ещё не потерявшая каждого из людей с этого фото. Оказывается, раньше ей так шёл розовый цвет и рюши воздушного платья. Внезапно женщина поняла, что на фото капают её слёзы. Она поспешила отвести его подальше, чтобы оно не размокло. Стоило повесить его в рамку в спальне. Это то немногое, что у неё осталось, если не считать комнаты, в которой не было ничего, кроме кресла и молодых портретов её сестёр и братьев, с которыми она часто разговаривала, вспоминая прошлое. Ей казалось, что так она сможет оставаться в рассудке, но всё чаще ловила себя на том, что ощущала себя призраком, который почему-то остался в этом мире. Без них, без семьи Блэк она была всего лишь призраком. Фантомом без тела, как бы Нарцисса не убеждала себя в обратном. Она захлопнула "Историю Хогвартса" и отложила книгу в сторону. Ей всё ещё нужно было разобраться с остальными вещами.