Daylight

      Сквозь изумрудную листву высоких деревьев пробиваются яркие лучи полуденного солнца. Тишину леса разрывает громкий собачий лай. Большая черная борзая звонко лает в погоне за животным. А где-то в кустах малины притаился заяц. Пес в один прыжок оказывается рядом, вцепившись в тонкую шею, и бежит, весело виляя хвостом за спиной, к белоснежной лошади. Молодой человек в седле держит в руках лук и поводья, а заметив собаку с долгожданной добычей убирает оружие за спину. — Умница, Твайлайт, — парень спешивается, опускаясь рядом с животным на корточки, и забирает у собаку добычу. Он треплет Твайлайт по голове, и пес радостно гавкает, продолжая вилять своим черным хвостиком.       К небольшой компании из лошади, к седлу которой уже привязали зайца; собаки, присевшей на мягкую траву поляны, на которой они остановились; и человека, поглаживающего коня по морде, подъезжает мужчина. Он тянет поводья, заставляя свою черную лошадь остановиться рядом. — Пора возвращаться, мой господин, Вас будут искать.       Молодой человек устремляет свои ярко-голубые глаза на мужчину, старше его лет так на десять, и улыбается, разрезая улыбкой лицо от уха до уха, демонстрируя белоснежные зубы. — Матушка снова пригласила всех дам, которых считает для меня идеальной партией? — Да-с, и Её Величество просила Вас вернуться пораньше, чтобы успеть подготовиться. — Хорошо, не стоит огорчать матушку. Поедем, Крис.       Парень садится на коня, и пришпоривает его, не дожидаясь своего спутника, принц зовет отставшего пса, и вот он уже бежит рядом с лошадью, длинными лапами перемещаясь почти так же быстро, что и конь.       Черный скакун хранителя появляется рядом, когда полянка меняется орнаментом из листвы над головой. Редкие солнечные лучи слепят глаза и приходится щуриться, чтобы разглядеть хоть что-то впереди. А разглядывать как раз есть что. Прямо перед двумя наездниками лежит поваленное недавними бурями дерево, преграждающее дорогу. На пути в лес они уже преодолевали это препятствие, и сейчас сделают то же самое. Кони легко перепрыгивают через бревно, продолжая свой дальнейший путь по направлению к высокому помпезному замку. Здание тенью возвышается над большим городом. Со стороны леса виднеются рыжие крыши домов, на которые падает яркий свет солнца. По улицам туда-сюда снуют люди, с высоты холма кажущиеся неимоверно маленькими. Словно смотрящий на них не так же ничтожно мал по сравнению с этим миром, словно он великан, смотрящий на всё с такого ракурса, словно он может сейчас встать на этот город и раздавить его своими ногами. А крыши замка словно уходят в небо, прорезая редкие белоснежные облака. И до них достать великану не было бы проблемой. Но когда ты маленький и чувствуешь свою крошечность, кажется, что всё это незначительно. Незначителен предстоящий бал, на который съедутся все высшие слои общества из разных городов, незначителен престол, который ты должен унаследовать после отца, и незначительна та опасность, которая подстерегает тебя на каждом углу, даже если ты тренируешься без устали, чтобы становиться сильнее, чем ты был вчера. И молодой человек спускается с холма, рядом скачет его преданный слуга, его верный друг и единственный человек, который всегда был рядом с принцем сколько он себя помнит.       Мужчины въезжают в город, рядом всё ещё бежит собака, уже ближе прижавшаяся к белоснежной лошади, гордо вышагивая по дороге, словно она человек и может действительно показывать эмоции и совершать по-человечески обдуманные действия. Дети, бегающие рядом, прекращают свои игры и заинтересованно смотрят на прекрасного юношу в блузке с рюшами, при каждом движении покачивающимися из стороны в сторону, и его спутника в черном одеянии, несмотря на достаточно жаркую погоду.       Маленькая девочка в легком белом платьице машет мужчинам и они, улыбнувшись, машут ей в ответ, вызывая смущение на лице малышки, тут же побежавшей к маме. Женщина, развешивающая на веревку только что постиранное на речке бельё встрепенулась, стоило малышке забежать к ней за спину и схватиться за ее ноги маленькими ручками, вжавшись в них всем тельцем. Парень на лошади, от которого так резко убежала девчонка ещё шире улыбается, кивая её матери, и женщина кланяется чуть ли не до самой земли. — И чего ты убежала, дурёха? — Он мне помахал, — лепечет куда-то в подол материнской юбки девочка. — Это же принц Феликс, он хороший. — Я стесняюсь. — Глупенькая. Иди, иди играй с братьями дальше. Не мешайся мне тут.       И малышка, снова развеселившись, отпускает от себя мать и бежит обратно к трем парнишкам, продолжившим бегать друг за другом. Она подключается и заливается озорным детским смехом, заставляющим Феликса обернуться и посмотреть на детей. — Малыши забавные, — говорит он, поворачиваясь к Крису. — Вы были таким же, — улыбается мужчина, замечая на лице принца наигранное негодование. — Ну и что, быть забавным — прекрасно. — Вы носились по замку с криками «Помогите, Крис хочет заставить меня выйти на улицу, а я хочу играть в солдатиков!». Вам было 7, а мне 17, прям как Вам сейчас. Я так испугался тогда, что меня выставят, или казнят. Детские страхи, которые тогда еще не покинули меня. Но Ваш отец посмеялся над Вами, ловя за ухо, и подвел ко мне, строго напомнив Вам, что я за Вас отвечаю и Вы должны меня слушаться. Я, как сейчас помню, покраснел до кончиков ушей. Мне было очень неловко. — Я даже помню твоё лицо, — принц тихо и бархатно смеется, направляя коня к железным воротам замка, которые отворяют два лакея в черных фраках. Они кланяются въезжающим во двор мужчинам и снова закрывают тяжелые металлические ворота.       Принц и его хранитель спешиваются, беря лошадей за поводья и обходят обширный сад. Собака уже не идет рядом, она бегает где-то, пугая гуляющих женщин. Феликс и Крис слышат вскрики впереди, и понимают, что Твайлайт отправилась туда, где в тени высоких деревьев чаще всего служанки гуляли с маленькой принцессой. — Она снова наводит суету, — улыбается принц, когда они уже подходят к уютному пруду, где как и предполагалось сидит маленькая девочка в окружении своих служанок. Собака лежит рядом, довольно повиливая хвостом, пока девочка гладит виновницу всеобщей паники. — Здравствуйте, Господин, — все присутствующие слуги склоняют голову. — Она напугала тебя? — парень кивает на пса, обращаясь к сестре. — Выпрыгнула из кустов, словно чудовище, — смеется малышка в тёмно-зеленом платье. — Чуть не выронила свою вышивку. — Вот негодница. Не нужно так пугать принцессу, Твайлайт.       Собака, услышав своё имя, произнесенное обвинительным тоном, прижимает уши к голове и виновато смотрит на хозяина, который от подобного вида своей любимицы смеется, махая на нее рукой, мол, делай, что хочешь. — Как твоя охота? — Отлично. Эта негодница поймала зайца. — Зайца? — малышка привстает. — Где? — Вон там, на лошади, но ты не отвлекайся, сиди, сиди.       Девочка возвращается к занятию, расправляет подол своего темно-зеленого платьица и кивает брату на прощанье.       Служанки кланяются снова, провожая принца и его верного хранителя и друга взглядами. — Ну что, Спарк, отлично справилась сегодня, — Феликс гладит лошадь по морде и последняя фыркает, толкаясь носом в руку. Принц посмеивается, достает из сумки яблоко и протягивает животному. — Заслужила.       Спарк уминает яблоко так быстро, что кажется, что его никогда и не было на руке у парня. — Отдыхай, малышка.       Принц касается лбом лба лошади, и постояв так немного, заводит ее в стойло. — Вам пора, — Крис появляется неожиданно, уже так же попрощавшись со своим конем. — Ванная готова, чистая одежда для сегодняшнего вечера и украшения тоже. Пойдемте.       Феликс выходит на улицу, вдыхая запах цветов. Клумбы вокруг дорожек засажены розами, и садовник что-то делает рядом с ними. Постоянно делает что-то в саду, никогда Феликс не видел его бездельно слоняющимся по замку. Садовник тоже склоняется в поклоне, провожая принца взглядом.       Ли проходит мимо беседки, и заглядывая внутрь, видит свою мать в компании нескольких служанок и старшей сестры. — Здравствуйте, матушка, — парень подходит ближе, чтобы коснуться губами теплой и бархатной руки матери. — Здравствуй, Оливия.       Сестре Ли просто кивает, получая ответное приветствие. — Как твоя охота, милый? — Всё хорошо. Твайлайт поймала зайца. Его уже отнесли на кухню. — Хорошо. Надеюсь, ты отдохнул. Сегодня бал и ты будешь танцевать с самой красивой девушкой, которую я могла найти для тебя. — Вы всё ищите будущую королеву, матушка. — Да, тебе нужны наследники! А мне внуки. — И мы снова вернулись к этому диалогу. — Мы не сдвинемся с него, пока ты не сделаешь выбор. — Хорошо. Мне нужно идти, ванна уже готова. — До вечера, сынок.       Феликс кланяется и выходит из тенистой беседки на солнце, тут же желая вернуться в приятную прохладу. Слишком жарко под палящим солнцем добираться обратно к замку из огромного зеленого сада, простирающегося, кажется, на многие километры. Легко заблудиться, если оказываешься здесь впервые.       Маленький непослушный непоседа Феликс удачно пользовался масштабами этого места. Когда очередные балы надоедали парнишке, он находил самую интересную для него девочку и вел ее в глубину сада, оставлял там под предлогом того, что они будут играть в прятки и наблюдал за тем, как она в панике понимала, что пытаясь найти его, сама же потерялась. Нет, он не был извергом, наблюдал из кустов, следил за своими «жертвами» и успевал предотвратить истерики, не желая получать наказание потом от родителей. Но, конечно же, принц не был глуп, всегда говорил: «Я прятался вот здесь, и ты просто не заметила меня, чего ты перепугалась? В этом и прелесть пряток. Тут же так интересно играть. Пойдем.» И они возвращались обратно в светлые золотые залы, как будто ничего и не было       А когда Феликс вырос, и Крис рассказывал ему, с какой гордостью парнишка говорил о том, как напугал очередную принцессу, парню было стыдно. Он надеялся, что никто из этих девушек не помнит таких событий, забыли об этом как о страшном сне и не вспоминают. Потому что он, вообще-то, с многими из них всё ещё видится, и даже общается, когда им доводится бывать вместе на балах.       Лакеи отворяют перед мужчинами деревянные двери, впуская обоих в светлую прихожую замка. Высокие колонны, украшенные орнаментом потолки и большая мраморная лестница, готовая уместить на себе огромное количество людей. У самой первой ступеньки стоит фигура девушки, держащей в руках подсвечники, свечи в которых по вечерам горят, освещая собой темноту коридора. На высоком потолке висит люстра, множество свечей помещается на ней, и сейчас они тоже не горят. Их зажгут ближе к вечеру, когда солнце перестанет греть и освещать землю.       Феликс ступает на ступеньки и поднимается на второй этаж, проходя по длинному светлому коридору с высокими окнами, уходящими прямиком в пол. Вид за стеклом открывается на город, и он снова почти как на ладони, как в тот момент, когда стоишь на высоком холме. Так же смотришь на людей сверху вниз и ощущаешь себя большим, хотя на деле ты очень маленький.       Парень проходит в ванную, где его уже ждет теплая вода и запах розовых кустов. В вазе на полу действительно стоят цветы, распространяющие по комнате приятный аромат, и Феликс снимает с себя одежду, развязывая лямки на блузке. Мраморная кожа покрывается мурашками от соприкосновениями с воздухом. Комната немного остыла пока принц добрался до нее, но это не причиняет Ли дискомфорта. Вода тёплая, как раз то, что ему нужно, и хорошо. Парень снимает с себя и чёрные брюки, складывая всю одежду друг на друга рядом с выходом. Потом ее заберут слуги. Феликс опускается в теплую ванну, погружаясь в воду почти с головой. Он недолго лежит, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которое сегодня же вечером улетучится из-за бала. Везде будет шум, гам, слуги будут носиться из зала в зал, с этажа на этаж, стараясь выполнить как можно больше приказаний. И Феликс никогда не любил такую суматоху, хотел спрятаться от нее в своей комнате с книгой в руках, но ничего никогда не выходило. Крис, по приказу матушки, находил его и возвращал к танцующим в главной зале. Он, конечно, его друг, но приказы королевы не исполнять никогда не соглашается. Оно и понятно, потерять положение, на котором тебе дают крышу над головой, еду, и по-человечески к тебе относятся, было бы очень глупо. Может даже смертельно, кто знает? Совершишь случайную роковую ошибку и повесят тебя на главной площади, чтоб другим неповадно было.       Слуга берет мочалку и водит ей по плечам, оставляя на коже мыльные полосы. С белые, словно излюбленные принцем ромашковые поля за городом, волос, влажных от воды, капает, оставляя на пене дорожки. Окно за ванной выходит на сад и Феликс смотрит на мать и сестру в окружении служанок, уже покинувших беседку. Они о чем-то разговаривают, медленно идя к замку, и изредка прикрывают рот рукой, смеясь над чем-то. Принц знает, что идущие рядом с ними сейчас слышат бархатные нотки смеха матери и Оливии, и сам улыбается. Как бы не тяготили его жизнь существующие обязанности и заботы, повешенные матерью на его шею тяжелой гирей, её смех и голос заставляют его радостно улыбаться. Видеть их всех в добром здравии, веселыми и счастливыми — вот, что делает и его самого счастливым, заставляет чувствовать себя по-настоящему живым.       Пока парень думает об этом, слуга уже надевает на него чистую лёгкую рубашку, и Феликс выходит в коридор, направляясь к себе в комнату. Почти у входа его догоняет Крис, уже переодевшийся в рубашку, поверх которой накинут черный фрак. — Всё готово, Господин.       Перед Феликсом отворяется дверь, и он проходит внутрь. Большая кровать с белым балдахином занимает бóльшую часть комнаты. Подушки разложены у ее изголовья на идеально заправленной белоснежной простыни. На дубовом столе напротив окна лежит книга, которую Феликс читал вчера вечером, и его дневник с чернильницей, аккуратно размещенные на краю.       У высокого шкафа стоит слуга, готовый помочь принцу переодеться. Мужчина, намного старше Феликса, помогает снять легкую рубашку, чтобы надеть праздничную шелковую блузку с воздушными рюшами на рукавах и шее. На столике рядом с принцем уже лежит большая золотая брошь, которую слуга прикрепляет к кружевам на вороте.       Поверх рубашки, парень надевает пиджак с золотой вышивкой по краям, и осторожно складывает в карман белый платок.       Феликс смотрит на свое отражение и ему действительно нравится полностью белый образ, созданный сегодня. Служанка, пришедшая чуть позже, заплетает длинные волосы парня в хвост, оставив небольшую их часть на затылке распущенными и раскинутыми по лопаткам.       За время приготовлений солнце начинает опускаться за горизонт, окрашивая небо в приятный розовый цвет, и когда он постепенно начинает тускнеть, переходя в темноту ночи, а на небосводе начинают появляться первые неясные звездочки, Феликс выходит из покоев, слыша витающий в воздухе запах вкусной еды, готовящейся для множества господ, а внизу уже собираются первые гости.       Крис, дожидающийся принца у дверей, идет позади него к лестнице. Они проходят мимо комнаты маленькой принцессы, и девочка тут же выбегает в коридор, врезаясь в брата. Она громко смеется, поправляя своё красивое белое платье и ободок в высокой прическе. На её маленькой тоненькой шейке блестит подвеска с небольшим янтарным солнышком — подарок от матери на день рождения, которым девочка очень дорожит. Как-то камешек выпал из обрамляющей его золотой окантовки, и принцесса долго плакала, вплоть до того, как ей не принесли починенное украшение, ставшееся таким, каким оно было до поломки. — Будьте осторожней, миледи, — улыбается Феликс, беря сестру за ручку. — Извините, Господин, — малышка заливается звонким смехом, который тут же сменяется восхищенным «Ооо», когда она видит прекрасных дам с разнообразными прическами. У них в волосах множество украшений, на руках перчатки, у каждой разные. На нескольких девушках перчатки на предплечьях испещрены золотыми украшениями, на некоторых вышивкой. Пышные платья с множеством камней блестят от обилия света, попадающего на них. Казалось, что всё в этом месте состоит из алмазов, переливающихся разными цветами и создающими дорогой блеск в этом огромном зале с колоннами.       Феликс с сестрой останавливаются рядом с отцом и матерью. Король одет в чёрный пиджак, в его кармане лежит аккуратно сложенный белый платок, а под ним надета белая накрахмаленная рубашка с брошью на вороте. Королева сегодня в пышном красном платье, её волосы украсила золотая диадема с яркими гранатовыми камнями.       В кругу людей маленькая принцесса сразу меняется. Она высоко поднимает свою головку, подходит к матери и берет ее за руку, отпуская большую ладошку брата. Девочка вместе с родителями кивает в ответ гостям и сияет еще ярче, чем все украшения этой залы. Феликс встаёт рядом с отцом, так же как он наблюдая за поднимающимися по лестнице гостями. Лакеи показывают новоприбывшим дорогу, направляя их в большой зал, где уже готовы угощения.       Когда последняя девушка со своей свитой скрывается за дверями залы, вся королевская семья проходит следом. Оливия в белом платье, обрамленном жемчугами по всему подолу, очень похожа на мать. Её легкие рукава покачиваются, когда она грациозно вышагивает за семьёй в зал, а за ее спиной закрывается тяжелая дверь.       Помещение гудит от количества голосов и смеха в одночасье заполонивших некогда спокойный и тихий замок. Музыканты стоят у стены, ожидая приказаний, они с интересом рассматривают всех красиво одетых гостей, что-то тихонько обсуждают между собой, глядя на одежду прекрасных дам. — Я прошу вашего внимания. Дорогие гости, мы ради приветствовать вас сегодня на этом балу, — король одним только своим голосом заставляет всех людей в зале замолчать и устремить на него свои взгляды. — Сегодня моей старшей дочери исполняется двадцать лет и в честь этого мы устраиваем этот праздник. Надеюсь, сегодня вы все повеселитесь на славу.       Мужчина замолкает, опускаясь в своё кресло с бархатной красной обивкой, и люди снова начинают разговаривать. Король машет рукой музыкантам и последние принимаются играть спокойную музыку. Приятные звуки расслабляют, в зале начинают говорить чуть тише, стараясь сквозь разговор прислушаться к мелодии.       Феликс подходит к столу у стены, чтобы налить себе немного медовухи. Он берет в руки стакан, но не успевает поднять кувшин с напитком, как рядом появляется красиво одетая дама в розовом платье с жемчужным украшением на груди, она окликает его и принц вздрагивает. — Извините, я напугала Вас, — девушка, сконфузившись, отступает на шаг. — Всё в порядке. Здравствуйте, — в свете множества свечей рыжие волосы дамы кажутся огненными, переливаются и блестят вместе с украшениями в них. — Мы давно не виделись, Черен.       Парень улыбается, протягивая девушке руку, в которую она тут же вкладывает свою ладонь, и Феликс учтиво целует её. Точнее, касается губами мягкой ткани шелковой перчатки на её руке. — Вы, я надеюсь, в добром здравии, — продолжает принц, наливая в стакан медовуху. — Да, благодарю. Вы, я вижу, тоже. — Матушка снова пригласила Вас, как замечательную партию для меня? — Увы, да. — Смотрите, она наблюдает за нами, и просто светится от счастья.       Девушка оборачивается в сторону королевы, к которой стоит спиной, и приседает в легком реверансе, как бы говоря ей, что видит ее пристальное внимание, но делая это учтиво. Королева улыбается в ответ, переводя внимание на короля, что-то говорит ему, вступает в беседу.       Ли ни на секунду не прекращает улыбаться. Всё же, вся эта ситуация дает ему много поводов для веселья. — Я ведь не интересен Вам. — Вы сами прекрасно знаете, ни один мужчина в этом зале не интересен мне вовсе. — О да, знаю. Поэтому и кажется мне эта ситуация смешной до жути. — Король без королевы не сможет, каждому сильному мужчине нужна не менее сильная женщина за спиной. Но если сильным человеком за спиной будет не женщина, это уже не правильно, верно? — Да и если Вы будете сильной женщиной за спиной сильной женщины — это тоже будет не верно растолковано. — Нам никуда с Вами не деться. Как бы это ни было печально. — Увы, Черен. Мы обречены быть с людьми, которые не вызывают в нас никакого интереса.       Девушка печально вздыхает и берет из тарелки яблоко, бросает быстрый взгляд на стоящих рядом людей, никем не заинтересованная, и снова возвращает свое внимание к Феликсу. — Не любите никогда, принц. Вот мой Вам совет. Особенно, если эта любовь неправильна.       И она уходит к своему спутнику — её брату, продолжая свой разговор уже с ним.       По приказу королевы музыканты начинают играть музыку для танца и пары быстро выстраиваются по всей зале. Феликс снова оказывается с Черен, беря ее одной рукой за талию. — В этот вечер мы даём моей матушке много поводов для радости, — тихо говорит Феликс, когда они, вальсируя, перемещаются по залу. Платье Черен развевается, когда она кружится в незамысловатом танце. Многие девушки с завистью смотрят на них, каждой хочется танцевать с принцем, каждой хочется стать его женой. Но никто из них не догадывается, что у этого короля никогда не будет его королевы.

𑁍

      Со Чанбин в тот день сидел в тени больших деревьев, подставляя лицо прохладному ветерку. Лучи солнца пробивались через крону, освещая небольшую поляну своим ярким светом. Через невысокую изумрудную траву пробивались цветы, несколько ромашек и клевер, заполонивший бóльшую территорию, не давая пробиться больше ничему другому. Это было место, где редко ступала нога человека, поэтому даже звери здесь ничего не боялись и на лесную опушку вышел олененок. Он наклонился и пощипал сладкие цветы клевера. Со замер, наблюдая за прекрасным животным, он, кажется, перестал шевелиться, прекратил дышать, чтобы это восхитительное мгновение продлилось дольше. Олененок, на которого падали лучи солнца, делая картину перед мужчиной просто сказочной, поднял свою голову, устремляя взгляд на человека, и словно захотел подойти к нему ближе, но где-то не так далеко раздался звонкий собачий лай, и испуганное этим звуком животное со всех ног унеслось дальше от мужчины. Вот и прервали мнимое спокойствие Со Чанбина. Мужчина тихо поднялся на ноги.       На опушку выскочил заяц, перепуганный собакой, и Чанбин поспешил спрятаться за деревом — скоро сюда придут хозяева пса, а он не хотел, чтобы его видели.       Как и ожидалось, сначала появился пес, схвативший животное за шею, а потом и хозяин — молодой человек на белоснежной лошади. Действительно, как в сказке, принц на белом коне. Со узнал его сразу, как только увидел. Его острые скулы и веснушчатое лицо, с застывшей на нем улыбкой завораживало парня. Как можно быть таким красивым? В нем должны быть изъяны, определенно, что-то должно быть не так в этом человеке. Но Чанбин не знал, он лишь наблюдал за тем, как принц спешился с лошади, погладил и похвалил своего пса, забирая у него добычу, а потом Со просто ушёл, через свою излюбленную тропу возвращаясь в город. Тропинка проходила по склону, вокруг нее прорастала трава немного выше самого Бина, а под ногами то и дело ползали маленькие ужики, которых парень старался аккуратно перешагивать. Дорожка вела прямиком к большому тёмному дому. Некоторые окна были закрыты шторами, а входная дверь распахнута. — Ты вернулся, — на пороге дома его уже ждал невысокий старик, сжимающий в руках трость и опирающийся на нее всем своим телом. — Да, учитель. — Для тебя есть задание, пойдем.       Со послушно проследовал за мужчиной в светлую прихожую, где в него врезался маленький мальчик, слетевший с лестницы, как только заприметил парня у входа. — Бинни, ты вернулся! — он смотрел на него снизу вверх. — Привет, Йени. Как дела? — Сегодня учитель хвалил меня. — Я рад. Ты хорошо справляешься. — Чанбин! — с лестницы раздался голос. Звенящая в нем строгость заставила двух парней встрепенуться. — Потом поговорим ещё. Подожди немного. — Хорошо, братишка, — мальчик грустно улыбнулся, пропуская брата вперед. — Что за задание? — дверь в небольшой светлый от лучей солнца кабинет закрылась за спиной Чанбина, преграждая ему путь назад. И он невольно поежился от этого звука. Звука скрежета старой двери на не смазанных петлях. — Ты всегда шустро переходишь к делу, — старик опустился в кресло за столом, ставя рядом с собой свою трость с широким набалдашником. Чанбин знал — это не просто замысловатый наконечник, под ним кроется остриё кинжала. — Мне нравится это качество в тебе. Поэтому именно ты идешь на это задание. — Что от меня требуется, учитель? — Ты должен убить принца.       Со застыл. Он получал задания, ему заказывали людей. Но чтобы подходить даже на шаг к королевской семье, никогда. А сейчас это был не просто шаг к ней ближе, это было прямое покушение на королевскую семью. Убить принца буквально значило наступить королю на горло, пока он не потеряет возможность глотнуть свежего воздуха, пока не перестанет биться его сердце в груди, и пока губы его не перестанут шевелиться в мольбе о помощи, приобретая синий цвет. — Но… — Пятьсот тысяч золотых, Со Чанбин. За эту цену вы с братом приобретёте целое состояние. — Давайте я задам вопрос прямо, есть ли у меня право отказаться. Или я обязан сделать это? — Ты обязан, — старик открыл ящик и поставил на стол небольшой бутылек. — Нескольких капель этого в еде или напитке будет достаточно, чтобы он умер.       Бин взял флакончик со стола, прокрутил в руках, рассматривая переливающуюся внутри жидкость, гадая, что же это за яд такой, и положил его к себе в карман. — Хорошо, что-то еще? — Да. Тебе нужно выкрасть документы. Важные документы, Со Чанбин. — Вам не кажется эта задача непосильной даже для меня? — Я сделал за тебя половину работы, мальчик. Сегодня ты идешь на бал, где должен познакомиться с королевской семьей. А с завтрашнего дня приступишь к своей работе в замке, как учитель принца. Парень учиться обращаться с оружием и ты, как самый известный и опытный в этом деле человек, очень заинтересовал короля. Он знал твоих отца и мать, вопросов у него к тебе не будет. Что тебе терять? Ты всего, что мог уже и так лишился. — Брат. — Если что-то случится, не переживай, я о нем позабочусь. Фамилия у него не твоя, он незаконнорожденный ребенок, о нем королевская семья не в курсе. С ним всё будет в порядке. — В случае провала я должен буду… — Убить себя до того, как тебя поймает стража. Либо попытаться убить себя уже в темнице, но ни в коем случае, не давай им себя пытать. Ты хоть и крепкий парень, но я не уверен, что сможешь выдержать того, что делают там с предателями короны. Они не будут церемониться, в особенности после того, как ты убьешь всемилюбимого принца. — Кому так помешал этот мальчик, могу я узнать? — Людям, которые имеют достаточно денег, чтобы нанять тебя. И достаточно связей, чтобы продвинуть к престолу своего человека. А теперь иди переоденься. Ты посмотри на себя только, рубашка вся в какой-то грязи, жилет неопрятный, расстегнутый. В комнате есть чистая одежда, в ней пойдешь сегодня, — мужчина прокашлялся и добавил, когда Со уже собирался развернуться к выходу. — И начни собирать свои вещи. С завтрашнего дня ты будешь жить в замке, как придворный учитель.       Чанбин кивнул, отдаляясь к выходу на ватных ногах. Он никогда не мог себе представить то, как будет убивать кого-то в замке. Его руки были по локоть, да что там, он весь был в крови других людей. Убивал за долги, во время междоусобиц, убивал многих и часто, но не так, когда выйти живым шанс равен почти нулю. Уже взявшись за ручку, он обернулся. — Я знаю, что иду на верную гибель. Мне не выйти оттуда. Поэтому, когда я не вернусь, отдайте деньги Йени, пусть он распоряжается ими, как вздумается. А лучше, купит себе дом, и живет прекрасную счастливую жизнь. — Хорошо, Чанбин. Я понял и выполню всё, что ты просишь. А теперь иди.       В небольшой комнате с пыльной кроватью, парень посмотрел на все эти чистые выстиранные вещи, осмотрел своё отражение, поправил пятерней смолистые волосы, и вышел оттуда вон. В замок, так в замок, если в замок, так помытым и чистым, если суждено познакомиться с божественно красивым принцем, нужно выглядеть подстать ему — опрятно.       Прохладная вода обожгла загорелую кожу, но Чанбину было все равно, он опустился в нее с головой, задерживаясь в таком положении на какое-то время, пока голова слегка не закружилась от недостатка кислорода.       Сегодня он попрощается с братом и уйдет в замок, из которого больше не вернется. — Привет, Йени, — Бин показался на пороге комнаты мальчика уже в парадной одежде. Чистая белая рубашка, рукава которой закатаны до локтей, была надета под чёрный жилет с небольшой брошью на груди. — Какой ты нарядный, не уж-то на бал? — Ты угадал. И это, кажется, будет мой последний бал, — парень присел на кровать рядом с мальчиком и последний выпучил глаза от неожиданности сказанных братом слов. — Учитель отправил меня на нереально сложное задание. Но за него заплатят очень много. Поэтому на эти деньги ты сможешь уйти отсюда и купить себе дом, может быть, ферму. Не будешь так же как и я, запятнан в чужой крови. — Что ты такое говоришь? — мальчик непонимающе внимал речам брата. — Мне приказано убить принца и выведать какие-то сведение. Выбраться из замка после убийства, я не думаю, что смогу незамеченным. Ты и сам знаешь, какая там охрана. — Знаю, — парень вздохнул. Чанбину показалось, что ему в миг стало не 7, а все 17. Лицо в свете закатного солнца стало выглядеть взрослым, а глаза словно потеряли детский озорной блеск. — Сколько тебе пообещали за это, раз ты уверен, что я куплю ферму. — Пятьсот тысяч золотых. Ты не только купишь себе ферму, но и проживешь на эти деньги несколько месяцев, пока твое дело не станет приносить тебе прибыль. Я не хочу, чтобы ты зарабатывал убийствами. — Он заберет половину из этих денег, как и всегда. Брал бы ты все деньги себе, не жил бы здесь. — Ты прав, но того, что он даст тебе должно хватить хоть на что-то. — Мне семь, дурень. Куда я уйду, какая ферма? — Не сейчас же я говорю тебе уходить. Схорони эти деньги, копи, а как сможешь вырваться, беги со всех ног, куда глаза глядят. Только вырвись. Пообещай. — Своё обещание ты не сдержал, так что и своё я давать тебе не буду. — Прости, Йени. Прости, я просто очень люблю тебя. Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — А если ты действительно не вернешься, как мне будет, а? — Пожалуйста, не говори так. Я понимаю. Всё понимаю, попытался бы я ослушаться учителя, если бы это было возможно. Он приказал и я иду. Иначе нас выкинут. Ты знаешь. — Знаю.       Мальчик заплакал, стирая с щек крупные слезинки и обхватил парня руками, утыкаясь в его шею теплой щекой. — До свидания, Йени, — прошептал Чанбин, отстраняясь и отходя к двери. — Мне пора. Не плачь, пожалуйста. Ради меня. И я не прощаюсь, братишка. — До свидания, брат.

𑁍

      Чанбин идет по городу, освещенному закатным солнцем. Каменные переулки, через которые он проходит, от света принимают розовые оттенки. Бин пинает носком ботинка мелкие камешки, отправляя их четким ударом в стены домов, и смотрит на людей, беззаботно гуляющих по улицам. Вокруг него бегают дети, иногда цепляясь за его штаны, когда их слегка заносит. Они тут же извиняются, убегая дальше, а Чанбин даже уже и не чувствует к ним злости, как раньше. Ему нет никакого до них дела. Он идет на бал. На роскошное мероприятие, где все будут выглядеть так, словно только что сошли с Олимпа. Дамы в замечательных платьях, мужчины в пиджаках и галстуках, музыка, вкусная еда, всё, что вызывает восторг и одновременно с этим страх перед людьми голубой крови. Он, конечно, был таким же. Со — фамилия не безызвестная, его родители часто бывали в этом замке на каждом балу, организованном королевской семьей, но сам Чанбин не успел побывать там с ними. Они умерли, когда ему едва исполнилось четырнадцать, а его брату только год. Да, Бин носил известную фамилию, но был безызвестен до сегодняшнего дня. Но такую известность для него вряд ли хотели его родители. Иногда парень вспоминал теплые руки матери, строгие наставления отца, и думал о том, что же сказали бы они, узнав о том, какой образ жизни ведет их любимый Бинни. Они были бы разочарованы.       Чтобы рассмотреть весь замок целиком, Чанбину приходится задирать голову, настолько вблизи он огромный.       Кареты с лошадьми и извозчики стоят почти у самого входа и Со спешит зайти внутрь, где его ослепляет количество света и украшений. Свечи на потолке, свечи на подсвечниках у лестницы, на самой лестнице, множество блестящих украшений на женщинах и мужчинах, всё слепило настолько, что парень даже не сразу смог разглядеть стоящую наверху королевскую семью. Так же не сразу Чанбин понял, что взгляд принца, которого он видел буквально сегодня на охоте, устремлен на него. Ему могло бы показаться, если бы рядом с Со стоял еще кто-то и можно было бы подумать, что Феликс смотрит на кого-то рядом, а Чанбину просто так кажется от нервов. Но он стоит чуть в отдалении совершенно один, и взгляд голубых глаз веснушчатого парня направлен точно на него. В этом нет никаких сомнений.       Чанбин смотрит на людей вокруг, вглядываясь в драгоценные камни в украшениях, рассматривает пышные платья с множеством юбок, корсеты, украшенные ожерельями и бусами. Одна девушка краше другой, но парню больше интересен белый пиджак с золотой вышивкой, и брошь на кружевном вороте рубашки.       Гости постепенно покидают холл с мраморными колоннами и проходят в украшенный золотом зал. Со следует за всеми, и поддаваясь общему настроению восторженно оглядывается вокруг. Даже музыканты здесь подобны золотым украшениям, сверкающие и восхитительные.       Чанбин смотрит на всех, стараясь найти наиболее выгодное положение, и находит таковым место прямо рядом с принцем, где непременно спешит заговорить с парнем. — Ваше Высочество, — начинает он, кивая в сторону Феликса в почтительном жесте. — Я рад видеть Вас в добром здравии. Мы ещё не знакомы, но я Ваш учитель по фехтованию, Со Чанбин. — Здравствуй, ты утвержден моим отцом, верно? — Да, и я польщен возможностью обучать Вас. — Прошлый мой учитель отошёл в мир иной совсем недавно, но я любил его уроки и много чему научился. Надеюсь, с тобой у нас все будут так же хорошо, — принц улыбается и Со замирает. Вблизи эта улыбка светится ещё ярче, а веснушки на розоватых щеках блестят, словно звездочки. — Конечно, Ваше Высочество, — Чанбин улыбается в ответ и диалог заходит в тупик. Парень пьет медовуху из своего стакана и смотрит на искрящийся блеск, мельтешащий перед глазами и раздражающий напряженные нервы. — Ты Со Чанбин? — король неожиданно появляется рядом, заставляя парня поперхнуться своим напитком и закашляться, прикрывая рот рукой. — Простите, Ваше Величество, да, это я. — Чудно, вижу, вы уже познакомились с Феликсом. — Да, Ваше Величество. — Это хорошо, тебе, наверное, сказали, с завтрашнего дня ты живешь в замке, тебе будет отведена комната. — Да, это большая честь для меня, быть учителем принца и жить здесь. — Чудно, — король, соединив руки за спиной, проходит дальше, подходит к девушкам, недолго разговаривает с ними, после снова обходит весь зал и возвращается на свое место. — Можно задать Вам вопрос? — Со решает попробовать продолжить прерванный молчанием диалог. — Смотря какой, — Феликс направляет на Чанбина взгляд голубых, словно васильки в полях за городом, глаз. — Та девушка — Ваша будущая королева? — На этот вопрос я и сам не знаю ответа, а тебе его знать и подавно не обязательно. — Простите мне мое любопытство, — парень мысленно ругает себя за неправильно подобранную тему. — Ты же старше меня? Сколько тебе? — Двадцать, Ваше Высочество. — Хён, значит, — глаза Чанбина расширяются, а Ли заходится в сдерживаемом смехе, смотря на парня с высоты своего роста. — Шучу, я не собираюсь тебя так называть. Статус не позволяет. — Да, — Со сконфуженно опускает взгляд темных глаза в пол. Этот принц совсем ребенок, кому же понадобилось убить его? И как такой мальчишка сможет управлять целой страной? Может, на самом деле, он самый ответственный человек, каких будет знать Чанбин за всю свою жизнь и шутки шутит только в праздники? Наверное, так и есть.

𑁍

      Со идет домой, когда солнце уже возвращается на небосклон, постепенно делая его светлее, и стирая яркие звезды. Танцы, которые его заставил танцевать принц, выбили из него последние силы, поэтому еле поднявшись к себе на второй этаж и закрывшись в комнате, Чанбин как и был в одежде, валится на кровать. Несколько раз танцуя с неимоверно красивой девушкой, от которой пахло свежими персиками и еще чем-то приторно сладким, но приятным, он сталкивался взглядом с улыбающимися глазами принца. Он был доволен собой, потому что заставил отпирающегося парня идти танцевать. Со очень не хотел, сопротивлялся как мог, потому что действительно не любил и не умел танцевать (по крайней мере он сам так считал), но шутки перешли в строгое «Я приказываю тебе идти танцевать», от которого в тот момент по позвоночнику мурашки пробежались, заставившее Чанбина пригласить одиноко стоящую даму на танец. И парень, конечно же, ни о чем не жалеет, кроме уставших ног, будто он пробегал по лесу несколько часов, и утомившегося зрения, от всей этой яркости, присущей замку, никак не имеющего возможности вернуть себе четкость.

𑁍

      Дожь ударяет по стеклу, капли текут вниз по карнизу, падая на сырую траву. Чанбин, потревоженный монотонным звуком, просыпается, потягиваясь на кровати, и открывает глаза, встречаясь почти с кромешной темнотой. Еще ночь, и началась гроза, за окном бушует ветер, свистящий под крышей. Где-то вдалеке ударила молния, на секунду освещая комнату так, словно кто-то поднес к дому большой факел и пытается заглянуть в окна. Огромный великан, который своей головой задевает тучи и громко ругается, топает своими большими ногами в порыве детской злобы, а потом все же наклоняется, почти ложась на землю, чтобы заглянуть прямо в окно темного домика, где все спят, кроме одного только Бина, смотрящего прямо на него.       Дверь, открываясь, скрипит, и Со резко вскакивает на кровати, усаживаясь так ровно, как никогда не сидел, словно ему вместо позвоночника в спину вставили палку от метлы. — Бинни, — но вошедший в комнату оказывается всего-то Йени. Просто маленький братик, испуганный грозой. — Да, что такое? — Чанбин говорит тихо, едва слышно, чтобы их не услышали обитатели дома, и наверное, тот великан, который все еще пытается заглянуть в окна и рассмотреть кого-то. — Можно остаться у тебя? Гроза началась. — Всевышний, залезай.       Как по команде комната снова наполняется вспышкой яркого света и раздается громкий звук, словно прямо над самой крышей. Мальчик вскрикивает, тут же закрывая рот рукой, и бежит к кровати брата. Он запрыгивает на нее так быстро, что чуть не впечатывает парня в стену. Так вот кто видит этого великана, заглядывающего в окна, вот кто на самом деле боится его. Маленький Йени моргает так часто, что Бин даже через шум дождя слышит как его реснички хлопают друг о друга.       Ветки растущего под окном дерева в порыве сильного ветра скребут по стеклу, словно великан за окном заметил их, словно сейчас он пытается пробраться внутрь и забрать себе маленького мальчика, а вместе с ним еще и его брата. Мальчик весь съеживается и накрывается тонким одеялом. Чанбин улыбается, вспоминая, как прятался так же в кровати родителей, залезал под одеяло по самые уши и лежал так, пока мама, посмеиваясь, гладила его по голове приговаривая: «Ты же мужчина, Бинни. Не нужно боятся. Это всего лишь гроза, а ты дома, в безопасности.»       И Чанбин повторяет действия матери, кладет большую ладонь на голову, вплетая пальцы в мягкие детские волосы и успокаивающе массируя кожу. — Ты же мужчина, Йени, — шепчет, словно мантру, чувствуя, как маленькое тело рядом с ним начинает расслабляться. — Это просто гроза, а ты в безопасности дома.       И не важно, что молния может с легкостью ударить в дом и тогда он сгорит дотла. Маленькому Йени нужен свой уголок, где он сможет быть хотя бы в мнимой безопасности. — Спи, — Чанбин отворачивается от мальчика, укладываясь на левый бок, и засыпает.       Маленькому Йени снится, как великан разбивает окно, и стекло разлетается блестящими осколками по деревянному полу и кровати. Исполинская рука тянется к ним и хватает спящего Чанбина, утаскивая за собой в беспросветную темноту. Молния освещает поля за окном только тогда, когда огромная фигура, высотой с небо, уходит от дома, сжимая в руках тело брата.       Мальчик просыпается, испуганно оглядывается по сторонам, сразу замечая рядом с собой спокойно спящего Чанбина, покрытого одеялом чуть ли не по самые глаза. После ночной бури солнце на небе светит ярче, чем обычно, разгоняя все оставшиеся ночные страхи. А из окна уже не видно поля, как во сне. За стеклом виднеется замок, своими крышами касающийся неба. «Так вот ты какой, великан.» — думает Йени, спрыгивая с кровати. — Эй, Со, просыпайся, — в комнату стучит учитель, через секунду появившийся на пороге. — И ты тоже тут, — старик кидает беглый взгляд на мальчишку и снова возвращается к Чанбину. — Твои вещи, уже собранные, стоят у входа. Вставай и отправляйся. Тебя ждут во дворце.

𑁍

      На каменных дорогах города разлились лужи, единственное напоминание о ночном дожде. Со ступает осторожно, старается не забрызгать грязью совсем новые брюки и обувь. Он ругается на проезжающие мимо кареты, отпрыгивая от них подальше, когда капли из-под колес летят в его сторону. — Вас ожидают, — говорит стражник на входе и провожает парня в дальний зал замка. Он проверяет его карманы, сумку, и не найдя ничего подозрительного пропускает внутрь, идя рядом.       Чанбин успевает изучить обстановку, пока его ведут по каменным коридорам с множеством окон. У каждой двери по двое стражников, в ножнах у них по мечу с королевской печаткой на рукояти.                    Выполнив своё задание, выйти через дверь шансов никаких нет, вылезти через окно и остаться при этом незамеченным, пройдясь по карнизам замка, так же невозможно, как спрыгнуть с башни этого же замка. Внизу патрулирует еще несколько стражников, которых Бин рассматривает через стекла, пока идет за провожающим его высоким мужчиной. Со чувствует в потайном кармане бутылек с ядом, который сейчас кажется тяжелее меча, хотя на деле не весит почти ничего.       В тренировочном зале, вход в который открывается перед Чанбином, нет ни одного окна, к стенам прислонены деревянные мечи, а в золотых подставках под факела уже горит огонь.       Парень сразу видит принца. Легкая белая тренировочная рубашка, едва пропиталась потом, Феликс даже не слышит, как кто-то заходит, продолжая своим мечом наносить удары по соломенной кукле. — Возьмите меч по-другому, — говорит Со, заставляя принца едва заметно вздрогнуть, поворачивая на вошедшего голову. — Извините, Ваше Высочество, Ваш учитель прибыл. — Да, спасибо, вы можете идти, — Ли машет рукой страже, которая тут же, поклонившись, отходит назад, закрывая за собой дверь, и оставляет Со один на один с принцем. — Что я должен сделать? — Могу я воспользоваться мечом?       Феликс лишь кивает, наблюдая за тем, как Чанбин скидывает с широких плеч свой плащ, и закатывает рукава белой рубашки по самые локти. Мужчина берет один из мечей и легко прокручивает его в руке, словно он совершенно ничего не весит. Конечно, деревянный меч не войдет ни в какое сравнение с настоящим в весе, но так легко и красиво прокрутить ненастоящее лезвие в руке, не задев им себя же, достаточно сложно. Даже если брать обычную длинную палку, так легко прокрутить ее не так-то просто, она может с легкость провезтись по щеке, упасть на пол, или ударить по руке. Но Бин лишь ловит подлетевшее в воздух оружие, даже не скосив на него глаз, продолжая наблюдать за реакцией завороженного принца. Выпендривается. Как иначе-то, нужно показать, кто здесь мастер. Не этот же принц рубил головы людям, не он потом уходил, оставаясь незамеченным. И не этот парень охотился в лесу с самого детства, не ради забавы, а чтобы ужин был чуть более сытным, чем похлебка с парой овощей.       Чанбин подлетает к фигуре из сена, ударяя ее с такой силой, что она падает на пол, а материал, из которого эта самая кукла состоит, издает звук сломанных веток. Со, довольный проделанной работой, поднимает куклу на ноги, и голова последней заваливается на бок, падая к плечам. — Впечатляет. Отец не ошибся, выбирая тебя. Так как я должен взять меч? — Перехватите его удобнее для Вас. Могу ли я? — Со протягивает руку к ладони принца, в которой парень сжимает свое тренировочное оружие, и Феликс кивает, предоставляя своему учителю возможность временно управлять им.       Чанбин осторожно перемещает пальцы принца так, чтобы рукоять в руке была зажата крепче. — Меч — продолжение вашей руки. Расслабьте кисть, вы должны почувствовать, что самый кончик, которым вы можете пронзить своего врага — ваши пальцы, а рукоять — ваша кисть. Вы спокойно управляетесь своей рукой, можете делать ей всё, что захотите. А теперь бейте.       Чанбин отходит чуть в сторону, давая Феликсу больше места для дальнейших действий. Парень прорезает деревянным лезвием воздух и ударяет по многострадальной кукле, шея которой все же не выдерживает и с треском обламывается, роняя соломенную голову на пол. — Вот так, теперь ваш удар стал четче. Но Вы все еще не принимаете меч за часть себя. — У меня плохо с фантазией, знаешь? — Будем работать над этим, для этого я и здесь. Ваше тело напряжено, я вижу, как Ваша рука подрагивает после удара. Расслабьтесь. — Как ты просто рассуждаешь. Сказать намного легче, чем сделать. Хорошо, дай мне немного времени. — Сколько угодно, Ваше Высочество.       Со отходит к стене, подняв вверх руки в побежденном жесте, присаживаясь на деревянную лавочку, и прислоняется к холодному камню спиной. Он наблюдает, как принц размеренно дышит, стараясь привести в норму сбившееся дыхание, видит, как его грудная клетка едва приподнимается вместе с плечами, которые шириной чуть меньше, чем у самого Чанбина. — Хорошо, я готов. — Отлично, — мужчина поднимается и волочет за собой новую куклу, ногой отпихивая сломанную. — Конечно, сено — не человек, высушенная трава — не плоть и кости, а деревянный меч — не остро заточенное лезвие, но если Ваш удар будет отточен до идеала, вы с легкостью переборете кого угодно. — И тебя, лучший в своем деле? — Конечно, — Бин непроизвольно улыбается. «Если Вы успеете побороть меня прежде, чем в Вашей еде окажется яд, я буду аплодировать Вам стоя, дорогой принц» — с долей грусти думает Со. — Конечно, поддашься мне, как любой человек в этом государстве, знающий, что я наследник престола. — И сделаю правильно. Нельзя даже случайно подвергать Вашу жизнь опасности, — говорит, а сам думает про пузырек в своем кармане. — В чем смысл такого обучения, — Феликс размашистым движением бьет по чучелу так, что голова отлетает в сторону. — Вы способный ученик, Ваше Высочество. — А ты сомневался? — Нет, конечно же нет, ни на секунду.       Феликс смеется и этот бархатный звук заполняет всю полупустую комнату, эхом отскакивая от стен прямиком в чанбиновы уши. — Расслабься, Чанбин. Мне льстит твоя похвала.       Прозвучавшее из его уст имя Со заставляет сердце пропустить удар. Оно звучит правильно, так правильно, как никогда в жизни не могло звучать его имя даже, когда его произносила мать, брат или учитель. Сейчас оно было как будто бы на своем месте. В правильном предложении, рядом с правильными словами, в абсолютно правильном месте и от правильного человека. Пусть этого человека и нужно убить.

𑁍

      Комната, в которую заваливается Чанбин после изнурительной тренировки с принцем и вкусного ужина, выходит окнами на большой сад. Со подходит к стеклу и смотрит вниз. На дереве рядом с замком сидит небольшая птичка, которую ему удается разглядеть. Парень уверен, что если открыть окно, он отчетливо услышит, как она поёт. И эта трель обязательно успокоила бы его.       Чанбин рассматривает комнату. Это место совершенно не похоже на то, в котором он жил много лет. Да, ни о какой помпезности в комнате для обычного служащего замка, хоть и учителя принца, и речи идти не может, но постельное белье на большой, по сравнению с той, что была у него дома, кровати, чистое и белое. Большая подушка, прислоненная к изголовью лежит на теплом одеяле, что в жизни Бина всегда было роскошью после смерти родителей.       Парень не сдерживает себя в том, чтобы приземлиться на мягкую кровать, и по-детски радостная улыбка искривляет его губы.       «А что если не убивать принца? Остаться жить в замке до самой смерти и позабыть о прошлом?» — думает Со и сам же пугается своих мыслей. Он не сможет забыть о том, что у него есть брат, который любит его, и которого Чанбин любит ответной безграничной любовью.       На полу у ног парня лежит его сумка, вещи, все еще не разложенные, словно зовут его к себе, и Бин, тяжело вздохнув, поднимается. В шкаф у стены он кладет одежду, коей у него не так уж и много, а на стол рядом с окном укладывает несколько книг. Старинные переплеты, оставленные семье Со еще его дедушкой, а до него, возможно, и еще кем-то, кого Чанбину уже знать не довелось, дополнили картину небольшой комнаты, делая ее комфортнее, словно сразу стало видно то, что в этом помещении живут. В руке фантомно появилась тяжесть маленького флакона, словно напоминая замечтавшемуся Бину, зачем он здесь, и почему эта комната, ранее явно принадлежащая кому-то другому, стала вдруг его.