Daylight

      Жизнь в замке не стала для Со Чанбина самой сложной работой, которую он выполнял когда-либо.       Принц быстро схватывал всю информацию, которую давал ему учитель. — Ваше Высочество, Вы не желали бы выйти со мной на небольшой поединок? Кукла безусловно хороша для обучения, но Ваши возможные противники — не соломенные изваяния. — Я соглашусь, с условием, что ты не будешь играть со мной в поддавки. — Хорошо. Проверим, настолько ли эффективны мои уроки, как я думаю.       Со прокручивает в руке меч в своей привычной манере, ожидая первых действий от принца. И парень дает ему желаемое, налетает с достаточной скоростью, чтобы Чанбин едва успел заблокировать удар тренировочного меча. На его лице появляется ухмылка, заставляющая Феликса поежиться, и Со подставляет принцу подножку, перехватывает сзади крепкими руками и укладывает парня на лопатки. — Кажется, я победил, Ваше Высочество, — говорит, приставляя к тонкой шее Ли кончик деревянного меча, продолжая улыбаться.       Чанбин протягивает принцу руку и последний хватается за нее, поднимаясь на ноги. — Ваша проблема в том, что Вы привыкли к тому, что куклу достаточно просто ударить, и она не станет сопротивляться вашим действиям. Чего не скажешь о людях. У них есть две пары ног, коими они могут повалить Вас, если Вы не будете следить за ними, две пары рук, в которых они спокойно могут сжимать щит и меч одновременно. Вам нужно понять, что я, как Ваш противник, намного сильнее куклы и так просто пронзить меня мечом у Вас, увы, не выйдет. Ваша главная ошибка в том, что Вы следили за моими эмоциями и руками, но совсем забыли про другие конечности. Это я еще молчу, что Ваших противников может быть несколько, и все они могут быть вооружены. Подойдите снова, скрестим мечи, я покажу Вам.       Феликс встает рядом, возвращаясь в то положение, из которого его уронили на холодный бетон. Он едва заметно потирает ушибленный локоть, но от Бина это не кроется, и он улыбается. — Хорошо, теперь следите за моими ногами, — Чанбин не спускает глаз с лица Феликса, а вот последний послушно опускает взгляд на его ноги, следя за тем, как Со мастерски заводит ее за щиколотку принца и он снова упал бы, если бы не сильные руки, подхватившие его под спину. Всё происходит быстро, но все еще опирающемуся на предплечье учителя принцу кажется, что время замедлили. — В этом деле важно не столько мастерство, сколько реакция. Если оказавшись близко ко мне, Вы успеете подогнуть мои ноги, поставить меня на колени и поднести к горлу острее своего меча, Вы победите.       Феликс крепко встает на ноги. — Я требую реванша. — Как прикажете, Господин, — Со отходит от принца, держа наготове свое оружие. Они снова оказываются рядом, но на этот раз Чанбин не позволяет Ли скрестить вместе мечи, уходит от столкновения, оказываясь позади, и прижимает тело принца к себе, приставляя к шее деревянное лезвие. Он слышит тяжелое дыхание парня рядом с собой и ощущает разгоряченное тело в своих руках. Его захотелось сильно сжать. — Никогда не позволяйте противнику оказаться сзади, — шепчет в самое ухо, наблюдая как по тонкой шее разбегаются мурашки. — Еще раз, — просит Ли, отодвигая от себя меч и отстраняясь от учителя. — Хорошо.       Несколько попыток так же заканчиваются для принца ничем, а Со лишь тешит своё самолюбие победами над членом королевской семьи. Феликс учитывает все предыдущие уроки: не дает Чанбину оказаться позади себя, отходя от него и возвращая зрительный контакт. Он неприрывно следит за всеми действиями Со, стараясь налетать на него так, как это делал сам учитель. И только когда их мечи касаются друг друга, а Ли отчетливо слышит тяжелое дыхание мужчины почти рядом со своим лицом, он валит Со на пол, выбивая из его легких оставшийся кислород, и приставляет острие тренировочного меча к его горлу. Чанбин лишь хлопает глазами, лежа между ног принца. Феликс смог. — Признаться, я восхищен Вашим умением анализировать ситуацию.       Феликс подает свою маленькую, по сравнению с чанбиновой, руку, и парень поднимается, оперевшись на нее. — На этом я предложу закончить. На сегодня мы сделали достаточно, да и Вас ждут другие преподаватели. — Пожалуй, ты как всегда прав, Чанбин.       Ли первым покидает тренировочный зал, оставляя Со одного. Чанбин ставит на место мечи, оствленные по середине комнаты, прислоняя их к стене, к остальному оружию. Оттаскивает сломанную соломенную куклу ближе к выходу, чтобы ее забрали, и так же покидает помещение. Он идет по уже хорошо запомнившимся светлым коридорам к своей комнате.       Сидя на кровати, Со сжимает в руках бутылёк с ядом. Как ему попасть к Феликсу и подлить это в его еду, если он не встречается с ним после занятий, они не пересекаются в другое время, и уж тем более не едят вместе?       Чанбин думает о том, что нужно только сделать так, чтобы принц стал доверять ему еще больше. Но просто так это не происходит. Что же предпринять… Мысль прерывает стук в дверь и громкий знакомый голос произносит: — Чанбин, могу я войти? — Секунду, — Со быстрым движением засовывает бутылек в потайной карман плаща, и спокойно вешает его, уже в этот момент говоря. — заходи, Сынмин.       В комнате появляется высокий дворецкий в неизменном черном пиджаке, рубашке и брюках. Он смотрит на Со внимательным взглядом карих глаз, словно может прочитать его мысли, и Чанбину хочется съежиться под этим пристальным вниманием. — Принц ждет тебя во дворе. Собирайся и иди к нему.       Парень опешил. Он готов был услышать все, что угодно, но не это. Зачем принцу понадобилось звать его? — Хорошо, я скоро буду, — понимая, что дворецкий ждет от него ответа, Чанбин сам выводит себя из оцепенения. — Поторопись и не заставляй его ждать.       Сынмин разворачивается на носках и уходит, закрывая за собой деревянные двери.       Со смотрит на себя в большое напольное зеркало, обрамленное серебряным орнаментом, приглаживает смолистые волосы и поправляет ворот рубашки.

𑁍

— Ваше Высочество, — Со смотрит на спину принца, скрестившего руки позади себя. Он видит большой перстень на тонком пальце и не удерживает себя от его рассматривания. Серебро самого кольца поблескивает вместе с красным камнем в нем. — Присоеденишься ко мне, Чанбин? — Феликс не оборачивается, продолжая все так же стоять к парню спиной. — Если Вы позволите. — Я позвал тебя, конечно я позволю.       Ли разворачивается, оказываясь лицом к Со. Свет солнца падает на его идеальные черты лица, а в голубых глазах Чанбин видит свое отражение. Глаза — зеркало души. И у этого человека душа яркая и чистая. В ней нет ни капли изъяна, лишь изюминка, которая добавляется благодаря маленькому коричневому пятнышку рядом со зрачком. — Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем.       Со кивает, словно пришибленая кинутым в нее камнем птица, следуя за принцем. Он действительно не знает, что же хочет от него этот молодой человек, и чего от него ожидать, но парень заинтресован ровно так же, как и взволнован резким интересом принца к его персоне. — На самом деле, ты уже знаешь ее, — продолжает принц. — И достаточно будет просто посмотреть, ты вспомнишь, я уверен. — Мне не понять о ком вы говорите. Судя по вашим словам это какая-то девушка? — Увидишь, — Ли улыбается, продолжая вести своего учителя по дорожке, камни на которой шумят под ногами. Вокруг них поют птицы и Со завороженно крутит головой, ища на деревьях исполнителей этих замечательных трелей. — Любишь птиц? — Это поистине прекрасные создания, — отзывается Со, даже не поворачиваясь к принцу. — Столько разных мелодий. Замечательная компания для прогулок одному, когда хочешь подумать над чем-то. А Вам они не нравятся? — Я равнодушен к ним. Больше меня интересуют другие животные, такие, например, как она.       Из-за поворота выбегает большая черная собака. Она мчится прямиком к Феликсу и встает на задние лапы, передними упираясь в грудь принца. Ли треплет шерсть, воркуя с псом, не обращая внимания на пыльные лапы, которые явно оставят отпечатки на его рубашке. — Знакомьтесь, — Феликс все же отстраняется, показывая рукой на Со, представляя Чанбину собаку так, словно то было не животное, а человек. — Твайлайт, это Чанбин. Чанбин, это Твайлайт.       Учитель приседает на корточки и выставляет вперед ладонь. Собака осторожно подходит к нему, принюхиваясь, и тыкается носом в подставленную руку. Потом еще раз, и еще. — Она просит ее погладить, — в ответ на вопросительный взгляд Со говорит Феликс и парень выполняет немую просьбу собаки, трепля черную голову. — Привет, Твайлайт. Рад нашему знакомству.       Собака, словно отвечая Чанбину, коротко гавкает. — Ты ей понравился, — Ли и не прекращал улыбаться, а сейчас его улыбка становится еще шире, чем прежде. — Я рад этому, Ваше Высочество. — Пойдем.       Идя рядом с принцем и его собакой Со думает о том, что прекрасно помнит этого пса, схватившего кролика у него на глазах, и понесшего добычу хозяину. Парню стало интересно, что бы сказал Ли, если бы знал, что Чанбин тогда невольно следил за ним, а сейчас должен убить.       По запаху, ударившему в нос, Со моментально понимает, где они находятся. — Конюшня? — чисто ради поддержания разговора спрашивает, и без того зная, что это конюшня, и что сейчас он увидит белую лошадь принца. — Да, — коротко отвечает Ли, пока стража открывает перед ними двери. — Твайлайт, жди здесь.       Собака послушно садится, наклонив голову набок, и опускает одно ухо. — Умница.       Несколько конюхов останавливаются при виде принца, кланяются ему чуть ли не до самого пола, и возвращаются к обслуживанию лошадей. Со внимательно наблюдает за каждым животным в стойлах. Все кони идеальны, словно божественные. Их кожа чистая, а грива расчесана, если не заплетена. — Теперь хочу познакомить тебя с ней, — молодой парнишка, лет пятнадцати, выводит принцу его белоснежную фризскую лошадь, и удаляется, когда Феликс жестом приказывает ему уйти. — Хотя, вы и без того знакомы.       Со собирается открыть рот, но после этих слов захлопывает его обратно. — Примерно неделю назад я ездил на охоту, и когда собирал свою добычу увидел за деревом мужчину. Зрение меня еще никогда не подводило. Это был ты. Ведь я прав? — Вы правы, Ваше Высочество. Это был я. Я отдыхал там на поляне, когда появилась ваша собака. Тогда я, конечно, еще не знал, что ее имя Твайлайт. И спрятался за деревом. Не люблю, когда кто-то знает о моем месте. Но не смог оторвать своих любопытных глаз от рассматривания красивой картины, открывшейся передо мной, — за последние сказанные слова, которые вылетают из уст Со раньше, чем он успевает подумать, парень прикусывает язык. А у Ли уголок губ вверх дергается, когда тот замечает, как смущается собственных слов его учитель. — Красивая картина, значит, — ему доставляет удовольствие данный диалог. — Это Спарк. И скрываешься ты из рук вон плохо, потому что твое лицо я рассмотрел в мельчайших диталях за эти несколько секунд, пока ты даже не замечал, что я наблюдаю за тобой, учитель. — Здравствуй, Спарк, — Чанбин очень хочет перевести тему разговора, но не знает как, и от этого ему становится еще хуже. — Я приказал подготовить тебе лошадь. Мы едем на охоту.       Ли сам же помогает перевести тему, но этим не убавляет смущения Со ничуть, даже делая его еще сильнее. — Как я могу, я же. — Расслабься. Считай это приказом принца.       Феликс подмигивает, и Чанбин от этого действия невольно ёжится. Неужели этот мальчишка, на три года младше самого Со, ему симпатичен? Да чтоб его порубили на части, быть не может. И не должно быть!       К мужчине подводят коня. Пегая лошадь смотрит на него своими черными глазами, словно ожидая от него чего-то, а Чанбин тупо смотрит на нее в ответ. Белые пятна на рыжем коне привлекли его внимание, заставляя заинтересованно рассматривать их. — Как же я могу… — Можешь. Это приказ. Выполняй, Со Чанбин. И поприветствуй уже свою новую знакомую, — Ли протягивает учителю открытую ладонь, на которой лежит крупное красное яблоко, переливающееся на пробивающемся сквозь доски крыши солнце. Чанбин осторожно берет его и даёт коню. Животное быстро пережевывает яблоко, и словно довольное подношением, фыркает, мотая головой. — Что ж, пойдем.       Только сейчас Со замечает, что Спарк уже так же подготовлена к выезду. На белоснежной спине уместилось великолепного вида седло и красная попона. Все выглядит так, словно вот он — трон для принца, прямо на этой лошади. Феликс берет своего коня за поводья и ведет к выходу. Чанбин вторит его действиям, забирая у конюха свою лошадь, и снова идет за принцем.       «Словно собачка на привязи. У меня теперь два хозяина.» — думает мужчина, когда яркое солнце ослепляет глаза, и приходится подставить руку к бровям, чтобы рассмотреть хоть что-то. — С нами поедет Крис. Он всегда рядом, но его никогда не заметишь. Даже сейчас я без понятия, где он. Но его лошади уже нет в стойле, а значит он где-то в округе, ждет нас, чтобы незаметно наблюдать.       Чанбину на мгновение кажется, что эти слова — предупреждение, мол, не смей пытаться сделать что-то со мной. Тебя убьют в момент, даже не поймешь, откуда на тебя выскочили.

𑁍

      Двое мужчин на лошади и черный большой пес двигаются в сторону леса. Пока они едут по дорогам города, принц и его учитель смотрят на высокий холм, где возвышаются, словно великаны, большие деревья. Они пропускают сквозь свои кроны лучики солнца, озаряя зеленую траву светом, что делает ее изумрудной. Зелень переливается. В листве, где-то на ветке, поет птица, а в высокой осоке стрекочут цикады и кузнечики.       Летний зной заставляет всех чувствовать себя вяло, и даже непоседливые дети сегодня лениво играют в наименее активные игры.       Чанбин уверенно сидит в седле, хотя ездил в последний раз много лет назад, когда еще родители были живы. — Ты хорошо управляешься с лошадью, — Ли, ехавший до этого чуть впереди, ровняется с парнем. — И ровно сидишь в седле. Где-то учился? — У моих родителей была конюшня, Ваше Высочество. А когда мне было 12, у нашей кобылы родились жеребята. Одного родители дали под мою заботу. — Что за порода? — Вороная Карачаевская. Он был красивым. Я назвал его Рейвен. — Красивое имя. Мне нравится. Где он сейчас? — Когда родителей не стало, всех лошадей раздали. Рейвена забрали богатые люди, которые могли о нем позаботиться. А вот жив ли он сейчас, или нет, мне уже знать не дано, — Со треплет свою лошадь по шее, куда дотягивается его рука, и замолкает, о чем-то задумавшись. Он даже сам не знает, что именно сейчас в его голове. Парень бездумно крутит мысли внутри черепной коробки, не пытаясь зацепиться за одну из них. — Наверное, это было тяжело, — задумчиво тянет принц, когда они подъезжают к подножию склона. — Что именно? — Всё. Потерять родителей, — он снова на секунду задумывается. — Да даже любимого коня, хоть он и не сравним с человеческой жизнью. — Это было давно, — отрезает Чанбин, рукой убирая от своего лица ветку дерева, норовящую попасть прямо в глаза. — Раны когда-то затягиваются, и остаются на их месте только шрамы прошлого.       Невольно парень касается своего бедра, где скрытый за слоем одежды, над кожей возвышается уродливый белый шрам, оставленный людьми, в одночасье разрушившими счастье целой семьи и Со Чанбина в частности.       Феликс больше ничего не говорит, погруженный в собственные мысли. В голове крутится множество вопросов, подкинутых любопытством, но Ли не осмеливается озвучить их. Конечно, он принц, может заставить Со говорить, даже если он не захочет ничего рассказывать, но в чем тогда смысл всего, что происходит сейчас? В чем смысл пытаться стать ближе к человеку против его воли? Приказами заставляя его говорить, делать что-либо. Нет абсолютно никакого смысла в этом, даже если ты член королевской семьи, даже если на твоей голове всегда невидимая тебе самому корона, которую отчетливо видят все окружающие.       В тени леса приятно обдает прохладой, которую под открытым небом в такой жаркий день найти невозможно. Оказавшись на большой свободной от людей территории Твайлайт начинает бегать вокруг лошадей, лая на них, на траву, на деревья, на птиц в укрытии крон. Лошади лишь фыркают на надоедливую собаку, наводя Со на мысль о том, что уже привыкли к активному поведению своей попутчицы. — Твайлайт, кажется, распугает всех, кого только можно найти здесь, — улыбается Чанбин, подставляя лицо редким солнечным лучам. Ли смотрит на этот жест, узнавая в нем себя, и улыбается так же ярко, как и всегда. — Главное, настрой, а не добыча, Бинни.       Со прошибает сильным разрядом электричества от такого обращения. Никогда его так не называли парни младше него, кроме его брата, конечно. Да, это принц, но такое обращение вводит в ступор, и Чанбин делает пару незаметных глубоких вдохов, чтобы ответить Феликсу. — Я бы поспорил с этим. Но мое положение не позволит мне сделать этого, — парень старательно игнорирует то обращение, которое использовал принц, хотя что-то внутри порывает его обратить на это внимание. И даже сам Ли, кажется, надеется, что Чанбин сделает это, но он не продолжает свои слова вопросом о ласкательной форме его имени из уст принца. — А ты поспорь. Я люблю слушать мысли, отличные от моих.       Сбой в голове Со растет еще больше. Он и правда собирается сейчас доказывать человеку с голубой кровью то, что хороший жирный кролик всяко лучше пустой похлебки? Собирается, ему дали на это право. — В моей жизни охота была необходимостью, Ваше Высочество. Поэтому от того, сколько и чего я поймаю, зависил мой ужин, — Чанбин почти срывается, чтобы сказать «наш ужин» но вовремя поправляет себя, понимая, что последуют вопросы, с кем еще делил еду Со. А о брате говорить он не намерен, даже если к его горлу приставят кинжал Ли, который сейчас спокойно лежит за поясом. Из кожаных, украшенных вышевкой ножен виднеется лишь рукоять с множеством маленьких красных камней. — Если повезет поймать что-то большое, устрою себе пир, буду счастливо уплетать оленье мясо, и думать, что моя жизнь прекрасна. Пусть эти мысли продлятся до того момента, как еда закончится. Поймаю зайца — будет похлебка не только с овощами, но и с мясом. Чем больше всего, тем лучше. Но я думаю, это сложно будет понять, если вся еда, в различных ее вариациях, есть на столе каждый день, и ради нее не нужно отмораживать себе пальцы ног и рук. — Пожалуй, — мычит Феликс. Он собирается продолжить, сказать что-то еще, чтобы не молчать, и диалог не заходил в тупик, но Со прикладывает к губам палец и прислушивается. — Я слышал треск веток, — поясняет он, чтобы не выглядить как грубеян, посмевший прервать речь принца.       Словно в подтверждение его слов где-то снова трещит сухая ветка. Чанбин знает, кто неосторожно ломает под своими ногами ветки и мысленно шлет его куда подальше. «Ну нет, я не позволю тебе убить его быстрее, чем это сделаю я.» — думает и достает из-за спины лук.       Он знает наверняка, тот, кто промелькнул за деревьями, недалко от него, не был тем самым Крисом, издалека наблюдающим за ними. Этого самого «невидимку» Со заметил уже давно, и сейчас хочет хоть как-то подать ему сигнал о том, что стоит поторопиться и помочь немного.       Чанбин видел несколько людей в черных капюшонах, быстро мелькнувших в изумрудной листве. Со знает, где они появятся. Там, где чтобы пройти дальше, нужно перепрыгнуть через бревно, поваленное еще давно сильными ветрами. — Вы можете подозвать Вашего телохранителя? — Что-то случилось? — Боюсь, на Вас готовится нападение, и оно неизбежно. Мы явно окружены со всех сторон, — Со понижает голос так, чтобы его слышал только стоящий рядом принц. Феликс не отвечает, лишь поднимает левую руку в воздух и трижды сжимает ее в кулак.       Чанбин знает откуда появится телохранитель, и совершенно не удивляется, когда с тайной тропинки, которая давно стала для Со явной, выходит широкоплечий мужчина на вороном коне. — Проблемы? — Несколько человек окружают нас, — таким же тихим голосом говорит Чанбин подоспевшему мужчине. — Понял.       Крис действует быстро, достает из ножен меч, направляя свою лошадь чуть вперед Феликса, оставляя Бина позади него. — Защищай принца. Любой ценой. — Знаю.       Из тени высоких деревьев выходит высокий мужчина. Он бросает взгляд на Чанбина и улыбается. Со от этого взгляда хочется съежиться, спрятаться. Хочется забиться в угол, словно он снова стал маленьким мальчиком, в комнату которого влетел, словно страшная тень, человек в черном, намереваясь лишить жизни и его. Но он опоздал, оставив лишь напоминание о себе в виде огромного шрама на ноге. И сейчас он, это безусловно был он, стоял напротив него с обнаженным острием меча, готовясь напасть. Закончить начатое. Но сейчас пришли не за его жизнью. Явно не за ней, потому что темный взгляд наёмника, на лице которого ни на секунду не гаснет хищная усмешка, перемещается на принца за спиной Криса.       Позади мужчины показываются еще двое. Не менее хищная улыбка застыла и на их лицах. Никто не двигается друг к другу навстречу, но Со кажется, что его уже пронзили мечем под ребра. — Что вам нужно? — выпаливает Крис, держа наготове оружие. — Твой драгоценный принц.       Наемник даже глазом не ведет, когда телохранитель принца делает шаг в его сторону, выставляя оружие вперед. — Ну, и кое-что еще доделать, — мужчина уже смотрит на Со, который с силой сжимает челюсти, тоже делая шаг ближе к Феликсу, который не спешиваясь с лошади обнажает свой меч. — Вашему боевому духу можно позавидовать, Ваше Высочество, — наемник скалится не переставая, следя за всеми противниками.       Чанбин помнит эти глаза слишком отчетливо и не может ошибиться, особенно после многозначительного объявления о том, что он пришел доделать что-то. Крис делает шаг ещё ближе и один из мужчин рвется к нему, скрещивая мечи. Телохранитель принца отводит нападающего дальше от Феликса и Со не теряет времени, чтобы кинуться на их главаря.       Ударяя металл о металл, он смотрит лишь в глаза мужчине, которому давно хотел порвать глотку. — Как же я жалел, что оставил тебя, Бинни.       От упоминания своего имени из уст убийцы по спине Со бегут крупные мурашки. Он не только боится этого человека сейчас, но и переживает, что кто-то из присутствующих может услышать это. Тогда точно не избежать допросов, а ворошить прошлое сильнее чем он привык его трогать, Чанбин не любит, совсем не любит. — Ничтожество, — цедит сквозь зубы Бин, заставляя оппонента лишь залиться низким глубоким смехом.       Пользуясь маленькой заминкой, Со пытается повалить мужчину на траву, но он быстро реагирует отскакивая чуть назад, и продолжает всё так же скалиться. Его меч всё тот же, каким Бин его помнит. Острый и красивый. Он чувствует, как его лезвие проходится по оголенной руке и кожа расходится на ней, являя неглубокую рану. Кровь капает на землю и окрашивает траву в рубиновый цвет. Снова. Снова он чувствует себя маленьким мальчиком, которого зажали в углу. Но сейчас он не может просто сидеть и плакать, смотря как кровь стекает на холодный пол. Сейчас Чанбин думает о том, что победив, он сможет влиться к принцу в доверие, что победив, он точно будет знать, что конкуренты устранены и кроме него к Феликсу никто не прикоснется. Не прикоснется, чтобы убить.       Позади себя он слышит звук, похожий на крик утопающего и позволяет себе на долю секунды отвести глаза и посмотреть, как меч принца входит в горло одного из наёмников, и парень плюется собственной кровью, пока не перестает дергаться. Со умеет пользоваться моментом, и пока уже немного закипающий от потери одного из своих ребят противник отвлекается, он подлетает к нему, вонзая меч в самую грудь. — Месть — блюдо, подающееся холодным, Минхо, — шепчет он в самое ухо опускающегося на колени убийцы. Последний пытается ответить что-то, но лишь выплёвывает кровь. — Не утруждайся, я услышал всё, что мне было нужно от тебя.       Чанбин стоит над телом убийцы своих родителей и думает о том, что совершенная случайность помогла ему отомстить за потерянную счастливую жизнь. Со смотрит, как из раны продолжает течь кровь, заливая траву. В воздухе стоит ужасный металлический запах, к которому Бин привык за все время своей работы. Но сейчас этот запах не вызывает отвращения к себе самому, как это было раньше. Он заставляет почувствовать себя ужасно хорошо.       На его плечо опускается теплая рука, но Со даже не вздрагивает. Абсолютно пустым голосом он спрашивает: — Вы в порядке? — В полном.       Феликс смотрит на руку своего учителя и тихо выдыхает. — Нужно к лекарю. — Это ничего, — Бин теперь переводит свое внимание и мысли на руку, рана на которой зияет от кисти до локтя. — Принц прав, Чанбин.       Крис тоже оказывается рядом, уже держа свою лошадь за поводья. Бин поворачивается к мужчинам и лишь сейчас замечает, как трясутся руки Феликса. Хочется сжать их и сказать, что всё будет в порядке. Но в порядке не будет, потому что Чанбин сам должен сделать то, от чего уберег Ли прямо сейчас. — Вернемся в замок, — Со подзывает свою лошадь и седлает её. При неосторожных резких движениях кровь течет с новой силой, разгоняемая колотящимся сердцем. — Ты сможешь ехать? — Крис уже сидит на своей лошади. — Да, — Бин отрезает грубым тоном вопрос, чтобы после него не последовало предложений, и разворачивает лошадь. — Нужно доставить этого в замок, — Со кивает в сторону парня, взваленного на лошадь телохранителя, связанного хорошими узлами, которые навязал Крис.       Дорога назад, кажется, занимает чуть больше времени, чем обычно, потому что все угрюмо и задумчиво молчат, отодвигая от лиц ветви деревьев.       Всё, о чем сейчас мечтает Чанбин — уткнуться лицом в подушку и уснуть так на много-много часов.

𑁍

      С последних событий прошел месяц. Месяц за который все кардинально изменилось. Со с каждым днём становится ближе к принцу. С каждым часом, проведенным с ним в компании, Чанбин понимает, что этот мальчишка, на три года младше него, вызывает в нем неподдельный интерес. И каждую новую неделю он понимает — убить его будет сложно. И уже не вооруженная стража и невозможность покинуть дворец мешают убийце, а отношение к Феликсу. Мешает трепет, который Со чувствует, когда Ли смеется над его шутками. Мешает сердце, заходящееся в лишних ударах, когда теплая рука касается его плеча, когда низкий голос окликает его на лестнице и зовет прогуляться по саду.       Была на самом деле еще одна причина. Наиболее веская, чем все предыдущие. Теплые мягкие губы с таким трепетом сейчас прикасающиеся к его собственным. — Ваше Высочество, — Со шепчет, обдавая горячим дыханием щеку Феликса. — Ты против? — Ли отстраняется, словно удареный током. Он чуть ли не отлетает на пару километров от Со, норовя врезаться в стену зала. Но Чанбин хватает его за руку и легко тянет обратно к себе. — Наверное, я должен сказать да, но я не хочу этого говорить.       Оба не действуют, стоя друг напротив друга. Кажется, они даже не моргают, рассматривая лица, не в первый раз оказывающиеся так близко. Но эта ситуация кардинально не похожа на предыдущие, когда сходясь на мечах, расстояние между ними было равно двум деревянным лезвиям.       Губы Феликса больше не касаются Чанбина, но Со словно продолжает чувствовать их мягкость и тепло. Он безумно хочет еще. Безумно. Да, он безумец. Но кажется, безумец, ставший зависимым от человека, которого должен убить, уже не просто теряет рассудок, он подписывает себе смертный приговор. — Ваше Высочество, — Чанбин поднимает глаза на Ли. Он не уверен, что хочет сказать, или чего хочет в принципе, но говорит то, что думает, тут же отворачиваясь, и устремляя взгляд в пол. — Могу я снова прикос…       Принц не дает парню договорить, хватая чужой подбородок холодными пальцами. Он поворачивает голову Чанбина к себе, заставляя посмотреть в расширенные зрачки. Феликс подступает ближе, перемещая руку на затылок парня, и зарываясь пальцами в черные волосы. Со блаженно прикрывает глаза. Неправильные действия ощущаются слишком правильно рядом с этим человеком. Неправильные действия в неправильном месте, с неправильным человеком. Если бы в другом мире, если бы в другой ситуации. Если бы не с нынешними статусами. Чанбин жмурится, еще охотнее отвечая на поцелуй, и сжимает плечи Ли большими ладонями. К черту. К черту разум, к черту правила. Пусть все горит синим пламенем вокруг него. Вокруг них. Главное сейчас — не сгореть в этом пламени вдвоем. Он сам сожжет их. Сожжет обоих, не оставив ни капли пепла. До самого конца. Но сначала насладиться близостью с тем, из-за кого сердце пропускает удары, когда тело чувствует к себе прикосновения вечно холодных пальцев. — Мы не должны, — Феликс тяжело выдыхает в шею Со, пока крепкие руки захватывают его в объятия. Ладно, теперь он не думает о том, что они не должны делать. Ему плевать.       Правильно говорила Черен, влюбляться в их с ней положении совершенно нельзя. Но он все же сделал это. Влюбился, словно мальчишка в собственного учителя. Немыслимо. Никто не должен знать об этом. Это должно остаться тайной, иначе вся его жизнь и жизнь Со пойдет под откос. — Я знаю. Простите, — Чанбин не пытается отстраниться. Он стоит так близко, что собственной грудью ощущает чужое быстрое сердцебиение. — Не нужно, — Ли проводит носом по шее, и по коже Со разбегаются мурашки. — Не извиняйся. Я рад, что ты не отталкиваешь меня. Но мне интересно, — теперь Феликс отходит от учителя, не разрывая зрительного контакта. Чанбни с не скрываемым волнением смотрит прямо в голубые, словно озера, омуты, будто готовится прыгнуть в них и утонуть. — Ты не отталкиваешь меня только потому что я принц и выше тебя, или потому что сам хочешь этого? — Я не знаю, могу ли, имею ли право хотеть чего-то подобного, но пусть Господь будет мне судьей за желание быть к Вам ближе. — Господь нам с тобой уже не поможет, Бинни. Не поможет, остается лишь скрываться ото всех. — Я готов на такой шаг, лишь бы иметь возможность касаться Вас.       Чанбин говорит и тут же стыдливо отводит глаза, побуждая Феликса, уже усевшегося на холодный бетон, скрестив ноги, прыснуть в кулак от такой внезапной застенчивости того, кто секунду назад бесстыдно целовал принца. Принца, губ которых не касалась ни одна принцесса. Принца, который не хотел сжимать в объятиях хрупких принцесс. Будующего короля, у которого никогда не будет его королевы. Короля, у которого никогда не будет будущего.

𑁍

      Чанбин пытается бороться с собой, старается отдалиться от принца, но каждый раз, когда Со уходит от него по длинному коридору, Ли приказывает позвать его к себе и не отпускает от себя ни на шаг. Бин и не хочет уходить уже никуда, когда теплые руки прижимают его тело к уже родному теплу, а пухлые губы произносят мягкое: — Я не позволю нас разлучить, Бинни. Слышишь меня? Ты сам только от меня не отдаляйся.       И Со жмурится так сильно, что в глазах звездочки появляются. В кармане, словно тяжелым камнем придавливая к полу, лежит бутылек с ядом. «Я не смогу» — думает Чанбин, ответно обхватывая Ли руками, и поднимает голову, чтобы поцеловать бархатные губы своими обкусанными и шершавыми. — Ты, наверное, знаешь про те замечательные поля за городом, — начинает Ли, перебирая между тонкими изящными пальцами черные пряди чанбиновых волос. — Конечно, Ваше Высочество, — Бин улыбается, подставляясь приятным прикосновениям. — Поехали туда завтра? — Я был бы счастлив. — Тогда нужно предупредить отца и Криса. А после поужинаем вместе. — Это вызовет подозрение, Ликс, — Чанбин прикусывает язык. Он никогда не обращался к принцу по имени, тем более в такой ее форме. — Не вызовет, Бинни, — Феликс прыскает, склоняясь к самому уху Чанбина. — Скажи это еще раз. — Ликс, — Со смакует произнесенное на языке и хитро улыбается. — Ликси. Ликси, я люблю тебя.       Говорит тихо, принцу в самое ухо, и парня пробирают мурашки. Сердце Ли пропускает, кажется, пару ударов, чтобы забиться в бешенном темпе. — Чтож, хён, — Феликс укладывает руку на бедро Со, чуть сжимая его через ткань штанов. Прикосновение отдается в натруженных мышцах тупой болью и Чанбин вбирает воздух через стиснутые зубы, заставляя этим действием Ликса отдернуть ладонь. — Извини, я не думал, что сделаю тебе больно.       Принц, кажется, немного конфузится, давая Со повод улыбнуться. Смущенный Ли всегда выглядит забавно и мило, так, что хочется затискать его, даже когда вокруг полно стражи. — Все в порядке, Ваше Высочество. Думаю, Вы хотели сказать, что время уже позднее? — Да, Бинни. Скоро придут слуги помогать готовиться ко сну, если они застанут нас вот так, развалившимися на кровати, они будут в недоумении. Будь готов завтра к десяти, я прикажу подготовить наших лошадей.       Со кивает, и нехотя поднимается на ноги, выпутываясь из хватки принца. Ли растягивается звездочкой по мягким белым простыням и смотрит, как Чанбин идет к двери. — И, Бинни, — он дожидается, пока парень обернется. — Придумай своей лошади имя, оно ей понадобиться. Она теперь твоя.       Со кивает. Резко, он ничего не хочет чувствовать. Странное ощущение беспомощности завладевает им с каждой секундой и парень спешит покинуть покои принца. Чанбин бредет к своей комнате, еле переставляя ноги на бетонном полу. Он заглядывает в окна, вечерний пейзаж снаружи, рассматривает луну. В стекле отражается блеск факелов на стене за Со и парень думает о том, что эти маленькие огоньки похожи на яркие звездочки. Или на веснушки на лице Ликса       Парень кидается на свою кровать не раздеваясь. Его грудь тисками сковывают слезы безысходности. Он должен выбрать, быть счастливым, или помочь своему маленькому брату, который сейчас где-то там, в доме их учителя сидит на чанбиновой кровати и смотрит в окно на высокий замок, где, он точно знает, сейчас заточен его брат. Формально он не заключенный, но покинуть замок у него все равно не выйдет, оставшись вживых.       И Со понимает, что в любом случае, он не сможет выбрать принца. В этой неравной борьбе всегда будет выигрывать его маленький братишка, и его он не променяет ни на какие драгоценности этого мира, ни на какую любовь. Лучше умереть. И в голове у Чанбина появляется хороший план. План, который ему самому нравится очень, но узнай о нем кто-то еще, к примеру, его брат, дал бы ему с кулака прямиком в челюсть. Со невольно улыбается при мысли о Чонине. Парень и правда очень хорош в рукопашном бою в последние несколько месяцев.