Желаешь ли ты играть?

Все знают, что Жан больше не ворон. Но мало кто понимает его. Ведь «Вороны могли дать тебе всё!» или «Ты упустил своё счастье». А кто сказал, что Троянцы не дадут ему счастья? Перед университетом Калифорнии Жан чувствовал себя ничтожным. В свой первый день он стоял там, ожидая Нокса, одновременно выискивая любую опасность. Не важно какую: в лице внезапно воскреснувшего Кенго или Рико, быть может, Ичиро против его перехода в другую сборную. Но ничего такого не будет. Первые двое мертвы, а Ичиро молчит уже несколько месяцев после того, как Нил разрешил всё Джереми встретил его добродушной улыбкой и ни разу не назвал себя благодетелем. Будто не он подобрал Жана, как птенца, что выпал из гнезда. Джереми был чист. В нём не находилось ничего, что Жан мог посчитать за опасность. Всё, от волос до кончиков пальцев, источало только уверенность в завтрашнем дне И капитан Троянцев был явно осведомлён о многочисленных шрамах и ранах Моро. Он старался незаметно проскользнуть взглядом по его лицу, но Жан видел всё: от дрогнувших сожалением губ до терпеливого вздоха Всего один раз Жан сказал ему «Нет»: — Ты весь в синяках и шрамах, Жан… Давай остановим тренировку? — спросил Джереми. Это была первая тренировка не в Гнезде. Жан опешил. Раньше его клюшкой по ребрам заставляли идти на поле, а сейчас предлагают прекратить мучить себя — Нет, со мной все хорошо, — он врал, синяки так и ныли. Раны, как душевные так и физические, не успели зажить Джереми не возникал, лишь посмотрел болезненным взглядом и снова пробежался по видимым шрамам. Больше он никогда не спрашивал про шрамы, но делал то, что могло объяснить состояние Жана Они пообещали говорить друг другу правду в тот день, когда Жан дрожащими руками не смог больше сжимать клюшку. Именно с того дня в ход пошли приемы, которые Моро не мог отвергнуть: Каждый раз перед выходом на поле Джереми протягивал ему клюшку, наклоняя голову в вопросе — Желаешь ли ты играть? — спрашивает он и, когда дожидается кивка, отпускает рукоять в руки к новоиспечённому птенцу Жан никогда не отказывался. Он заработал не одну моральную травму из-за экси, но сейчас, когда он не в воронах, игра становится частью жизни Каждый выбитый ударом воздух возвращался в лёгкие под взглядом Джереми. Каждый грязный приём со стороны противника подавлялся глубоким вздохом. А каждая игра перестала приносить боль и ненависть именно в тот момент, когда Вороны феерически продули Парочка новых синяков не перекрывали боль от старых, зато сидящий рядом с разбитым носом Джереми напоминал о том, что Жан имеет право ненавидеть Воронов. Если раньше он боялся даже после перехода в сборную Калифорнии, то сейчас готов лично послать всех, кто сделал ему больно. И убить Вильямса, что сделал больно капитану команды Тренер Риман довольно поздно замечает, что Жан падает. Может, он был увлечен травмами других игроков, а может всё произошло слишком быстро: Жан больно ударяется о пол, на секунду переставая дышать, и позволяет себе забить на боль по всему телу. Он подходит к Джереми и тихо, будто кто-то ещё знает французский, спрашивает: — Comment vous sentez-vous? — на него обеспокоенно смотрят голубые глаза, когда Жан осознает, что в стрессовом состоянии Джереми не поймет его, — Как ты себя чувствуешь? — Жан, ты…– с этих слов Моро чувствует и кровь, что стекает с разбитой брови, и боль, которая отдается гулом по всему телу После этого Джереми понял, что Жан никогда не скажет о том, как ему больно Но каждую тренировку Джереми протягивает клюшку, он спрашивает и никогда не будет против отказа. Жан готов плакать от такой заботы. Нокс не переходит размытые границы, но и не забивает на состояние Жана После сегодняшней тренировки он почти сразу уснул. Проснулся из-за уведомления Рене Уокер: привет, Жан! Как ты? Жан Моро: привет, все хорошо. Они правда не обижают меня Рене Уокер: не сомневаюсь;) Эбби передаёт привет Жан Моро: спасибо, ей тоже Короткие диалоги по вечерам были частыми. Рене старалась убедиться в том, что всё хорошо, хотя знала ответ В дверь постучали, Жан сразу сообразил, что без разрешения не зайдут. После короткого «открыто!» зашёл Джереми — Хочешь сходить прогуляться? Чудесная погода, — он кивнул на окно. Уже стемнело, фонари включили час назад, везде ходили люди: кто-то один, кто-то парой Спрашивать два раза не надо. Джереми кивает и выходит в коридор, а через несколько минут встречает яркой улыбкой Жан берет его руку за руку, но быстро отдергивает ее назад — Можно ведь? — тихо спрашивает он, хотя ответ очевиден, судя по тому, как Джереми улыбается. Жан не видит улыбку, но чувствует Выйдя на улицу они уходят к аллее. Ее называют «Аллея смерти», но лишь потому, что работают всего два фонаря. В самый первый день у Троянцев Жан сказал, что здесь красиво. Никто не понимал красоты этого места, а Жан понял, это и стало первым толчком для Джереми — Как ты всё запомнил? — спрашивает Моро, когда они садятся на скамейку недалеко от фонаря — О чём ты? — улыбается Джереми, когда до него наконец доходит, — Я запомнил имена всех в команде. Не сложно запомнить, что ты любишь темноту на улице и свет в помещении. Что ты никогда бы не стал играть под третьим номером и что ты скажешь мне, если не захочешь выйти на поле. И что тебе нравится клубничное мороженое и когда уважают твое мнение — И ты, — ответил Жан. Потом осознал свои слова, а потом понял, что все правильно сказал — Что, прости? — спросил Джереми. Если бы не улыбка на его лице, то Жан мог подумать, что тот злится — И мне нравишься ты, — терпеливо повторил Жан Сегодня прошел лёгкий дождь, оттого погода была холоднее вчерашнего дня. Руки у Жана холодные, как всегда, а у Джереми напротив, — теплые Оба знали, что не было момента, когда они признались друг другу в любви. Это происходило в мелочах: в клубничное мороженом ночью на кухне, в обработанных ранах и в вопросах По пути обратно Жан спотыкается, сдирая руки об асфальт, но поднимается с невозмутимым лицом. Потом вспоминает, что обещал больше не делать так и отряхивает царапины от мусора — Ничего, поцарапался, такое бывает, — говорит он, когда Джереми скептически смотрит на него Жан хотел было сказать, что летал с лестниц в Эверморе и играл с сотрясением мозга, но его остановило обещание постараться забыть о прошлой жизни И он старался. Даже делал первые успехи. Джереми рядом только способствовал этому