И раздался выстрел

"Кто смотрит на зло без отвращения, тот скоро будет смотреть на него с удовольствием". Василий Кесарийский       Тихо скрипнула дверь, бросая в окутанную тьмой комнату робкий луч света. Сидевший за столом мужчина тут же отложил в сторону стопку бумаг, которые внимательно перебирал за несколько мгновений до этого, и приветливо кивнул вошедшему.       – Ох, Дазай-кун. Я ждал тебя.       Замерший у двери мальчик слегка поклонился в знак уважения.       – Да, Мори-сан.       Прищурившись, пристально посмотрел на мужчину единственным глазом, тёмным, как вода в ночном море. Второй глаз скрывали бинты.       Мори восхищённо улыбнулся, будто бы увидев что-то невыносимо прекрасное. Он никогда не встречал детей с таким взглядом. Ещё при их первой встрече Мори сразу почувствовал, что Дазай был особенным. В конце концов, в мафию не брали кого попало.       На мальчика часто были устремлены взгляды других членов мафии, и эти взгляды были далеко не доброжелательными. Многие просто не понимали, почему Мори вдруг взял в мафию какого-то ребёнка. Однако решение босса никогда не оспаривалось – все хорошо знали, что дураком Мори не был. И если он так решил, значит это правильно, значит так надо.       – Мори-сан..? – заметив улыбку босса, мальчик насторожился. Однако в его голосе не было страха или нерешительности, обычно так легко появляющихся у детей при разговорах с малознакомыми людьми, особенно взрослыми. Нет, голос Дазая был равнодушным, почти безэмоциональным.       Но от проницательных глаз босса Портовой мафии не укрылось то, как детская ладонь на секунду судорожно сжалась в кулак.       – Ничего, не обращай внимания, – встряхнув головой, Мори встал с кресла. – Я хочу, чтобы ты сходил со мной в одно место. Идём.

***

      Подвальные помещения Портовой мафии предстали во всём великолепии холода и сырости, господствовавших здесь. Дазай невольно передёрнул плечами – это место никогда ему не нравилось. Но неуютно ему стало не столько от малоприятной прохлады, сколько от следующего – он знал, что здесь находятся пыточные. В сознании мальчика уже начали всплывать возможные варианты дальнейшего развития событий, как вдруг Мори резко остановился.       – Мы пришли.       Они оказались в небольшой комнатке. Кирпичные стены были испещрены трещинами, царапинами, следами от пуль – будто бы здесь бесновался дикий зверь. К неприятному запаху затхлости примешивался ещё один – запах крови. Воздух вдруг стал тяжёлым и неприветливым, давил со всех сторон, как бы прогоняя непрошеных гостей. Сквозь темноту Дазай всё же смог разглядеть человека. Это был мужчина, небритый и грязный. Его руки были скованы цепью, которая тянулась к стене, а с подбородка капала кровь. Мужчина резко вскинул голову, и в его глазах вспыхнул страх.       – Законы Портовой мафии жестоки – либо убиваешь ты, либо убивают тебя, – вкрадчиво произносит Мори, тихо усмехнувшись. – Пора бы и тебе это понять, Дазай-кун.       И в руку мальчика ложится холодный металл пистолета.       – Дазай-кун, этот человек – предатель. Он продал очень важную информацию о Портовой мафии нашим врагам. Убей его.       Дазай вздрогнул. Мори заметил это, но на его лице не отобразилось ни капли недовольства. Напротив, во взгляде босса блеснуло наслаждение, будто бы всё, что происходило сейчас, доставляло ему невыразимое удовольствие.       Руки в белых перчатках легли на худые детские плечи. Дазай никогда не видел эти перчатки запачканными грязью или кровью – что бы ни делал Мори, они всегда оставались ослепительно белыми.       Около уха Дазая раздался голос, который, наверное, слышали грешники перед тем, как попасть в ад.       – Не стоит так волноваться. Каждому в мафии предстоит первое убийство. Все через это проходят. Ты должен научиться убивать.       Дазай судорожно сжал скользкий от проступившего на руках пота пистолет. Он казался тяжёлым, почти неподъёмным. И всё же мальчик смог направить его на голову сидящего впереди мужчины.       Тот лишь еле слышно что-то залепетал, жалко шевеля иссохшими губами.       – Н-нет, нет... Пожалуйста, не убивайте...       И вдруг голос окреп, став громким, почти истерическим, эхом отлетая от стен:       – Прошу, не надо!       – Да, жизнь – это высшая ценность, – тем временем продолжал голос за спиной. – Она прекрасна, однако в то же время очень жестока и несправедлива. Все живые существа хотят жить. Но, к сожалению, нужно отвечать за последствия своих действий. Иначе никак.       Цепкие пальцы на детских плечах чуть сжались, сдавливая их и пропитывая всё тело холодом.       – Я жду, Дазай-кун.       Мальчик колебался. Мори видел это, но особо не волновался, потому что уже знал – этот ребёнок выполнит то, что ему велели. Босс Портовой мафии был уверен, что виной промедлению – лишь то, что, Дазай, к сожалению, ещё никогда никого не убивал. Видел жестокость, видел людские страдания и смерти, но сам пока что никого не убил.       Пока что.       Ведь Мори уже нашёл себе преемника. Он понял это ещё при первой их встрече.       Потому что обычные дети не могли смотреть на этот мир так, как смотрел Дазай. Во взгляде стоявшего сейчас перед боссом Портовой мафии ребёнка тьмы было больше, чем во взгляде его самого – человека, убившего сотни, если не тысячи людей, пусть и не всегда своими руками.       Тонкие губы расплылись в довольной усмешке. Сомневаться не стоит. Вот пальцы Дазая крепче обхватывают пистолет, вот исчезает мелкая дрожь в теле мальчика, а вместе с тем и нерешительность в движениях. Вот пистолет уже чётко направлен на голову цели. И рука держит его твёрдо. Дазай сможет.       Последние затаённые отблески света в тёмных глазах погасли. Взгляд стал безразличным. Пустым.       И раздался выстрел.       Дазай не промахнётся. Потому что законы Портовой мафии жестоки.