когда все идеально

Фёдор всегда хотел достичь во всём идеала, выглаженная одежда, ни одного пятнышка на белой скатерти, ни одной лишней вещи в шкафу, всё в квартире на своих местах, каждая чашка на маленьком блюдечке. Не потому ли Николай сейчас лежит перед ним на кровати с идеально ровными полосами от стека на ягодицах, идеально связанный, тихое мычание которого от каждого действия Фёдора тоже идеально. Достоевскому нравится играть с чужими сосками, грубо надавливать на них, выкручивать, сжимать различного рода прищепками. Ему нравятся красующиеся на теле блондина ровные полосы от плëтки или стека. Он не устанет покрывать чужое тело, такое прекрасное алыми засосами. Фёдор оставляет их везде. На ключицах, шее, бёдрах и груди. Вот и сейчас Николай, в очередной раз не прибравший всё идеально лежит перед ним. Кольцо на члене не даст ему кончить. Всё будет продолжаться столько, сколько решит Фёдор. Он берёт Колю на руки и перекладывает к себе на колени, конечно же задницей вверх. - считай. Это первое что Достоевский произносит за вечер и начинает грубо бить ладонью по чужим ягодицам. И Гоголь считает. Каждый звонкий шлепок сопровождается названным числом и тихим стоном. В конце концов демон решает что этого достаточно. Он тянет руку к тюбику лубриканта и выдавливает на пальцы. Разогревает и наконец входит сразу двумя пальцами в Колю, что давно терпит. Вибратор, что был до этого, анальная пробка, с которой он проходил весь предыдущий день в качестве очередного наказания не могли дать ему того же удовольствия. Гоголь громко стонет, пока чужие пальцы двигаются в нём, набирают скорость, интенсивно растягивая. Он поворачивает голову, умоляюще глядя на демона. Фёдор всё понимает. Он знает чего именно сейчас хочет парень, но не спешит, наслаждаясь происходящим. Вот только Коля уже не может терпеть и начинает умолять. Брюнет ухмыляется и вытаскивает пальцы, после даёт своему возлюбленному пощёчину. - кто разрешал тебе говорить, блядь? И Гоголь замолкает, ерзая на чужих коленях, за что конечно же получает резкий удар по бедрам. Но вот проблема, Фёдор сам уже не может терпеть.. Как же ему хочется просто грубо швырнуть партнёра на кровать и трахать, натягивая белую косу. Чтобы тот охрип от стонов, чтобы единственным что он мог делать было постанывать. Но Достоевский держится, пока что. Лишь спустя несколько минут, каждая из которых для обоих парней тянулась бесконечно долго, Фёдор поднимает Гоголя на руки и бросает на кровать. Верёвки, перетирающие запястья и лодыжки светловолосого были сняты. Брюнет расстегнул ширинку и медленно стащил с себя брюки, отбросив их куда-то в сторону. К чёрту порядок, он больше не может терпеть. Парень ложится на кровать, ухмыляясь. - ну что, сучка, попрыгаешь на мне?) *** Гоголь двигает бедрами, приподнимаясь и спускаясь под собственные громкие стоны. Кольцо на члене всё ещё на даёт возможности кончить, но если бы она была, Коля сделал бы это уже не раз. Он увеличивает темп, смотря на Фёдора затуманенным от возбуждения взглядом, он уже готов начать умолять того снять кольцо, но знает что если попробует - всё будет закончено не так как ему хотелось бы. Он облизывает пересохшие губы, не переставая стонать. Наконец, Достоевский чувствует что скоро кончит и тянется рукой к чужому члену. Он снимает кольцо и делает несколько движений рукой. Николай больше ни секунды не собирается сдерживаться. Он с громким стоном изливается. Белые капли попадают ну чужую руку и собственный живот. Через несколько секунд брюнет тоже кончает с тихим хриплым стоном.