Верблюжонок

      Леви ненавидел тематические вечеринки еще со времен студенческих попоек на Хэллоуин. На его вкус они всегда отдавали оргиями, чем, в принципе, и заканчивалось большинство студенческих вечеринок. Но то, что он их не любил, не значило, что он мог их избежать даже в свои тридцать. Он родился в очень неудобное время, когда все его друзья, по большей части, давно семейные люди, должны были изображать идеальные пары перед родителями друг друга, нанося визиты, улыбаясь всем троюродным тетушкам Труди, которые каждый всеобщий сбор на весь дом рассуждали, не пора ли уже завести детей, ведь уже прошло три, семь, десять — нужное подчеркнуть — лет, а у пары так и нет обворожительных малышей, да и вообще, возможно, им стоит посетить репродуктолога, потому что у Кристи, Тревора, Стефании — нужное подчеркнуть — к этому времени была целая маленькая армия деток, к тому же, в семье все плодовиты — дело точно в ком-то одном. И после адского уик-энда в компании родственников друзьям Леви нужна была разрядка — вечеринка, на которой они могли бы сбросить напряжение, вернуться к адекватному состоянию, а иногда и просто напиться, и вечеринка в честь уже прошедшего дня рождения Леви как-то сама собой стала поводом собраться после праздников и просто оторваться. Он любил своих друзей и дорожил ими — он прекрасно знал, какой у него сложный характер и что его не всякий будет терпеть, тем более на протяжении долгих лет, а потому не препятствовал подобным вакханалиям, если ему позволялось не соблюдать тематический дресс-код и участвовать в глупых играх исключительно по желанию.       В этом году темой стали страны Ближнего Востока — Леви выбор показался странным, но он давно перестал хоть как-то выражать свое мнение на этот счет, к тому же, ему нравилась кухня этого региона: мясная с большим количеством разнообразных специй. И десерты были потрясающие, а Леви любил побаловать себя чем-нибудь сладким и настолько вкусным, что таяло во рту.       Интерьер в месте, где проводилась вечеринка, был соответствующим: множество подушек, пуфов, невысоких диванов, ковров — от количества орнаментов ярких цветов в глазах рябило, и Леви, глядя на все это великолепие, из раза в раз задавался вопросом, действительно ли подобные пестрые цвета использовались в реальности в этом регионе. Но вслух свои мысли он не высказывал и максимально наслаждался происходящим, развалившись на диване с миллионом подушек разных размеров и форм, потягивая вино из позолоченной чарки, инкрустированной камнями, хотя Леви был уверен, что это подделка с блошиного рынка.       Вино, музыка, благовония и сытная еда сделали свое дело — Леви расслабился и даже стал жалеть, что не подписался на переодевание: кое-что из одежды на его друзьях казалось удобным, в отличие от рубашки и брюк на Леви. От благовоний, болтовни и танцев в небольшом главном зале, в котором проходила вечеринка, стало душно, и Леви расстегнул рубашку почти до середины груди, наплевав на то, как это выглядело. Перед гостями то и дело кто-то выступал, вроде гимнастов, и Леви только успевал удивляться тому, кто же все это организовал, и неужели его друзьям действительно было настолько невыносимо в рождественские праздники, что хотелось почувствовать себя гостями какого-то султана? Сам он в организацию вечеринки не вложил ни единого пенни, ни, тем более, собственного времени — он просто приехал по указанному в сообщении адресу.       Леви долил себе вина и откусил кусочек от таящей во рту пахлавы, когда свет погас и все ошеломленно охнули, но вместо паники и вопросов, что происходит, пространство зала наполнила музыка, и электрическое освещение сменилось десятком свечей, большая часть которых находилась неподалеку от своеобразной сцены, а по большому счету просто расчищенного от подушек, диванов и столов места в зале. И мягкий свет выделил из темноты красивую и обнаженную спину мужчины. Мужчины, плавно двигавшегося всем телом в такт музыке. Мужчины, на бедрах которого висели полупрозрачные шаровары, но, к сожалению, самое пикантное они скрывали, хотя, быть может, все дело было в освещении. Леви с трудом проглотил пахлаву, совершенно позабыв про вино в руке — все его внимание было сосредоточенно на покачивающихся бедрах. Следом взгляд перекочевал на сильные плечи, миновав уже облюбованную спину.       – Слюни утри, – послышалось слева, но Леви даже не моргнул, а мозг не попытался распознать голос, наслаждаясь открывшимся видом. Танцор находился в каких-то метрах от него, и Леви видел каждое движение мышц в свете свечей. Мужчина развернулся, и Леви выдохнул — скорее раздраженно, чем восхищенно: лицо было спрятано за маской, а Леви безумно хотелось увидеть того, кто за ней прятался. Он был уверен, посмотреть было на что, учитывая все остальное.       Вообще-то Леви был уверен, что танец живота — это исключительно женский вид искусства, сопровождающийся тряской полуобнаженных грудей и звоном дешевой бижутерии от каждого движения бедер. Хотя, на танцоре тоже были украшения: ожерелье на шее, браслеты на плечах и, кажется, цепочки на щиколотках — там что-то блестело, когда ткань шаровар развивалась от движений, но Леви было не до стоп. Хотя и обнаженные стопы смотрелись прекрасно, но бедра, которые, кажется, ни секунды не находились в одном положении, постоянно привлекали взгляд, особенно после смены музыки с медленной на более ритмичную. Пластика была безумной — во всем теле, и Леви ненароком подумал, что оказаться с таким в постели было бы невероятно. И он даже не одернул себя за подобную мысль: фантазировать о сексе с тем, чьего лица он даже не видел, было как минимум странно, но Леви это не беспокоило.       Он вновь посмотрел на неподвижную маску и внезапно пересекся с танцором взглядом, хотя это ведь было невозможно: какое-никакое расстояние дополнялось полумраком, но Леви готов был поклясться, что ему только что заглянули в душу и поймали на крючок. Плавные движения теперь улавливались исключительно краем зрения — Леви не мог разорвать зрительный контакт — но казались от этого не менее гипнотизирующими. Он почувствовал себя кроликом перед коброй, вот только Леви не был уверен, что кролики в таких ситуациях испытывали прилив возбуждения и готовы были броситься на кобру через стол и, наплевав на остальных, предаться всем прелестям разврата в свете окружавших их свечей.       Все тело покрылось мурашками, когда кружившийся вокруг своей оси танцор в момент кульминации песни, внезапно остановился и вновь на мгновение перехватил взгляд. Леви только тогда понял, что его легкие требовали кислорода — он задержал дыхание на все это время — и глубоко вздохнул.       Пожалуй, ему действительно стоило утереть слюни после такого представления — оно очень скоро закончилось, гораздо раньше, чем Леви того хотел, свечи так же внезапно погасли, а гости разразились свистом, аплодисментами и одобрительным улюлюканьем. Чарка едва не выскользнула из повлажневшей руки к моменту, когда приглушенный электрический свет загорелся под потолком, и пришлось быстро приходить в себя от наваждения.       Леви залпом выпил вино и глубоко вздохнул.       Сцена уже была, конечно же, пуста.       – Это было впечатляюще.       Леви повернул голову в сторону говорившего Фарлана и натянуто улыбнулся:       – Не то слово.       – Мне всегда казалось, что это женский танец.       – Как видно, нет, – хмыкнул Леви и налил еще вина.       – Всегда думал, что с гимнасткой в постели было бы невероятно, но, кажется, я упускал из вида, на что способны женщины, танцующие танец живота.       – Это и правда эротично, но ты бы придержал фантазии — твоя жена идет, – улыбнулся Леви, увидев за спиной Фарлана Изабель.       – Это было невероятно, правда? – глаза Иззи блестели, и явно не только от вина. – Я в жизни ничего сексуальней не видела.       – Ей, значит, такое говорить можно, – вздохнул Фарлан и поднял обиженный взгляд на жену.       – Я люблю тебя именно таким бревном, каким ты уродился, но не восхититься такой пластикой — преступление.       – А если бы я так восхитился женской пластикой?       – Вот когда восхитишься — тогда и посмотрим. Идем, пора желать спокойной ночи твоей дочери, – Иззи потрепала Фарлана по плечу, и они оба удалились, а Леви перевел взгляд на пустующую сцену, вокруг которой все еще стояли уже потушенные свечи, и переключился с мыслей о семейном счастье друзей на посетившие его фантазии во время представления.       Пожалуй, это было чересчур. Леви не страдал от недостатка секса, но конец года, финансовая отчетность, куча дедлайнов и банальный недосып отодвинули сексуальную жизнь на второй план, и Леви только сейчас понял, что у него никого не было уже пару месяцев. Надо это исправлять, а то, случись этот танец через пару недель, Леви бы точно пришлось использовать одну из тысяч здешних подушек, чтобы спрятать стояк.       На место Фарлана сел незнакомец и, не обращая никакого внимания на Леви, взял из вазочки кубик лукума. Леви вздохнул. И дело было не в том, что рядом с ним сидел тот, кого Леви не знал, но с кем так или иначе придется разговаривать, и не в том, что на вечеринке присутствовали незнакомцы — так случалось каждый раз: кто-то приводил своих друзей, знакомых, родственников, с которыми хотелось провести время. Дело было в том, что, в отличие от Леви, парень дресс-код соблюдал, и на нем были бежевого цвета шаровары, висящие низко на бедрах за счет широкого пояса, украшенного бижутерией. И что еще хуже — это был единственный элемент одежды, все остальное было предоставлено Леви на обозрение: и широкая грудь, на которой висело увесистое ожерелье под стать поясу, и крепкие плечи, которые были обхвачены широкими металлическими браслетами, и руки с тонкими цепочками на запястьях... И лицо с подведенными зелеными глазами, которые вдруг перехватили взгляд Леви — то, что голову опоясывали скрепленные между собой несколько цепочек, проходивших вдоль лба и под глазами, Леви понимал уже краем сознания. Он ощутил дежавю, попав под влияние гипнотизирующего взгляда, но чувство быстро исчезло, стоило чуть полным губам растянуться в приветливой улыбке.       – Именинник, я полагаю? Эрен, – парень протянул раскрытую ладонь, предварительно облизнув пальцы от крахмала с лукума.       Возможно, Леви все же придется воспользоваться одной из подушек, потому что слишком уж соблазнительным ему показалось то, как язык скользнул по белым от крахмала пальцам.       – Племянник Хан, – добавил Эрен.       – Леви, – он пожал теплую ладонь. – И уже давно не именинник.       – И все-таки. С днем рождения, – шире улыбнулся Эрен и подсел ближе, перекладывая на свое прежнее место разделявшие их с Леви подушки. Леви было решил, что парень так быстро хочет перейти к более близкому знакомству, но тот только отвлекся на вазочку с пахлавой. – Безумно вкусно. Ты пробовал? Во рту тает, – он закатил глаза в наслаждении, и Леви едва не поперхнулся собственной слюной, и именно в этот момент понял, почему испытал дежавю: Эрен и своим нарядом — или его отсутствием — и телосложением напоминал танцора. И взгляд у него был таким же гипнотизирующим. – У тебя страсть к ближневосточной культуре или причиной выбора темы вечеринки было что-то другое?       – Я понятия не имею, почему выбрали такую тему, – ответил Леви, разглядывая крепкую шею, пока Эрен был отвлечен на тарелку со сладостями. – Я не принимаю участия в таких решениях.       – Это же твоя вечеринка? – удивился Эрен, внезапно обернувшись и явно заметив взгляд Леви.       – Мой день рождения только повод собраться всей компанией, так что я в подготовке не участвую совсем.       – Так ты страдалец? – улыбнулся Эрен и откинулся на спинку дивана, развернувшись к Леви всем корпусом и подперев голову рукой. Не опустить взгляд на выставленную напоказ грудь оказалось сложней, чем Леви ожидал.       – Похоже, что я страдаю? – натянуто улыбнулся Леви, старательно удерживая зрительный контакт, но Эрен сам его разорвал, скользнув взглядом по груди Леви в расстегнутой рубашке.       – Кажется, ты наслаждаешься происходящим. Как тебе последнее выступление? – внезапно сменил тему Эрен и вновь заглянул в глаза.       – Впервые видел танец живота в исполнении мужчины, – Леви прочистил горло — от маслянистого взгляда зеленых глаз во рту резко пересохло.       – Моя подруга занимается танцем живота, и она как-то говорила, что в Османской империи это было частым явлением. Танцоров отбирали еще мальчиками, и они танцевали до двадцати пяти, кажется. У них даже название какое-то было. «Верблюжата», что ли, – чуть нахмурился Эрен, и Леви только теперь разглядел цепочки на его голове: соединенные между собой, с крупными бусинами в сплетениях, блестящие и переливающиеся... Леви живо представил, как бы они блестели и покачивались, если бы Эрен оседлал его член...       – Как интересно, – отвлеченно произнес Леви, скользнув взглядом по подбородку Эрена, стараясь отвлечься хоть на что-то нейтральное. Вышло преотвратно: Леви представил, как бы целовал и кусал его в пиковый момент наслаждения.       – Тебя совершенно не удивляет, что в такой религиозной стране — мусульманской стране, на секундочку — султаны содержали мальчиков-танцоров? – усмехнулся Эрен, и Леви только после этого отвлекся от полных губ перед собой.       – Везде найдутся ценители искусства, – пожал плечами Леви и отпил из чарки.       – Ценители гомоэротики? – уточнил с улыбкой Эрен.       – Как бы там ни было, я рад, что этот вид искусства цветет и процветает в наше время среди мужчин. Выглядело это...       – О, Леви! – прервала его подлетевшая к дивану Ханджи. – Вижу, ты уже познакомился с?..       – Да, Хан, мы познакомились и сейчас обсуждаем последнего танцора, – перебил ее Эрен.       – О... – чуть нахмурилась она, но выражение лица внезапно сменилось, будто она открытие сделала: – О! Тогда не буду вам мешать, – улыбнулась Ханджи и тут же оставила их, махнув рукой.       Леви посмотрел ей вслед, но не стал задумываться над ее поведением и реакцией на слова Эрена — Ханджи всегда такой была, и иногда Леви сомневался, что она сама понимала, что творилось в ее голове.       Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что обычно именно Ханджи занимается организацией вечеринок, и на мгновение в голове вспыхнуло неосознанное подозрение, которое не успело развиться во что-то более осязаемое и которое исчезло под впечатлением от очередной выходки сидящего рядом парня: тот, после еще одного куска лукума, сунул указательный палец до второй фаланги в рот и скользнул губами к кончику, облизывая его, заставляя в который уже раз отгонять от себя непрошеные ассоциации.       – ...Так и что ты забыл на вечеринке старперов? – Леви прочистил горло и вновь попытался отогнать пошлые мысли, переключившись на самую нейтральную тему, которую только смог выдумать.       – Старперов, – рассмеялся Эрен. – Не смеши, у нас с ней пять лет разницы. Хан — поздний цветочек среди детей бабушки, а я, наоборот, ранний у мамы. Мы всегда были в одной компании, пока Хан не поступила в университет, где вы с ней познакомились, а потом и я уехал учиться. Но это все, наконец, в прошлом, и я решил переехать в столицу. Хан предложила помочь здесь, пока не освоюсь. Так что, полагаю, будем часто с тобой видеться. Ты ведь не против? – улыбнулся Эрен, и Леви ответил быстрей, чем стоило:       – Нет.       – Я рад, – удовольствие было написано через все лицо Эрена, и Леви это понравилось. Ему вообще безумно нравилась компания Эрена, и он действительно был не против проводить с ним больше времени. Желательно, наедине. Желательно, в спальне. Желательно, без одежды совсем. И Эрен явно тоже был бы не против подобного: за их не такой уж и долгий разговор, он подсел еще ближе, и теперь едва ли не касался плеча Леви локтем, которым опирался на спинку дивана. И он почти не разрывал зрительный контакт, и было что-то в этом взгляде, что нельзя было назвать пошлостью, но что медленно распаляло внутренности Леви, утяжеляло дыхание и заставляло желать расстегнуть рубашку совсем.       – Кстати, мы с тобой знакомы заочно, – произнес Эрен, сунув в рот еще один кубик лукума. – В инсте Хан полно ваших совместных фотографий.       Леви цокнул языком и закатил глаза.       – А вот твой профиль совсем пустой, – продолжил Эрен. – Неужели так не любишь фотографироваться?       – Я использую инстаграм только как способ получения информации, – пожал плечами Леви, мысленно отмечая, что Эрен интересовался его профилем. С чего бы? – Не понимаю смысла постоянного тиражирования своего лица на различных фонах.       – Нужно устроить тебе профессиональную фотосессию. Увидишь себя со стороны и поймешь, что просто обязан делиться этим со всем миром.       – Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, – хмыкнул Леви, но все же комплимент от Эрена ему понравился.       – Ты меня еще плохо знаешь — отказы я не принимаю, – улыбнулся Эрен. – Я ведь говорю не о фотосессии на фоне полей и стогов сена. Городская съемка. В твоем любимом черном пальто и сером шарфе. Тебе даже улыбаться не нужно будет. И в камеру смотреть тоже. Ты источаешь холодность и неприступность, и это чертовски сексуально. Да на твои фотографии будут молиться. И, возможно, дрочить.       – И перспектива стала еще менее привлекательной, – фыркнул Леви, вновь отмечая, что Эрену было известно, что Леви предпочитал в качестве верхней одежды.       – Тогда я оставлю эти фотографии исключительно для личного пользования, – понизил голос Эрен и вновь так посмотрел Леви в глаза, что у него перехватило дыхание.       – У тебя всегда есть возможность лицезреть оригинал, – хрипло ответил Леви, и Эрен улыбнулся:       – Но у меня даже нет твоего номера. Хотя и телефона, чтобы записать, при себе нет, – Эрен оглядел себя и усмехнулся.       – Это проблема.       – Определенно. Запишешь мой?       – Запомню.       – Уверен?       – Иначе придется просить у Хан, а это последнее, чего бы мне хотелось: выслушивать ее догадки, почему мне вдруг понадобился номер телефона ее племянника.       – Кстати, зачем он тебе?       – Пригласить на ужин.       – А если откажусь?       – Я тоже не принимаю отказы.       – Патовая ситуация.       – Ну... мы сидим перед столом, вокруг полно людей, как в ресторане, у нас есть вино, так что ты уже со мной на ужине, – выкрутился Леви, и Эрен довольно улыбнулся и на мгновение прикусил нижнюю губу. Это повысило градус возбуждения Леви в разы.       – Чем займемся после импровизированного ужина?       – Я отвезу тебя к себе.       – Вот так сразу? – ухмыльнулся Эрен.       – Нет, сначала найду тебе одежду потеплей, – окинув взглядом обнаженную грудь Эрена, ответил Леви.       – Мне нравится, когда обо мне заботятся, – Эрен произнес это тихо, почти прошептал, и Леви неосознанно склонился еще ближе к нему.       – Я позабочусь о тебе этой ночью.       – Только этой? – приподнял брови Эрен и вновь прикусил губу.       – И любой другой, – пообещал Леви без задней мысли: Эрен смотрел так завораживающе, что Леви готов был переписать на него все свое имущество и сбережения — Эрену нужно было только попросить.       – Если я скажу, что хочу уехать прямо сейчас?       – Чего мы ждем? – спросил Леви, но не пошевелился — просто был не в состоянии отвести взгляд от гипнотизирующих глаз Эрена.       – Я не знаю, – улыбнулся Эрен и тоже не пошевелился. – О чем думаешь?       – О тебе на моей кровати. Подо мной, – вновь не задумываясь над ответом, прошептал Леви.       – Теперь я тоже об этом думаю, – Эрен облизнул губы. – И о том, как оседлаю тебя. Я могу заставить тебя кончить, не поднимаясь с твоих бедер. Ты не представляешь, сколько раз я думал об этом, тренируясь перед зеркалом, или разглядывая твое лицо в инсте Хан. Или фантазируя о тебе в душе. Или по ночам в постели. Представлял, что однажды станцую тебе, а потом продемонстрирую, что танец живота — это не только гомоэротика, но и превосходное умение для секса.       – Так это был ты, – произнес очевидное Леви.       – Это был я.       – Почему мы все еще здесь?       Эрен опустил взгляд на мгновение, чуть улыбаясь, и вновь посмотрел Леви в глаза, но уже совершенно иным взглядом — с задором и смешинкой, и Леви будто опомнился, проснулся от гипноза и смог глубоко вздохнуть.       – Ты мне скажи.       Леви оглядел зал, в котором они находились, внезапно почувствовав тяжелый, маслянистый запах благовоний и услышав и чужую болтовню, и музыку, и звук столовых приборов, хотя до этого будто вообще находился с Эреном в тихой комнате наедине. Он усмехнулся.       – Этому тоже учат? Гипнозу?       – Отчасти, – улыбнулся Эрен. – Отчасти — я всегда это умел.       – С твоими глазами — это не проблема.       – Ты льстишь, – чуть прищурился Эрен.       – Льстить я буду, если секс не оправдает ожиданий, – возразил Леви, и Эрен грациозно, как и на импровизированной сцене до этого, поднялся и протянул раскрытую ладонь:       – Не придется. Это я обещаю.       Леви хмыкнул и вложил свою ладонь в ладонь Эрена:       – Ну что ж, «верблюжонок», удиви султана...