49 дней.

Все в мире относительно. Настолько, что даже иногда не хочется задумываться о том, в каком мире мы живем. И стоит ли эта жизнь вообще того, чтобы за нее бороться? Мог ли он тогда избежать этой глупой смерти? Или…все было предрешено судьбой? Считал ли Рома, что то, где он сейчас оказался – логичный и самый верный исход. Не знаю. Возможно. Принять свою жизнь такой, какая есть? Смешно. Что в этой вашей жизни такого, чего нельзя получить силой? Что такого, о чем нельзя договориться? Любовь… Ха. Он смеялся в лицо любви и всем ее принципам. Ради любви боролись, сходили с ума, умирали, но в итоге все равно демонстрировали силу… Так зачем делать это ради кого-то, если можно сразу для себя? К тому же… Умирать не так уж и больно, как он предполагал. «Что…что случилось?» - Рома поморщился от нахлынувшей головной боли и, еще наблюдая перед глазами маленьких мошек, все же сел на попу посреди небольшой опушки леса. Все шло кругом, мысли превращались в дикий хаос, который все никак не мог остановиться и упорядочиться. И лишь маленькие противные птички чирикали где-то на заднем фоне, раздражая Пятифана еще сильнее, словно царапая по намыленной классной доске мелом. - Где я… - Свой голос он не узнал, таким он был уставшим и побитым, словно его пинали ногами три дня, а потом бросили в ледяную реку. В висках пульсировало и от чего-то ломило спину. По коже шел озноб, - Что это за место? Его неудачно похоронили товарищи? Почему он в лесу? Последнее, что помнил Пятифан – разговор «по душам» с Антоном Петровым и стройку, а дальше…удар и все, как в тумане. - Ты быстро очнулся, - Рома резко обернулся и нахмурил свои толстые угловатые брови. Позади него никого не оказалось. Все такой же до одури неприятный пейзаж хвойного леса. И лишь синие тени под лапами елей зарождали одним своим видом в душе мальчишки какую-то непонятную ему тревогу и сомнения. - Кто тут? – неуверенно прошептал Пятифан, оборачиваясь теперь в другую сторону. - Я, - Отозвалось эхо с какой-то нескрываемой издевкой в голосе. Этот «кто-то» явно наслаждался недоумением и страхом в глазах Ромы. - Кто ты такой? Чего тебе нужно? – сухая ветка со звоном хрустнула под ногой Пятифана, и взгляд мальчика перенесся себе под ноги. Солнечный свет заливал полянку, демонстрируя все ее прикрасы старшекласснику. - Вопрос не в том, кто я, - Раздался странный, пугающий бас где-то над головой. Рома поднял голову, но снова встретился с пустотой, лишь одинокие белые облака медленно и лениво плыли по голубому небосводу, - А в том, кто ты. - Издеваешься, урод? – Грубо прорычал Пятифан сжимая кулаки. Его начинало раздражать бессмысленное вращение головой по кругу, будто кто-то пытался вызвать в нем рвотный рефлекс своей идиотской игрой. - Как грубо…- От широкого дерева напротив брюнета отделилась темная Тень и медленно поползла к парню, постепенно приобретая очертания высокого мужчины с длинными рогами, похожими на бараньи. Что за чертовщина? Нужно…бежать? Это сон? Что происходит? От чего-то Рома не испугался. Уж слишком насмешливые и спокойные глаза были у его собеседника, - Хотя чего еще стоило ожидать от такого мальчишки, как ты. - Какого? – Рома зло оскалился, но почему-то ему показалось, будто сейчас он выглядел жалко. Будто бы в мультике «Король лев» Симба своим рыком пытался напугать кузнечика. Но «этот» не был обычным кузнечиком… Как ощущалась власть и сила от его отца, которого Рома побаивался, такую же уверенность и опасность он ощущал от этого…грибника с рогами… Он смотрел так пристально и хищно, что в один момент Роме показалось – он не выберется отсюда живым… Живым? А жив ли он вообще? Ответа на этот вопрос не было. Но…догадки посещали голову Пятифана вновь и вновь. Рома испытывал волнение. Его ладошки вспотели, а зрачки слегка расширились. Парень выглядел лет на десять старше Ромы, но его угловатые черты от чего-то напоминали его самого, словно…говорил с тем, кем должен был стать Пятифан через какое-то время. Рогатый смотрел на Пятифана, будто читая его, точно открытую книгу…и молчал. Молчал. Молчал. И это сраное молчание убивало. - Я умер? – Рома вздохнул, засовывая руки в карманы адидасовских брюк. Две полоски натянулись, а ткань едва ли не заскрипела от сильного натяжения. Удалось ли за этим нелепым движением скрыть дрожь в собственном голосе? Вопрос насущный. Как и ответ на него,– Серьезно? Я умер? Существо напротив улыбнулось хитрой ухмылкой, будто ожидало, что брюнет задаст этот вопрос. И какое-то время молча наблюдало за тем, как линии страха медленно прорисовываются на измученном детском лице. Пятифану казалось, что он ждал ответ вечность. - Пока еще нет, - Ответил мужчина и на один миг глаза его приобрели озорной оттенок спелой сливы, - Я - хранитель. Моя задача сопроводить тебя наверх. Рома замолчал. Глаза Пятифана устремились под ноги, забегали в немой панике, изучая ветки. Как так? Погиб? Вот так просто…Но как же…Как же … Ему всего семнадцать… Нет. Так не пойдет. Только не сейчас, когда он…он…а для чего он вообще живет? - И ничего нельзя сделать? – Рома нахмурился, осознавая, что на глаза наворачиваются слезы. Предательские слезы, которые он так не хотел показывать этому козлу. Как же обидно. Как стыдно. Как хочется просто взять и исчезнуть без этого позора. Последнее чего ему хотелось - показывать их перед этим неизвестным парнем с рогами, - Я не хочу умирать. Пошли вы…Никуда ты меня не сопроводишь, козел. Сам себя сопроводи. Почему этот рогатый так смотрит на Рому? Словно пытается оценить, словно …думает сожрать его или еще помучить? - Никто не хочет, друг мой, - Он проигнорировал все дерзости, словно они были чем-то обыденным, неинтересным…Этот жестокий, потерявший надежду взгляд с ухмылкой зацепился за клочки страха, появившиеся на задворках души Пятифана. Тень сделал еще один шаг ближе к парню и положил ладонь на его плечо, - Но у тебя действительно будет один шанс. Хочешь дам его тебе? Глаза Пятифана оживились. На самом дне, за жестокостью, агрессией и одиночеством, вдруг вспыхнул огонек надежды: - Шанс? -Ага, - Тень отмахнулся с ухмылкой вспорхнул в воздух, приземляясь на широкой ветке столетнего дуба. В его глазах плясали хитрые огни, а на тонких губах играла та самая ухмылка, которой доверять совсем было нельзя. От рогатого шла холодная энергия, заставляющая Пятифана ежиться, а руки дрожать, - Я не такой уж строгий хранитель, поэтому таким душам, как ты, так уж и быть, я даю последний шанс. Как он? Рому полоснула эту фраза, точно каленым кинжалом под дых. Волнение все больше разливалось по сердцу. - В чем подвох? – Рома прищурился, поднимая голову на своего собеседника и скрещивая руки на груди. Этот самый хранитель был слишком странным, слишком. Чего-то не договаривал, - Где мы? - А где бы ты хотел оказаться? – Медленно вышагивал парень с глубокими черными глазами по ветке. Его странный черный плащ развивался на ветру, местами сливаясь с густыми тенями деревьев…а может…он и был этой самой тенью? Немного помедлив, Рома все же решил, что эта опушка вызывала в нем только страх и волнение, но куда бы ему хотелось попасть? Он не знал. Дома Пятифан не ощущал себя комфортно, в школе -уж тем более… Может быть…было одно место…: - Хочу к дереву. По щелчку пальцев хранителя, они вдруг переместились прямиком к тому месту, которое Рома задумал в своей голове. Как такое возможно вообще? Густой столб света проникал сквозь верхушки высоких деревьев прямо под ноги, где-то совсем рядом напевали свою песенку птицы. Журчащий неподалеку ручеек напомнил Роме о тех моментах, когда приходилось наедине с этой грустной песней бороться с одиночеством и обидой… Широкий большой камень на берегу ручья был освещен приятным светом, словно приглашаю Рому взобраться на свой трон. Голубые анютины глазки выстилали ковер для его величества принца у подножия булыжника. От чего-то на душе стало в один миг спокойно и безмятежно. - Так…в чем подвох? – Неуверенно повторил Рома, присаживаясь на высокий валун возле старого, широкого дуба. Сейчас, увидев это свое тайное место в такой красе, на душе стало…не страшно. И даже если у хранителя был подвох, желание выжить становилось сильнее. - Подвох? – Хитрая улыбка проскользнула на губах его собеседника, после чего он резко повернулся к Роме и приподнял брови, - За кого ты меня держишь, пацан? - За…- Роме казался этот парень чем-то…обезличенным…словно пустая кукла, которую дергали за ручки и ножки…А не станет ли и он таким же? – За хранителя…с рогами. - Ах это…- Словно забыв о существовании своих рогов отмахнулся мужчина и закатил глаза, — Это излишки профессии. - Ясно, - Нет. Не ясно. Рома был уверен, что козел перед ним – никто иной, как сам дьявол. И сейчас он предложит ему какую-нибудь хитроумную сделку, в которой Пятифан продаст ему свою душу, - Что я должен сделать? - Бог считает, что ты слишком юн, - Вдруг лицо Тени стало серьезным и холодным, - чтобы нести ответственность за свои поступки… Поступки? - Вот только…- Он скрестил пальцы в замок и хмыкнул, с отвращением смотря на Пятифана, - Я считаю немного иначе. - Хм…- К чему он клонит? Что вообще происходит? Почему в голове все больше и больше звенит? - Всю свою жизнь ты прожил, как собака. И умрешь, как собака. Вот только...Тебе дадут лишь один шанс на то, чтобы все исправить. – Рогатый достал из-за пазухи небольшой хрустальный флакончик, плотно закрытый блестящей крышкой, - Никто из твоих близких не сможет узнать о тебе, твои друзья будут думать, что перед ними другой человек, а рассказать ты никому не сможешь, - Ухмыльнулся «Козел» и подкинул пробирку в воздухе. Она приоткрылась и из нее показалось розовое облако пара, - Докажешь за 49 дней, что ты достоин жить - вернешься обратно к жизни. А коли нет ...- Тень провел рукой по розовой дымке, из которой вдруг стали прорисовываться образы прошлого. Роминого прошлого, - Ну что ж.…тогда мы увидимся снова и поговорим уже по-другому, Рома Пятифан. - С этими словами Тень растворилась так же внезапно, как пришла, оставляя его совершенно одного на берегу этого самого ручья. Розовые круги в воздухе, оставленные Хранителем, стали рисовать картины его издевательств и унижений над другими людьми. - Ах да, - Прозвучал снова голос за спиной Ромы, и тот аж подпрыгнул от неожиданности, - Забыл сказать. За 49 дней ты обязан найти людей, кто искренне тебя любил и тоскует по тебе. Подтверждением их любви будут являться их слезы. Тех людей, которые тебя искренне любили и любят. Соберешь три – будешь молодцом. - Пф…легкотня, - Хмыкнул Пятифан горделиво закидывая руки за голову - Родственники, имеющие с тобой кровную связь, не идут в счет, уважаемый, - Хмыкнул Хранитель и его глаза блеснули в недоброй ухмылке, - Ну и задача номер два – исправить судьбы, которые погубил. Детали становились все изощреннее и изощреннее. Рома нахмурил брови. - Хм…- Он все равно был уверен, что с легкостью найдет этих трех человек – вон у него какая банда огромная. И девок по нему слишком много сохло. Хоть одна да заплачет, взять хоть Катьку Смирнову. Бегает за ним аж с седьмого класса. Три штуки быренько накопает, - Я ничьи судьбы не ломал. - Серьезно? – Ухмыльнулся Тень, заглядывая во все еще мелькающие яркими образами насилия розовые круги, - Я загляну через недельку, справиться о твоих делах. Итак, если за сорок девять дней справишься с заданием, то сможешь вернуться в свое тело обратно. На этот раз он точно исчез. Окончательно. Что за тип? О каком Боге шла речь и кто же он на самом деле? Рома вздохнул. Очень все было запутанно и сложно. Так…подожди-ка. - Как понять вернусь в свое тело обратно? – Заорал Пятифан на проносящиеся в голубом небе облака. Что это значит? Все становилось куда запутаннее и сложнее. Что теперь ему делать? Рома посильнее сжал сверкающий флакончик, который висел теперь у него на шее и со вздохом, как-то обреченно произнес: - Ну и…как мне вернуться? – Недовольно буркнул Пятифан, глядя на небо, словно оно сейчас же бы ему ответило, - Заколебали уже… Не успел он договорить, как под его ногами разверзлась пропасть, чернее самой ночи, и Пятифан с громким криком провалился в нее, уносясь куда-то в неизвестность. ___ - Я НЕ ВИНОВАТ! – Подушка на которой лежал Рома была мокрая от пота и слез, которые текли из его глаз. Тяжелое дыхание и дрожащие руки – вот, что встретило его с утра. «Блять…приснится же такое…» - Первая мысль в голове парня была именно такой. Весь вчерашний день, все, что происходило в его голове – всего лишь сон. Сон, который нужно забыть… Но…тогда почему он ничего не помнит о том, что произошло после падения той арматуры? Рома задумчиво почесал упругий зад, останавливаясь посреди просторной светлой комнаты. Что-то было не так… Пятифан медленно окинул взглядом помещение, подмечая на этот раз, что ничего знакомого вокруг нет, и он понятия не имеет, где очутился. Какие-то странные белые обои, мягкие тюли такого же молочного цвета, белоснежные подушки и одеяла…Все до одури напоминало бабскую комнату или…слишком богатую больничную палату? Взгляд упал на большого плюшевого бежевого медведя в углу. Это явно не его хоромы. Тогда чьи? Рома нахмурился, прищурив глаза. Поворот вокруг своей оси, и он замечает на тумбочке возле кровати фотографию трех девушек. Преодолев расстояние до заветной полки одним прыжком, Пятифан опускает пятую точку на постель, в которой спал пять минут назад. «Это же Катька Смирнова…С Сеней Талалаевой на заднем дворе нашей школы…А это…» - А это, блять, кто? – Вырвалось из уст Пятифана и он в ужасе выронил фотографию из рук, услышав свой голос. Вместо шикарного разливающегося баса, которым он гордился всю свою взрослую жизнь, с пятнадцати лет, в воздухе разлился мелодичный, немного хрипловатый, женский голос. - Какого…- Повторился этот же голос, словно на записи, - Че за хуйня? Рома вскочил с места, подбегая к гигантскому зеркалу и…. -ААААААААААААААААААААААААААААААААА, - Какой-то ненормальный, озверевший крик ужаса пронесся по небольшой квартирке на пятом этаже, - Вы че сделали, пидоры? Снова спрятавшись за зеркальной рамой, Рома в очередной раз выпрыгивал на свое отражение. Но оно так и не поменялось. Из зеркала на него смотрела длинноногая миловидная девушка его возраста, с прекрасными темными волосами по пояс и черными, глубокими глазами. Не будь сейчас Пятифан этой бабой, то точно бы подкатил на переменке. - Так…- Рома прошерстил себя еще раз по телу, нащупывая грудь, - Буфера…блять, у меня титьки! – На мгновение парень заглянул под футболку и его губы расплылись в самодовольной ухмылке, - Зачетные… Тут же опомнившись, он встряхнул головой и зарычал: - Нет! Так не пойдет! А ну выходи! – Он орал на всю квартиру, намереваясь призвать Хранителя, с которым говорил во сне, - Немедленно отмени все! Я не готов быть бабой! - А я и не давал тебе выбора, - Прозвучал смеющийся знакомый голос за его спиной. Рома обернулся. В телевизоре, вместо диктора с очками на него смотрел рогатый Хранитель...Только уже без рогов. - Верни мне мое тело! – Заорал на телевизор Пятифан, подбегая в одной футболке и трусах к «ящику» , - Я не подписывался на такое! - Не могу, - С ухмылкой пожал плечами его собеседник и окинул девушку оценивающим взглядом, - По-моему тебе подобрали очень даже достойное тело. В отличии от многих перевертышей, ты хотя бы одного возраста со своим настоящим телом, которое, кстати, в коме сейчас. - Так…я…- Рома опешил и на мгновение его гнев поутих, - Я и вправду умер? - Сказал же, что в коме…- Повел затекшим плечом диктор, после чего ухмыльнулся, - К тому же всего на сорок девять дней. У тебя не так много времени, Роман. - Как я буду…бабой? У меня буфера! – Раскинул тонкими руками Пятифан, зло хмуря темные брови, - Ты это специально сделал, блять? По выражению лица Хранителя было видно, что он едва сдерживается, чтобы не заржать. Его глаза блестели, а улыбка на губах получилась уж очень лучезарной: — Это все, что тебя волнует сейчас? – Он словно намекал ему, что «грудь» не главная его проблема, кивая на область чуть пониже. Эмоции с лица Пятифана смыло волной холода, который прошелся по всему его телу. Белый, словно смерть, он дрожащей рукой дотронулся до своего паха, словно пытаясь там что-то нащупать. Пусто. - Родненькие…- Рома в ужасе заглянул себе в трусы, будто в этом была его последняя попытка восстановить справедливость, после чего упал на колени, все еще держа себя за промежность, - Где мои родненькие… Ты! Он указал пальцем на экран старенького телевизора, но изображение рогатого уже давно пропало, оставляя Пятифана наедине со своими новыми проблемами. - КАКОГО ХРЕНА? – Заорал на всю квартиру семнадцатилетний парень, по воле несчастного и ужасного случая запертый в теле юной девушки. «Что же мне делать…Что, блять, делать?»- Рома вскочил с места и пнул со всего размаху стул, стоящий неподалеку. - Аййййй бляяяя, - жгучая боль прошлась по его мизинцу и среднему пальцу, - Блять, бесполезное тело, дурацкое тело! Парень застучал себя в грудь кулаками, потом в живот, после чего сгорбился от боли и зло зашипел: - Возвращайся обратно, Пятифан! Тут нельзя оставаться! Давай! Но что бы не пробовал Рома – прыгать с кровати, пинать себя стулом, пытаться утопиться в ванной…Все было бесполезно. Он все равно открывал глаза снова и снова в теле девушки, которую успел возненавидеть и которую видел первый раз в своей жизни. Зато…Ее видели, как минимум две персоны с его класса- Катя и Сеня… Значит…первое место, которое он посетит сегодня утром – школа. Да, он пойдет в школу. Так или иначе… У него действительно не так уж много времени, чтобы выполнить условия контракта, а значит…Значит, чем быстрее он справится, тем скорее вернет себе свое идеальное тело. Мужское тело. - Неужели нельзя было адидас прикупить? – Буркнул парень, смотря на свой гардероб, - Как будто на эти шмотки единорога радугой стошнило. Он вытянул из ящика черный бюстгальтер одним пальцем и приподнял бровь, рассматривая чашечки полноценного второго размера. - Хм…Ну уж нет, - Брюнет отшвырнул предмет за свою спину и ухмыльнулся, - Сегодня титечки будут свободны, никакой кобуры. - И во что мне одевать тебя…- Со вздохом прошептал Пятифан, столкнувшийся с первой проблемой выбора в его жизни, - А если мне надо будет произвести впечатление? – Рома нахмурился и закатил глаза, - Впечатлятлся, бля, моим кулаком. С этими словами он выудил белый спортивный костюм и с ухмылкой добавил: - Неизменная классика.