Величайшие злодеи всех времен

Утро выдалось приятным и свежим, яркие теплые лучи настойчиво бегали по лицу Чисаки, призывая к подъему. Несмотря на привычно всем недовольное угрюмое лицо, в ранние часы он был невероятно мил, временами его напряженные губы складывались в мягкую улыбку. Чисаки еще сонно потянулся, едва различая в комнате посторонние звуки. К его удивлению Химе рядом не было. - Принцессам не положено вставать раньше девяти. – прошептал Чисаки наиболее часто используемую фразу демонессы, число в которой менялось с предельной частотой. Он пару секунд задумчиво посмотрел в окно и пошел в сторону ванной. Внутри горел свет, Чисаки дернул ручку, но дверь была закрыта. Доносился шум воды, звуки странной возни и шуршания салфеток. Утро становилось все более странным и даже немного пугающим. - Хасихиме. – Чисаки тихонько постучал в дверь, но ответа не последовало, лишь шум воды стал сильнее, а возня прекратилась. Он окликнул девушку еще раз. - Не входи! Я принимаю ванну. – ответ был взволнованным, раздраженным, но очень слабым. Уж что-что, а вот ванну это создание никогда не принимало в одиночку, да тем более в девять утра. - Ты что-то натворила? – в голове Чисаки вопрос прозвучал очень уместно, однако, когда в ответ раздались всхлипы, Восстановитель чертыхнулся, прикидывая, чем бы можно было открыть замок. - Уходи, уходи! – слабо протестовала принцесса по ту сторону двери. – Я не хочу, чтобы ты заходил. Чисаки открыл верхний ящик комода и, просунув руку под разноцветное море нижнего белья, нащупал кожаный чехол с ее старыми скальпелями. «Дорожный набор» - говорила Химе, которая просто не умела ничего выкидывать. И даже когда Томура проводил ревизию ее вещей и уничтожал все, что не использовалось более в интимном быту, эти скальпели демонесса отстаивала практически с пеной у рта. И видимо все же не зря. Чисаки извлек один из инструментов и принялся колдовать с замком и, судя по тому, как быстро открылась дверь, мы можем сделать вывод, что в лиге злодеев ужасно некачественные замки, либо – что Химико и Восстановитель – прирожденные грабители. - И что за цирк. – произнес Чисаки, заходя в ванну. Химе сидела на полу, кутаясь в свой халат, как в одеяло. Ее лицо имело зеленый оттенок, в уголке глаза виднелись засохшие дорожки слез. Демонессу била мелкая дрожь. Чисаки сел рядом на корточки и приложил руку к ее лбу. Химе была горячей, как раскаленная сковорода. - Не смотри на меня, не трогай меня, уйди! – она слабо скинула с себя его ладонь человеческой рукой – я ужасна! Чисаки задумался о том, что не мог вспомнить, как они засыпали, вероятно, принцесса провела в ванне всю ночь. Химе часто и нервно дышала, пересиливая рвотные позывы и закрывая рот рукой. - Тебя тошнит? – Чисаки внимательно смотрел на девушку с долей отеческого укора. Что это с ней? Принцесса выглядела пристыженной, да она буквально сгорала от стыда. Новый ручеек слез потек по щеке. – Ясно. – он взял ее на руки, игнорируя тихие отрицания, перенес на кровать. После намочил полотенце холодной водой и положил ей на лоб. Химе отвернулась от него и спряталась под плед, приобретая форму маленького дрожащего холмика. Мда, утро началось не с кофе. И кто кому был отдан на поруки? Сейчас ужасающий демон ада, убийца тысячи душ, беспощадная повелительница моста не могла нормально сказать, что у нее болит. Чисаки обошел кровать и сел перед принцессой. - Хочешь, я принесу тебе воды? - Да. – тихо ответила она и снова замолчала, игнорируя последующие попытки что-либо спросить. Чисаки тяжело вздохнул, приводя в порядок мысли, затем быстро сходил до кухни за стаканом воды. Вернувшись, Восстановитель обнаружил, что принцесса спит или очень правдиво изображает сон. Он хотел проявить свою заботу и поцеловать демонессу, но та настолько сильно держала плед над собой, что он даже не смог подобраться к возлюбленной. Чисаки погладил ее пару минут, убеждаясь, что дыханье принцессы действительно слишком спокойное, вероятно – она действительно спит. Восстановитель задумался о том, испытывают ли демоны нервозность раз в месяц, как это делают обычные женщины, и решил тактично спросить Гин. В начале одиннадцатого Томура просил всех собраться для обсуждения одного взаимовыгодного соглашения, которое лига злодеев выдвинула местному владельцу казино. Чисаки тоже был приглашен по настоянию Гин. - Мне нужна его светлая голова. – говорила она, и Шигараки должен был подчиниться. Что ни скажи, а подпольный мир молодой якудза знал также хорошо, как сам Томура – компьютерные игры. Чисаки появился чуть раньше и, поняв, что до собрания еще пять минут, прошел к комнате Рюдзы. Они столкнулись у самой двери, но позади Гинзоку стоял владелец огненной причуды, Чисаки замялся. - Кажется, ты ошибся комнатой. – буркнул Даби, раскованно потягиваясь. - Что-то случилось? – спросила Гин, закрывая дверь на ключ. Кай заметил новый замок на ее двери. Чисаки не мог сформулировать предложение. - Химе. – без особой ноты вопроса произнесла Рюдза. И правда, что могло бы быть еще? Даби уже дошел до конца коридора и теперь нервно смотрел на две застывшие фигуры возле двери. - Химе нехорошо. – наконец-то они оба направились по пути к бару, нагоняя мужчину. – Ее видимо всю ночь тошнило. Может она чем-то отравилась или… это что-то женское. Гин вскинула бровь? Женское? У демона, который мертв две тысячи лет? Определенно. Однако он четко слышала беспокойство в голосе Восстановителя, которое так не подходило к его каменному лицу. - Тошнило? – Даби бесцеремонно вмешался с видом истинного научного деятеля. Гин и Чисаки одарили его взглядами, полными презрения. - Серьезно? – мужчина усмехнулся. – вся из себя экзекутор-врач-психолог и хирург-якудза не знают, почему молодую особу тошнит по утрам? – Даби развел руками. – поздравляю, афродита, ты скоро станешь отцом. – Довольный своей репликой, он направился к барной стойке, как вдруг резко остановился, будто простреленный. – Так, чего блядь! Вас что в мафии не учили пользоваться резинками? Так ты бы хоть зашел! Мало того, что покусился на непорочность милейшей Химе, так еще и… - Заткнись. – ледяной тон Гин прервал затянувшуюся реплику Даби. Мысль о беременности Химе заставила Чисаки впасть в ступор. На плечо Восстановителя опустилась ладонь Рюдзы. - Ну тебе ведь не в первой быть отцом, правда? – Гин колко усмехнулась, намекая на яркое прошлое парня, который по сводкам новостей в двадцать с копейкой лет имел шестилетнюю дочь. В этот момент подошли Шигараки и Курогири. Собрание можно было начинать. - Что за странные лица? – скрывая интерес, спросил Томура. - Кажется, у нашего Восстановителя плохая реакция. – шипел Даби. – жди пополнения в лиге через девять месяцев. - Плохая реакция у главы семьи Тодороки, стольких детей настрогать и сбежать в герои, лишь бы не воспитывать. – колко парировала Гин, вызывая искреннее изумление на лице мужчин. – уймитесь, Химе-демон, а злые духи не способны производить потомство. - Перемещаться между мирами так-то тоже невозможно. – вдруг вставил Курогири. – мы не можем знать, как наш мир изменил вас с Химе. Все молчали несколько секунд. - Ты кажется собрал нас здесь, чтобы поговорить о деле. – Чисаки как ни в чем не бывало, смотрел на Томуру холодным, равнодушным взглядом, скрывающим все эмоции, глубоко-глубоко внутри. Шигараки, выдержав на себе непробиваемый взгляд Восстановителя, изложил суть дела. Даби гуглил, как должны выглядеть дети демонов, но результаты его не впечатляли. - Я зайду к ней. Ждите меня в машине. – бросила Рюдза и покинула бар. - Слишком много командиров на квадратный метр. – ответил Даби, закуривая, а после вопросительно смотря на сигарету. – Это мне что теперь придется курить бросить. - Тупить. – огрызнулся Чисаки и скрылся следом за Томурой. Гин прошла в комнату Химе. Шторы были плотно закрыты, несмотря на яркое солнце, внутри было темно. Демонесса спала, изредка дергаясь во сне, будто сражаясь с кем-то. На прикроватной тумбочке стоял пустой стакан воды. - Я убью Курогири за то, что посадил во мне семя сомнения! – прорычала Гин, касаясь пледа, под которым лежала Химе. – второго демона этот мир не выдержит. – девушка обновила воду и положила рядом пару противорвотных таблеток.