Rondo of the Nightmare

- Капучино с карамельным сиропом, пожалуйста. Я стояла у прилавка кофейни, нетерпеливо отстукивая пальцами по деревянной стойке, пока бариста неторопливо производил все необходимые манипуляции. В помещении было не очень людно, лишь за парой столиков из десятка кто-то сидел, но я все равно чувствовала себя некомфортно, иногда ощущая чужие взгляды, проскальзывающие по спине и еле заметно вздрагивая. Я, казалось, не делала ничего необычного - стандартный заказ, процесс ожидания и желание свалить по делам как можно скорее, но взгляды продолжали обжигать меня направленными проникающими касаниями. Вконец растерявшись и смутившись, я убрала руку со стойки, прекратив издавать малейшие звуки и боясь даже вздохнуть громче мотылька. Взгляды не отстали, наоборот, будто даже с новыми силами вгрызались в полы замшевого пальто (слишком старое? потертости? дыра?), роем рассерженных ос путались во взъерошенных ветром волосах (корни отросли? слишком растрепаны?) и жалили, жалили, жалили везде, где видели. Послышался шепот, который все проще было различать. Они будто хотели, чтобы я услышала. Голоса вторили друг другу, перекликались и поддакивали, вились и шипели, как ядовитые змеи, заставляли вжимать голову в плечи, нервно поправлять волосы и молиться, чтобы бариста делал свою чертову работу быстрее, параллельно проклиная саму себя за то, что решилась-таки выползти из маленькой и захламленной, но такой уютной квартиры. - Ваш кофе, - прозвучало невероятно громко, отрезая шепот, разрывая мысли. От неожиданности я смешно дернулась, ударившись о прилавок. Это катастрофа. По разом растерявшей остатки уюта кофейне разнесся... Нет, только не это, слышите? Смех. Вот черт. Надо бежать. Паника захлестывала и топила в себе. Лица людей лохмотьями спадали, обнажая гротескные морды, состоящие только из огромных глаз и растянутых в зверской улыбке ртов. Остальное скрывалось во тьме, а карикатуры на людей, лишь поймав мой затравленный взгляд, закатили глаза в громком хохоте, вынуждая меня еще больше вжаться в стойку. Сзади раздался смех. Завизжав в ужасе, я обернулась только чтобы поймать остро-обжигающий взгляд гиперболизированно-карикатурного баристы, прежде чем броситься в полутьму противоположного конца помещения, где когда-то был вход, а теперь клубились отголоски дьяволического смеха. Я вырвалась. Несколько раз судорожно вдохнув прохладный воздух, я обернулась на кофейню, чтобы убедиться, что никто меня не преследует. Устало всхлипнула, увидев морды Наблюдателей, облепивших окна. Развернулась и побежала. Горячий воздух прерывисто вырывался из легких и обжигал лицо. В уши бился холодный колючий ветер и холодный колючий шепот. Мне даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, что я окружена Наблюдателями, как какая-нибудь артистка на сцене, они тянут пальцы, открывают рты в громком шепоте и беззвучном смехе. Я бежала по бесконечной площади, пытаясь добежать до конца, не запинаясь. Я бежала, лавируя в толпе Наблюдателей, поворачивающихся за мной и преследующих открытыми улыбчивыми ртами и глазами без век. Я закрыла глаза, но захлебывающийся в собственной злобе смех продолжал пульсировать в голове, обволакивать морозом со всех сторон. Я упала и больше не вставала.