Солнце и луна

      С тех пор девочки не общались. Они больше не садились рядом ни в столовой, ни на уроках. Не делали вместе домашние задания в библиотеке. Джинни злилась на Полумну за её дотошность со своими теориями заговора. Иногда она могла забыть о причине своей злости, но Том сразу же ей напоминал. А Полумна... Дразнилка быстро разлетелась по школе, и теперь к ней обращались не иначе как "Полоумная Лавгуд". Она не могла злиться на Джинни за это, нет. Но ей было очень больно и грустно, ведь она действительно верила в их дружбу. Она решила, что никогда больше не будет вмешиваться в жизнь бывшей подруги, ведь ей кажется, что именно её паранойя всё разрушила.       Теперь Джинни бо́льшую часть времени проводила с Томом, точнее, с его дневником, но для девочки это не имело значения. Реддл всё равно был единственным, кто слушал и понимал Джинни. Казалось, никто больше не обращал внимания на девочку кроме учтивого Тома. Джи часто ловила себя на мысли, что думает о нём. Иногда ей слышался какой-то голос, по манере напоминавший речь Тома. И происходило это даже тогда, когда книжки не было рядом. Он как будто завладел её разумом... "Может я в него втюрилась?" — спрашивала себя Джинни, и эта мысль могла долго не выходить из её головы. — "Похожее чувство было, когда я познакомилась с Гарри. Но Том, в отличие от него, не игнорирует меня..."       Но помимо этого были и другие странности. Например, Джинни стала видеть непонятные сны. Конечно, такое и раньше бывало, но теперь это происходило чаще, да и в целом эти сны были какие-то... иные. Девочка не понимала, чем именно они отличались от остальных, но она чувствовала, что что-то не так.       Однажды, спустя месяц после Хэллоуина, Джинни резко проснулась от сна, в котором были петухи и какой-то неясный хруст. Протерев глаза, гриффиндорка посмотрела на часы, которые показывали 6:44 утра. До подъёма ещё четверть часа, и все соседки Джинни спокойно спали в своих кроватях.       Девочка решила, что пытаться заснуть уже нет смысла, и начала переодеваться. Когда с этим было покончено, Джи стала застеливать кровать и внезапно под одеялом обнаружила несколько оранжевых перьев. Странно, ведь в её подушке они должны быть белыми... Она пододвинула её к себе и, освободив её от наволочки, внимательно вгляделась в неё. Да, белые. Так откуда же эти перья?       И вдруг Джинни осенило: петухи! Это петушиные перья! Но... откуда? Она начала перебирать варианты, как это могло произойти, но никакого здравого ответа не находила. Внезапно она вспомнила, что ей снились петухи... И как это связано?? Может она лунатила? Джинни начала копаться в памяти, чтобы хотя бы что-то понять, но обрывки сна только больше ускользали от неё. Нет, всё тщетно. Она лишь была уверена, что это как-то связано с Реддлом. Кажется, ранее он что-то писал ей о петухах...       От раздумий Джинни прервал звон будильника. Её соседки начали просыпаться, медленно подтягиваясь в своих кроватях. Одна из них немного удивлённо посмотрела на уже бордствующую Уизли, но ничего не сказала. Джи спокойно застелила кровать, спрятав перья под подушку, и пошла умываться.       Во время завтрака Джинни села рядом с Роном и его друзьями. Прилетели совы с почтой. Рядом с Гарри приземлилась Букля, но та в лапах ничего не держала. Наверное, она просто хотела побыть с хозяином. Мальчик неотрывно разговаривал с другом, не обращая никакого внимания на свою сову. Та начала кусать его за пальцы.       — Что это с Буклей? — спросила Джинни.       — Да так, не любит, когда я её игнорирую, — ответил Гарри, поглаживая обиженную сову.       "Я её понимаю", — подумала Джи, а затем, обдумав сказанное Гарри, внезапно вспомнила, что Том писал о петухах! Он рассказывал ей, что его питомец не любит петухов! Но всё тот же вопрос, как это связано? Что ж, может просто написать Тому и спросить его мнение? "Да, так я и сделаю", — решила Джинни и продолжила уплетать свой завтрак.       Первой была пара Травологии. Здесь особо не было мест для письма, поэтому пришлось ждать следующего урока, чтобы поговорить с Томом. Дальше была Защита от тёмных искусств. На перемене между этими двумя уроками все девчонки столпились около профессора Локонса. Все кроме Джинни и... ещё кое-кого. Джи посмотрела на блондинку, сидящую на пару парт ближе к учительскому столу. Полумна была совершенно одна. Гриффиндорка перевела взгляд на дневник Реддла и открыла его. Её соседка по парте тоже убежала к профессору, поэтому никто не будет подглядывать в её записи. Джинни обмакнула перо в чернила и написала первое предложение.       "Привет, Том!"       Слова привычно впитались в бумагу и на их месте быстро появился ответ.       "Привет. Как дела?"       "Сегодня такое странное утро! Мне снился сон о петухах, а, когда я проснулась, увидела в своей кровати петушиные перья! Тут я вспомнила, что твой питомец не любит петухов, и он всё ещё живёт в Хогварте. Может ли он как-нибудь в этом замешан?"       Последовала небольшая пауза, которая показалась Джинни вечностью.       "Я уверен, что ты или твои соседки по комнате их случайно принесли на одежде после какого-то визита к местному лесничему. Беспокоиться не о чем".       Это звучало довольно логично, но гриффиндорка чувствовала: что-то не так.       "Я сомневаюсь: это очень странное совпадение".       Внезапно Джинни почувствовала неизвестное чувство тревоги, будто подсознательно она знает что-то, о чём сейчас не догадывается.       "Всё хорошо, верь мне".       Только от одних этих слов тревога прошла, и душе стало спокойно. И Джинни поверила. Том умел убеждать.       "Спасибо за помощь, а то я уже начала паниковать. Мне пора идти: урок начался. Я напишу тебе позже".       "Буду ждать".       Девочка отложила дневник с лёгкой улыбкой на лице. Теперь она не волнуется. Всё хорошо.       Спустя несколько недель Джинни сидела на Трансфигурации, последней перед рождественскими каникулами. На этом уроке профессор Макгонагалл показывала, как превращать животное в рождественское украшение. И, конечно, подошла практическая часть. Джинни была не единственной, у кого не было подходящего для волшебства животного, поэтому профессор на такие уроки приносила небольших зверьков, которых выдавала ученикам (их, кстати, предоставлял Хагрид, который, в свою очередь, вылавливал их в лесу, но некоторых всё же брал из "минифермы" Хогвартса). Часть класса двинулась к учительскому столу, чтобы взять себе временного питомца. Когда очередь дошла до Джинни, та начала выискивать цыплят, но тех почему-то в общей массе не было, хотя обычно они были неотъемлемой частью этого зверинца. Не увидев желанной птицы, Джи протянула руки и взяла первое попавшееся существо. Им оказалась маленькая змейка. Девочка сначала ужаснулась, но потом подумала, что профессор не стала бы приносить агрессивных животных на урок. Сев за парту, Джинни увидела Полумну, которая шла к своему месту с зайчиком в руках. Та тоже была расстроена из-за отсутствия цыплят. Раньше они вместе брали этих милашек для занятий...       Урок подошёл к концу, и ученики вернули животных преподавателю по Трансфигурации. Когда толпа студентов около учительского стола начала редеть, Джинни, положив змейку на место, подошла к профессору Макгонагалл. Девочка услышала за спиной скрип парты, будто в неё кто-то врезался, и быстрые шаги. Обернувшись она увидела спину удаляющейся Лавгуд, которая, видимо, тоже хотела обратиться к учителю, но потом передумала. "Хм, избегает меня", — подумала Джинни и повернулась обратно.       — Извините, профессор, а почему сегодня на уроке не было цыплят? С ними что-то случилось?       — Не совсем так, мисс Уизли. Пару недель назад произошли нападения на школьных петухов, и мы с Хагридом и профессором Дамблдором приняли решение поберечь цыплят и не использовать их на уроках. Не беспокойтесь: если всё будет хорошо, они скоро смогут вернуться к нам в класс, — профессор улыбнулась гриффиндорке. Она понимала, что значили для девочки эти птички.       — Хорошо... спасибо... До свидания... — Джинни выбежала из кабинета и задумалась. Пару недель назад... Да, тогда ей приснился сон с петухами, а потом она нашла в кровати их перья... Том сказал, что волноваться не о чем... Но по словам Макгонагалл в это же время, кто-то нападал на них...       Джинни озарили внезапные воспоминания. Она ночью идёт... к хижине Хагрида! Входит в курятник, подходит к петухам и... О Мерлин! Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! Это она... она напала на несчастных петухов! Она их задушила... Возможно, именно поэтому в её кровати оказались петушиные перья, она принесла их на пижаме. Но почему, почему она это сделала?! А что, если... если Полумна права, и Том гипнотизирует её для каких-то своих преступных целей? Ведь дневник Реддла — довольно подозрительная вещь, что уж говорить о личности, скрытой в нём... Но зачем? Они же были такими хорошими друзьями... Если это, конечно, была не ложь, игра, фальш, чтобы втереться в доверие бедной девочки и так подло её использовать!       И вдруг... снова этот голос... "Эй, тише-тише, Джинни, неужели ты действительно считаешь, что я способен на такое?" Нет, конечно нет... "Стоп! Он опять проникает в мои мысли и пудрит мне мозги! Так больше не может продолжаться!" Джи достала дневник из своей сумки, и, подойдя к ближайшей урне, хотела его выкинуть, но вовремя остановилась. "Нет! Так его могут найти. Надо отправить его куда подальше!" Джи побежала в заброшенный женский туалет на 1 этаже. Войдя в уборную, по тихим завываниям она поняла, что Миртл прячется в своей кабинке. Девочка быстро подошла к одному из унитазов и, кинув туда дневник, потянула за цепочку смыва. Она посмотрела, как поток уносит это порождение чёрной магии, и почувствовала свободу души и мыслей. Вдруг она услышала недовольный голос девочки-призрака: "Эй, кто там?". Джинни собралась уже уйти, но вдруг унитаз зашумел и стал наполняться водой, затопляя пол уборной. Тут же выплыла и эта прокля́тая книжка! Девочка в злости схватила дневник Реддла и с силой кинула в ближайшую стену. Послышался агрессивный крик Миртл. Ой, кажется, Джи, не заметив, попала в несчастное привидение... Надо сваливать: гриффиндорку никто не должен видеть!       Через несколько минут Джинни уже была в своей спальне. Теперь она чувствовала себя свободной, свободной от влияния Тома. На душе была такая лёгкость! Но она быстро ушла, когда гриффиндорка вспомнила, что виновата перед Полумной за то, что не верила ей, когда та пыталась её предостеречь... "Я должна всё исправить!" От этой мысли девочке стало спокойнее, но она и не подозревала, что это ещё не конец её бед...