Величайшие злодеи всех времен

Пока черный туман и принцесса моста пытались объяснить всем личностям Твайса по какой причине вместо лиги злодеев это место можно было назвать – детсадовская лигочка злодейчиков, в кабинете Гин раздался звон битого стекла. Вся троица взрослых и не совсем взрослых бросилась на шум. - Нам конец. – заключил Курогири и исчез с места преступления. Обычно спокойный глаз Химе задергался. Пятнадцать минут тишины, проведенных в кабинете Рюдзы, стоили его полного разгрома. - Я понимаю, что ты бессмертная, Химе-чан, но зачем было так рисковать? – дрожащим голосом спросил Твайс. - В кабинете Гин так мало вещей, я думала ничего подобного не случится. – Принцесса и злодей застыли на месте с каменными гримасами отчаяния, рассматривая последствия ужасов, сотворенных на двадцати квадратных метрах. Маленький Даби спалил обивку гостевого кресла, обжог руку и теперь сидел в углу, заставляя свои горючие слезы течь обратно в глаза, всем видом показывая, что ему ни капельки не больно. Маленькая Гин, воспользовавшись ситуацией, подложила к не до конца потушенной кушетке листов бумаги и организовала контролируемый пожар, греясь возле него и что-то вырисовывая на бумаге. Маленький Чисаки, как и обещал нарисовал и вырезал корону для принцессы, но пока пытался ее склеить – пролил всю баночку клея на голову Шигараки, причем так точно, что это определенно была случайность. Чтобы искупить свою некоторую неосторожной, Кай взял ножницы и предложил состричь клей с волос. Его настойчивое предложение Томура отверг и попытался спрятаться в шкафу, где хранились документы Рюдзы, но не рассчитал своих возможностей и опрокинул с одной из полок часть фарфорового сервиза с изображением пингвинов. И да – маленький Шигараки плакал, потому что порезался и еще ему было жалко пингвинов. - Потуши. – прошипела Хасихиме Твайсу, сдерживая свою демоническую ауру. Принцесса прошла к Чисаки, аккуратно взяла ножницы из его рук и попросила впредь не использовать на Томуре ничего острого, тяжелого или ядовитого. Маленький Восстановитель вручил принцессе свое творение. Н-да, не алмазы на платине конечно, но тоже было приятно. Приколов сие кривое, но от всего сердца, творение к волосам невидимками, Химе поцеловала Чисаки в лоб. Один готов! - Плакать вредно, братик Томура. – Химе присела на колени возле хныкающего Шигараки и достала пластырь. – иначе кожа у глаз ссохнется. – демонесса подула на место пореза и боль прошла, рана медленно затянулась. И все равно для убедительности она наклеила поверх узкую полоску пластыря с изображением Всемогущего. – Вот так. - Пингвинчики. – тихо сказал мальчик, почесывая пальцами шею. - Не беспокойся об этом, наша феечка чистоты – Твайс все уберет! – Химе погладила маленького Шигараки по голове. – Та девочка, Гин, очень много знает о пингвинах, если ты ее попросишь, она нарисует тебе одного. – Томура с опаской посмотрел на девочку, что с грустью в глаза наблюдала за тем, как какой-то маньяк в черном латексном костюме тушил ее огненное творение. Второй готов! - Остались самые сложные. – прошептала про себя Хасихиме. – может одного сожрать? – но быстро откинув мысли такого рода, демонесса направилась к Даби. - Болит? – Химе потянулась к руке Даби, но тот с силой отмахнулся. - Не трогай, глупая сестрица, ничего у меня не болит. – мальчик насупился и глубже спрятал обожжённую руку. - Причуда причиняет боль? – подумала девушка. – Ох, дракон Гин-сан тоже доставил бы ей много хлопот, не будь ее матушка столь предусмотрительна. Вот как влияет на ребенка отношение родителей. - демонесса резко схватила мальчика за руку, буквально вырывая из положения, в котором он сидел, и поднялась на ноги. Маленький Даби оказался у нее на руках. - Отпусти, глупая сестрица, я слишком большой, чтобы ты держала меня на руках! - Еще раз назовешь меня глупой сестрицей, и я откушу твою маленькую ручку! – Химе оскалилась, но поняв по бледному испуганному лицу мальчика, что перестаралась с демонстрацией реальных клыков, сильно прижала его к себе. – Немножко анестезии. С жизненными потрясениями и шрамами тебе еще пока рановато. Маленький Даби смотрел, как его ожог на его руке исчезает. Мальчик обнял Химе и из-за ее спины показал Чисаки язык. Крохотная ручка Восстановителя снова потянулась к ножницам. Третий готов. Оставалась маленькая Рюдза. Химе внутренне восхваляла матушку Гин за то, что та вложила в голову своей дочери достаточно, чтобы уберечь от необдуманных мыслей и действий. Однако, демонесса твердо решила, что сегодня все дети должны улыбаться. И эта маленькая девочка тоже! - Есть хочу. – тихо сказала Гин. – в этом доме есть молоко? Бровь Химе стремительно задрожала. Она совсем забыла, что детей нужно кормить.