"...и если песню не суждено допеть, так хотя бы успеть сложить"

On The Run — The Jompson Brothers https://youtu.be/oN4jLyulovE После обеда мы снова были в музклубе и Микуся — прекрасная, в приглушённых лучах солнца, у радиолы, обворожительно улыбнувшись, полу-боком встала ко мне. Я улыбнулся и обнял малышку со спины. Любимая не прерывая визуального контакта, задрала голову. Чмокнув Микусю в лобик, я облегчённо выдохнул, взвешивая перед выбором композиции и финальной части своих тараканов в голове, все «за» и «против» ~Рассказывать или не рассказывать ей? А, ладно… Раз уж мы собираемся связать наши жизни воедино, то будет преступно от неё скрывать…~ В общем, устроившись в спальнике в обнимку, я произнёс, жадно тиская Мику, как своё спасение: -В общем, всё это дело, всё это алчение правды поставило меня на праведный путь. Очистило, как ты и говорила. Только это ознаменовалось огромным количеством скорбей и порою мне казалось, что не выдержу. Я проходил самый настоящий ад, здесь на земле. Заживо в пляске истерично выдернутых нервов, сгорал. Обретя свой праведный путь, мои загоны иной раз толкали меня к самоубийству, а нехорошие мысли делали подвигом выход в магазин за едой, коей не осталось. Долгие годы, «за три года тридцать прожил», я мучался обуреваемый искушениями, одним за другим. Это был огромный период войн внутри меня самого, поскольку я осознал свой путь, а он оказался ох как тернист. Одиночество сопровождало меня всю дорогу, ведь кому я по неопытности не изливал душу, все только хоть и поддерживали, иной раз совершенно спасительно, но такого чтобы единым фронтом плечом к плечу — нет. Такого не было. Этот тернистый мрачный горящий путь предстоит пройти только мне. Осознал я это совсем недавно. Как ход конём, я выбрал поход. Закалить характер, а если нарвусь на зверя, мои страдания кончатся. Правда последний вариант всё больше и больше таращил во мне слабохарактерность, дрожь и сомнения. Я его отринул. Надежда, оптимизм и бодрость духа порою не «несмотря ни на что», а В О П Р Е К И вообще всему бытию, что сюрреализмом бед порою скручивалось в безумный коридор. Отворачивались прочь друзья, которых я считал братьями. Оставшись один, думал не выживу. Но спотыкаясь-падая я всё больше и больше верил. Вера — это то, что спасает. Не надо рационализма сказок. Когда тебя скручивает постоянная смерть пред глазами, а порою кажется сладко, что может лучше капитулировать, последней клеточкой своей я не сдавался. Эта клеточка внутри меня ошеломительно, вопреки всякой логике, обращала в бегство все напасти искушений и загонов. Становясь всё сильнее, я выживал только потому что отбрасывал зло. Оно тяготит страданиями. Теперь же, на тропе добра я понял какого это — быть свободным, непобедимым и вечным. Свободу выбора всегда направляя на тернистый пусть самоотрешёно, не ожидая ничего взамен, ибо добро всегда бескорыстно и, в бытие остаётся то не отплаченным, а порою и вообще — наказуемым, всегда следуя тропе добра, я бывало и расклеивался, но только внеземное умиротворение внезапно обрушивалось на меня, а я учился воспитывать самого себя, небесной благодатью. Я не слушал более капризы плоти, всегда желающей чего-то, выдирал на корню, сжигал тягу к тому же курению и алкоголю, да и вообще по жизни со всяким искушением. Теперь, только теперь я понял ради чего все эти муки были. Я понял, как много они во мне воспитали. Иные проходят эту школу за пятьдесят лет, а я с зубодробительно драйвовым ветерком, прошёл за считанные года. Иные отбрасывают эту школу, отчаянно зарываясь в комфорт. Теперь я понял, что доколе посвящаю себя не собственным хотелкам, но добру — непобедим, вечен и спокоен. Мне не нужна разнузданность рок-н-ролла. Прижав до минимума алкоголь и сигареты-папиросы, я продолжаю с небесной помощью выгонять прочь чушь саморефлексий, давлю нерешительность, страхи, фобии и прочую дрянь, дабы если останется время, дожать и этот, раз в месяц, отдых с алкоголем и папиросами. Сама смерть мне не страшна, она лишь заслуженный отдых после этого тернистого пути. Так чего же неясного? Осталась воля, решительность отметать всякие дурные помыслы, всякое поползновение сомнения, всякое сладкое желание выудить корысть, всякую трусость убежать-спрятаться под одеялко. Кто-то должен это делать. Я хочу стать этим кем-то. Подставлять плечо и закрывать от пуль, если понадобится — торпедировать собою плохих парней, спасая невинных и беззащитных. Фобии всё ещё пытаются тщетно меня одолеть. Гордыня за пройденное просит понтоваться. Я забарываю всё это, иной раз конечно спотыкаясь, но теперь, чувствуя океан спокойствия и непобедимости, спотыкаюсь из-за дремоты воли, которую нужно постоянно подпитывать. Каждая секунда — рубикон. Назад дороги нет. «Только вперёд! Ни шагу назад!» Я выдохнул облегчённо. За окошком что-то оказывается пасмурно стало, судя по черноте занавесок и отсутствию света. Как завершение - застучал дождик по стеклу и карнизу. В полумраке я видел восхищённые циановые глаза и мои тараканы в башке прекратили своё существование ведь…

…я понял, что встретил ТУ САМУЮ верную боевую подругу… Что мне снег, что мне зной, когда ОНА СО МНОЙ!