Потерянный

      На крыше виднеются два силуэта — двое мужчин, сидящих на краю обрыва каменной панели лицом перед тысячами огней неонового города, погрязшего во мраке ночи и проглядывающей луны.       — Но ты ведь хотел? — момент молчания и он сам выдал ответ, — Да, ты хотел. Надеялся на ответ, желал взаимности. Но каждый раз разбивался на множество осколков, встречая только острые углы для своего слишком нежного сердца.       — Разве я не мог не надеяться и верить, что они могут быть иначе? Я знал, на что шел, знал, какими могут быть люди. Но я считал, если этот человек вывел меня из такого состояния разрыва, если он захотел быть рядом, значит, он будет и останется рядом мне добрым и близким сердцу человеком. Однако теперь, когда и он ушел, все оставил, и слова не сказав. Теперь?.. Я устал. Разбилось ли мое сердце окончательно? О, как бы я на это надеялся, — он приложил свою ладонь к груди, к месту, где должно находится сердце, и скомкал свою одежду там. Также тихо он продолжал говорить, — надеялся, потому что чувствовать это снова — нет моих сил. Я выгорел. Нет, сгорел. Кажется, это то, что пытается донести мне Единый, — его опущенная голова в с трудом поднялась обратно к небу, его взгляд же устремился высоко вдаль сквозь облака, пробиваясь дальше них самих, — донести, что мне никто не нужен? Или я никому не нужен… Я не знаю. Я боюсь… Всегда быть одним? Быть брошенным, сломленным. Почему я всегда так привязываюсь к людям?       Силуэт достает из карманов своего большого пальто пачку сигарет Sobranie Black, подцепляет одну штуку и, поджигая её, делает затяжку, а после выпускает изо рта едкий дым, противный им обоим, но уже ставший привычным за столько лет, который уносится порывом ветра далеко от них самих, и отвечает:       — Это наша природа — хотеть быть рядом с человеком, желать любви, найти понимающего и принимающего тебя таким, какой ты есть человека. Это нормально. Нормально и то, что ты его ещё не нашел — у всех свой темп. Знаешь, как говорят, на ошибках учатся. И пусть ошибки твоей в этом нет, всё это — твой опыт, который…       Мужчина смолк, когда его неожиданно быстро перебили, хаотично выговаривая хриплым полушепотом:       — Почему же так больно? Чем я заслужил такого отношения? Почему так? Мои желания быть с кем-то, быть важным кому-то, быть нужным, быть любимым. Все это? Да все равно! Почему все уходят молча? Исчезают, как будто я — ничто не значащее для них место? Будто я был только для их удовлетворения, временной игрушкой. Но игрушка даже не сломана… хозяин просто потерял интерес — он «наигрался»…       Они оба замолчали: один с каким-то разочарованием в себе закусывал губу, глядя в ночной город и пытаясь разглядеть в нем что-то, другой просто курил, просто переваривал слова своего друга: в эту секунду он был слишком эмоционален, слишком много в нем скопилось недосказанности, чтобы сейчас всё не взорвалось миллионами фейерверков, оглушающими и неприятными, но, черт, определенно нужно вспыхнувшими и сгорающими сейчас.       — Ты знаешь, я не могу сказать, был ли ты «игрушкой» или просто пустым местом для них, — на лбу его проступили морщины, когда лицо искривилось от такого неприятного в данный момент «игрушка», — но, может быть, их отстранению была причина? Сделал ли ты что-то не так, что повело за собой такие кардинальные последствия? Иной раз, причина есть, хотя, конечно, это не исключает простого понятного потери заинтересованности в продолжении общения, это правда — просто устать тратить энергию на человека, ради которого уже не хочешь этого делать.       — Ты хочешь спросить меня, делал ли я каждый раз со всеми теми людьми что-то, из-за чего они так безжалостно бросали меня? Да разве?.. — он замолчал. Сказать, был уверен, что никогда ничего такого не совершал, но все равно задумался.       Мог ли он когда-то произнести обидного слова, раскрыть чей-то секрет, негативно высказаться, слишком сильно раскритиковать?.. Нет же. Он не помнил за собой таких вещей. Был ли он слишком навязчив? И этого не замечал — неизменно уважал личные границы человека. Наоборот, всегда старался в меру заботиться, интересоваться, помогать, поддерживать. Мог он выкинуть что-то нетактичное? Он точно знал — нет. Все-таки это не его право.       — Не делал. Не мог себе такого позволить, — он прикрыл глаза, больше не пытаясь разыскать чего-либо в городе, — а тратить энергию? Так уж она быстро заканчивается, что совсем никак не вывезти последний, финишный разговор?       Докуренная сигарета уже была выброшена, летя и разбиваясь о землю под ними с высоты их тяжелого разговора.       — Финиш, друг? — мужчина по-доброму немного посмеялся бархатистым голосом, — А ты пробовал поделиться энергией? Пойти на встречу и поменять место финиша своими руками?       — То есть пытаться самому разговорить человека? — парень горько усмехнулся каким-то своим мыслям, опустился, прижавшись спиной к холодной железной поверхности, и, раскинув руки в стороны, продолжил, — Что я, по-твоему, не пытался? Нет, я много раз пробовал, но, кажется, они неожиданно теряли все значение нашего общения: ответ был сухой, если они хотя бы отвечали на что-то, тему разговора не поддерживали, сами не придумывали другой. «Понятно», «Ясно», «Ага» — мне становится плохо от этих слов, стоит их только увидеть. Неужели я действительно такой скучный и неинтересный? Я ведь, честно, так не думал — не сказал бы, что такая я уж заурядная личность или серая мышь.       — Тогда проблема в них. Тебе не стоит так сильно принимать это близко к сердцу. Знаешь, однажды, ещё давно в моей юности, мой отец сказал: «люди приходят и уходят». Есть люди, которые приходят к нам и могут остаться с нами на всю оставшуюся жизнь — эти люди ценны. Они те, за кого мы должны хвататься. Те же, кто ушел, не достойны твоего разочарования и грусти. Они забрали частичку тебя — ты изменился. Но, понимаешь, я считаю, чем быть среди фальшивых людей, которым на тебя плевать, лучше быть одному. Правильно ведь получается, что именно такие уходят? Сосредоточься на себе, не гонись за ними, они не ценили тебя, но ты и не запасной вариант. Насладись своим существованием, извлеки из этого опыт — все, кто был в твоей жизни, были не просто так в ней — они твой урок. Я уверен, это ещё будет с тобой случаться, поэтому просто смирись и иди дальше. Уважай себя и свои чувства, их нервотрёпка не стоит того. Все перед тобой, только заинтересуйся.       Мужчина поднялся с покрытия и, отряхнув свои брюки, выпрямился, протягивая ладонь глядящему на него с большим доверием юноше. Тот не стал долго думать — подал руку.       Они правда засиделись тут. Скоро светать начнет.       Наверное, действительно пора что-то менять в своей жизни. Стоит лишь начать.