Нам не стоит общаться

— Короче! — громко начала Ангелина, — Я отвлекаю Кирилловну, а вы пробираетесь на второй этаж. Ба до вечера не будет дома… Она на теннисе. — А если твоя Кирилловна нас всё-таки заметит? — с улыбкой спросил Антон. Ситуация его забавляла. Устроили тут шпионские игры, — Будет стрелять? — Ага, — не моргнув глазом отозвалась Геля, — Солью в твою нахальную задницу. — Чего это она нахальная? — оскорбился Шастун, — Очень даже воспитанная и симпатичная. — Народ, может, мы уже свалим с улицы? — предложил я, оглядывая огромные особняки по соседству. — Задница в самом расцвете сил, — продолжал веселиться Антон.       Геля звонко захохотала, а я подтолкнул Шастуна в спину. — Вперёд же! Здесь везде камеры…       В дом мы пробрались без приключений. В светлом коридоре было тихо. Через открытые двери столовой сюда проникал яркий солнечный свет. — Быстро! К лестнице! — обернувшись к нам, прошипела Геля. Ей только рации в руке не хватало. И камуфляжной банданы на голове.       Мы с Антоном осторожно крались к деревянной лестнице. Добравшись до неё, Шастун развернулся ко мне и проговорил: — Всё это так тупо. — Ага! Тупо. — Но весело! В последний раз я тайком пробирался к своей первой девчонке, когда мне было четырнадцать. — Давай-давай! — поморщившись, поторопил я парня, — Время!       Вдвоём мы бесшумно поднялись на второй этаж и остановились посреди коридора. — Моя комната — первая дверь справа, — шепнул я.       Внизу раздался голос Веры Кирилловны: — Ох, Ангелина, вы почему так долго? — А мы это… Прогуливались! — громко проговорила Геля. — С чемоданами? А зачем? Вы голодные?       Я схватил Антона за руку и повёл в свою комнату. Зайдя в неё, плотно закрыл за нами дверь. — Ну вот, — выдохнул я, — Располагайся.       Помимо кровати здесь есть небольшой диванчик. Ноги у Антона с него, наверное, всё-таки будут свисать… — Здесь уютно, — сказал парень. — На этом этаже есть отдельная ванная комната и уборная, — сообщил я, — Из жилых комнат — моя, Гели и Стаса… — Стаса? — переспросил Антон. — Да, это мой старший брат. — Сколько вас? — растерялся Шастун, — Я будто в сериале про богатых и знаменитых. Вы сицилийская мафия?       Я негромко рассмеялся. — Стас на днях должен приехать в гости, пока мы с Гелей на каникулах. Стас — жуткий сноб, считает это место полнейшей деревней, где особо не потусуешься, а на каникулах целыми днями торчит преимущественно дома. Конечно, это проблема. Но, думаю, она всё-таки решаема.       Впервые мне не хотелось что-то предпринимать здесь и сейчас. Оставить все заботы на завтра и жить сегодняшним днём. И хотя в сложившейся ситуации не было ничего весёлого, то, что Антона пришлось прятать в моей комнате, показалось мне забавным. А произошедшее в следующие несколько минут веселья только добавило. — А Арсений, наверное, дверь закрыл! — заорала в коридоре Геля. — Ты чего так кричишь? — послышался удивленный голос Веры Кирилловны, — Постучимся.       Я в панике вскочил с места и заметался по комнате. Антон же, напротив, оставался спокойным и даже демонстративно закинул ногу на ногу. Не помня, закрыл ли за собой дверь на замок, я не нашел ничего умнее, чем повалить парня на кровать, накинуть на него плед и закидать подушками. Дверная ручка повернулась в тот момент, когда я приземлился прямо на Шастуна и распластался звёздочкой. Значит, дверь была не заперта… В следующий раз нужно быть внимательнее. — Здравствуй, Арсюша! — заглянула в комнату Вера Кирилловна. — Здравствуйте, Вера Кирилловна! — приподнял я голову. — Как доехал? — Хорошо, спасибо…       Тут же в комнату просунулась русоволосая голова Гели. — Лежит? — спросила сестра, внимательно осматривая комнату. — Лежит, — кивнула Вера Кирилловна. — С дороги отдыхаю, — слабым голосом известил я.       Ангелина прошествовала в комнату и, догадавшись, где я спрятал Антона, тоже бесцеремонно улеглась на парня. — Вот ты засранка! — шепнул я сестре.       Геля проигнорировала мои слова и нарочно локтем упёрлась в Антона. — Есть какие-нибудь пожелания по поводу обеда? — с подозрением глядя на нас, осведомилась Вера Кирилловна. — Пожелания? — растерянно отозвался я, продолжая лежать пластом на кровати. — Сейчас-сейчас поду-у-умаем, — снова из вредности протянула Ангелина. — Мы посоветуемся… И Геля к вам спустится, — сердито проговорил я, покосившись на сестру. — Что ж, хорошо! — хмыкнула Вера Кирилловна, — Отдыхайте… С дороги!       Когда дверь за Верой Кирилловной закрылась, я выдохнул с облегчением. — И долго ты будешь лежать на его заднице? — поинтересовалась сестра. — Геля! — выкрикнул я, поднимаясь. Щеки заалели. — Ничего-ничего, — послышался глухой голос из-под пледа, — Мне удобно.       Тогда Геля бесцеремонно шлепнула Антона. — Хорош орех! — Ангелина! — задохнулся я от возмущения. И смущения, — А ну брысь!       Сестра со смехом выскочила из моей комнаты. Следом из-под пледа показался довольный Антон. — Прикольная у тебя сестричка и очень даже симпатичная, — с улыбкой сообщил парень, — Сколько ей лет? — Пятнадцать, через два месяца уже шестнадцать, — нехотя ответил я. Неужели ревность? — А что, уже встречаться надумал? — спросил недовольно я. — Как знать, — пожал плечами Антон.       Я поднялся с кровати и подошёл к окну. Наш дачный посёлок расположен на склоне, поэтому отсюда открывается отличный вид на берег.       Почувствовав на себе внимательный взгляд парня, я обернулся. — Какие планы на день? — поинтересовался Антон, разлёгшись на кровати. — А ты чем хочешь заняться? — спросил я.       Шастун оглядел меня с ног до головы таким взглядом, что щёки снова тут же вспыхнули. Я за всю жизнь столько не смущался, как за эти несколько недель, что знаком с Шастуном. — Да так… — лениво отозвался он. — Главное — подготовиться к визиту бабули, — серьёзно проговорил я. — А что с бабулей? — удивился Антон. — О-о-о! — протянул я, — Помнишь о моей строгой маме? Так вот! Бабуля — это в тысячу раз…       Договорить я не успел. Геля без стука заглянула в комнату. — Ты опять, дубина, дверь на ключ не закрыл? — Ой, забыл! — пробормотал я. Попробуй привыкни, что прячешь в доме бабушки постороннего человека. — Атас! — прошипела Ангелина, — Бабуля раньше вернулась!

***

      Мы все: и я, и Геля, и Стас — боялись бабушкиного гнева. Прямая осанка, волосы затянутые в тугой хвост, властный взгляд. Получить порицание от ба было огромной трагедией для каждого из внуков. И особенно для меня. Не знаю, почему такие надежды возлагали именно на моё успешное и счастливое будущее. Не смотря на то, что я был средним ребенком, все в семье считали меня самым взрослым и ответственным. Да я и сам будто скоро поверил в это, то и дело делая брату замечания. Когда Стас приносил домой двойку, родители вздыхали: «Ну это ж Стас! На уроках вертится, в компьютер играет… Мальчишка, что с него взять!» Но никто не ожидал, что двойку могу получить я…       И всё-таки однажды в детстве произошло такое, что заставило всю мою жизнь пролететь перед глазами. Я разбил дорогущую вазу. В тот злополучный день мы со Стасом и Гелей бесились в гостиной, где бегать нам строго запрещалось. Причём проследить за порядком было поручено мне — как самому сознательному и ответственному. Я запустил подушку в Гелю, скачущую возле камина, на котором стояла ваза. Сестра успела увернуться, а ваза, качнувшись, приземлилась на паркет и разлетелась вдребезги. Так же разлетелось по кусочкам моё сердце в тот момент. Втроём мы быстро переглянулись. — Это ты! Ты! — тут же испуганно затвердила Ангелина. Самой младшей и неспокойной, ей от родителей доставалось чаще всего.       Но что твердить? И так понятно, что в случившемся виноват я. Тогда меня ещё ни разу не наказывали и даже не ругали, я никогда не давал повода. Теплилась надежда, что первый раз могут простить. Но былого доверия больше не будет. И ведь я обещал родителям, что прослежу за порядком, а сам стал главным нарушителем. Да уж, старший!       От охватившего страха и неизвестности даже ноги ослабели, а крупные горючие слезы покатились по щекам. Я стоял на месте и жадно ловил воздух ртом. Тогда и пообещал себе больше никогда в жизни не дурачиться.       Я так расстроился, что Стас сжалился надо мной и взял вину на себя. Разумеется, ему здорово влетело от старших. Ваза стоила баснословных денег. В качестве наказания брата лишили сладкого на пару месяцев. Мне приходилось тайком отдавать ему свои конфеты, ведь вина в случившемся была моей. Но спустя годы брат меня так и не выдал, хотя ему до сих припоминают эту вазу, когда речь заходит о его промахах.       И вот через столько лет я снова делаю то, что вряд ли одобрят мама и бабушка… Но меня уже не остановить. Слишком далеко всё зашло, в том числе и моя симпатия к Антону.

***

      Днём мы осторожно смотали через заднюю калитку на берег речки, а вот вечером разговора с бабулей было уже не избежать. Ужинали втроем — я, бабушка и Геля.       Сидели за огромным дубовым столом и молча жевали. Я боялся, что бабушка догадается, будто я что-то от неё скрываю. А Геля без задней мысли может ляпнуть что-нибудь лишнего: она такая болтушка. Возможно, сестра думала о том же самом, потому что за ужин не проронила ни слова. Бабушка нахмурилась и посмотрела поочередно на нас. — Какие вы сегодня молчаливые, дружочки мои.       Мы с Гелей переглянулись и уткнулись в тарелки. — Ангелина, что ты натворила? — строгим голосом проговорила ба. — Я? — задохнулась от возмущения сестра, — А чё я-то сразу? — Не «чё», а «что», — поправила бабушка, — За Арсения моя душа всегда спокойна, — я только ниже нагнул голову, — А вот ты постоянно акционизм устраиваешь.       Ангелина запыхтела, но всё-таки смолчала. — Арсений, как ты доехал? — обратилась ко мне бабушка.       Я осторожно поднял голову и тут же встретился с ехидным взглядом сестры. — В поезде не укачало? — поинтересовалась Геля, — Постельного белья хватило? — Спасибо, хорошо доехал, — откашлявшись, проговорил я.       Бабушка внимательно посмотрела на меня. Мои глаза забегали. Резко бросило в жар. Есть у меня ещё одна отличительная черта — я совсем не умею врать! Особенно бабуле. — Теннис мне надоел, — немного капризно ответила ба, резко меняя тему, — Всё-таки спорт — это не моё. Меня всё время тянет в музыку.       Я тем временем соображал, закрыл ли свою комнату на замок. В любом случае у Веры Кирилловны есть ключ… А если ей вдруг понадобится убрать в моей спальне… — И что удумала? — со скепсисом обратилась к бабуле Геля, — Вспомнить молодость и начать петь? — Ну, а почему бы и нет? Я романсы очень люблю.       Ба немного помолчала, а затем пропела знакомый нам с детства романс: Целую ночь соловей нам насвистывал, Город молчал, и молчали дома, Белой акации гроздья душистые Ночь напролет нас сводили с ума…       Мы с Ангелиной затаили дыхание. Мне всегда нравилось, как поёт бабушка… От её голоса мурашки пробегали по спине. Творческий, темпераментный и одновременно холодный человек, бабушка — сложная. Но от того с ней так интересно. У неё всегда было много поклонников, но ба смотрела на своих ухажеров свысока. Только дедушка сумел покорить её сердце. — Сейчас как раз ищу себе аккомпаниатора, — продолжила бабушка. — Кого? — удивилась Ангелина, — Что это за фрукт? — Какой фрукт? — переспросила бабуля. — Аккомпаниатор — это музыкант, — объяснил я Геле. — А-а-а, — протянула сестра, — Давай я тебе сбацаю! На ложках?       Сестра потянулась за столовыми приборами… — Ангелина! — строго прогремела бабуля. Геля тут же отложила серебряные ложки в сторону, — Я вот не знаю, где взять хорошего в нашем городе… Дать объявление в газету? — В газету? — захохотала Геля, — Кто-то ещё газеты читает? Ты ещё, ба, на заборе напиши.       Встретившись со строгим взглядом бабули, Ангелина прикусила язык. А потом Геля сказала: — У меня есть один хороший музыкант на примете. — Да? — удивилась бабуля. — Да ну? — округлил я глаза. — Его зовут Антон, и он собирается поступать в консерваторию, — сообщила сестра. Я, поперхнувшись, закашлялся. Шастун что ли? Что она задумала? — Нормально ты! — прохрипел я. — Откуда же вы знакомы? — строго спросила бабушка. — У нас несколько общих друзей… Он живёт недалеко. Приехал на каникулы сюда на дачу. И с радостью тебе поможет, — каждое новое предложение она произносила на полтона выше. Последнее так вообще просто пропищала… Бабуля смотрела на неё с подозрением, а я так вообще дар речи потерял. — Ты говоришь, он недалеко от нас живет? — решила уточнить бабуля. — О-о-о, — протянула Геля, — Ты даже не подозреваешь, насколько близко!       Мы с сестрой снова переглянулись. — Играет на фортепиано? — задала новый вопрос бабушка. — И на гитаре ещё, — сказала Геля и взглянула на меня. Я кивнул. — Что ж, приводи его в наш дом, — согласно кивнула ба, — Познакомимся.       Когда мы с Гелей поднялись на второй этаж, я наконец выдохнул. — Ты с ума сошла? — Что? — угрюмо отозвалась она. — Как ты собираешься всё это провернуть? — продолжал я возмущенно шипеть на Гелю. — Как-нибудь, — промямлила она, — С твоей помощью. — Ты чокнутая! — вынес я вердикт, — Ладно, идём!       Я отворил ключом дверь, и Ангелина первой зашла в комнату. Антон в это время, развалившись на диване, читал одну из моих книг. — Короче, — торжественно начала сестра, — Что там у тебя по шмоткам? — Чего? — удивленно поднял на неё зелёные глаза Шастун. — Есть чё нарядное? — спросила Геля. — Ты меня хочешь куда-то пригласить? Свидание? — усмехнулся Антон. — Ну-ну, мечтай, — хмыкнула Ангелина, — Будешь — сейчас, погоди, выговорю, ак-ком-па-ни-а-то-ром у нашей бабули, — известила парня Геля, — По крайней мере, на законных основаниях сможешь светиться в доме. — Вы о чём? — совсем растерялся Антон. — Это её идея, — кивнул я в сторону Ангелины.       Посвятив Шастуна в наш план, Ангелина поинтересовалась. — Ну как? Слабо? — Ещё чего! — отозвался Антон, — Что там у нас с романсами? Я романсы люблю. — Любитель романсов, значит, — усмехнувшись, покачала головой Ангелина, — Сработаемся! Из-за шмоток не переживай, что-нибудь придумаем. Просто перед ба ты должен выглядеть посолиднее. А теперь…       Геля подошла к окну и раскрыла его настежь. В комнату проникла вечерняя прохлада. Ангелина перегнулась через подоконник, затем взмахнула рукой, подзывая меня. — Что там? — поинтересовался я, тоже глянув вниз. В саду было темно и тихо. — Видишь этот выступ внизу? Под окнами моей комнаты он тоже есть. — Никогда не обращал внимания! — честно ответил я.       Сестра хохотнула. — Оно и понятно! А я по этому выступу добираюсь вон до той лестницы и… — Зачем? — перебив сестру, искренне воскликнул я. — Из дома она так сбегает, — подошёл к нам сзади Антон, — Что тут непонятного? — Ну, извините! — возмутился я, — У меня такого опыта нет. Я обычно, как все нормальные люди, дверью и лестницей пользуюсь… — повернулся к Шастуну, — А ты вообще отойди от окна! Свет включен, ещё не хватало, чтобы кто-нибудь тебя со двора увидел.       Антон кивнул и попятился к дивану. Проследив за ним взглядом, я обернулся обратно к сестре и обнаружил, что Геля уже уселась на подоконник. — Свалишься! — предостерег я Ангелину, скрестив руки на груди. — Антоша может, как я, спускаться по той лестнице и выбираться через заднюю калитку. А потом как ни в чём не бывало приходить к нам через парадный вход. Там камеры ещё с весны отключены — я постаралась. Никто до сих пор так и не хватился. — Вот это да! — восхитился я, — И часто ты такое проворачиваешь? — Частенько, — кивнула Геля, а затем начала свой инструктаж, — Хватаешься за плющ на стене и… — Погоди! — поморщился я, — Но твоя комната находится дальше от той лестницы, чем моя… Ты что же, через это окно проходишь?       Ангелина молча кивнула. — Кошма-а-ар! — протянул я. — Не волнуйся, обещаю не подглядывать, — заверила сестра.       Антона определённо веселило наше с Гелей препирательство.       Я схватил с кровати небольшую подушку и запустил ею в сестру. Геля ловко подхватила её, положила на подоконник, а затем бесстрашно перекинула ногу. — Ангелина! — воскликнул я. — Учитесь, — прокряхтела сестра, ставя уже вторую ногу на выступ.       Второй этаж располагался довольно-таки высоко. Надо же быть такой отчаянной! — Раз шаг, два шаг… — Навернёшься! — Никому не говори, что я так умею. Даже Стасу! — Ге-ля!       Но сестра уже скрылась из виду. Затем снова заглянула в оконный проем. — Круто? — За что ты там держишься? — я снова подбежал к окну и выглянул на улицу. — Как тебе? — не унималась Геля, обратившись теперь к Антону. Кажется или она с ним заигрывает? — Питер Паркер отдыхает, — ответил парень.       Внезапно в дверь громко постучали. Шастун тут же вскочил с дивана, а Ангелина от неожиданности едва не рухнула вниз, вовремя схватившись за оконную раму. У меня от страха за сестру аж в глазах потемнело. — Арсений! — раздался за дверью голос старшего брата, — Открывай!