rainy evening.

Хаккай топчется у порога балкона, вытягивает руку и останавливается, откидывая идею приоткрыть саму белую дверцу, он забыл, зачем туда шел, вроде бы Мицуя его попросил забрать с сушилки футболки, или же было что-то иное? Какой это имеет смысл сейчас, если в заднем кармашке джинс лежала последняя пачка сигарет в пару с еле зажигающийся зажигалкой. Середина октября, мороз пробирал до самых костей, хотя даже и 20 числа еще не было, но почти все деревья на улице стали голыми, лишь под ногами блестела золотая листва в перемешку с грязью. Свежий запах после легкого дождя ударил по рецепторам, ниточка холода пробежала по спине и остановилась там же, оставляя свои следы- мурашки. Дрожащими руками копаясь где-то в карманах коричневой вязаной кофты, переходя на задние карманы темных джинс, вытягивая помятую пачку. Он забылся, забылся что не один дома, что его о чем-то просили пару минут назад, но брюнета словно рубило на ходу, мысли выбивал прохладный ветерок и развеивал по небу. Большим пальцем елозя железное колечко большим, он зажигает последнюю сигарету, жадно втягивается. Сначала кашляет, ведь долго не прикасался к ним, а если и пытался- получал по рукам, а следом и губам. Единственное, что сейчас и не хватало, так это тихой мелодии на фоне и сильного ливня, «было бы прекрасно еще постоять под ним», додумал про себя Шиба, стряхивая указательным пальцем пепел с кончика сигареты, бедром задевая сушилку сбоку, опираясь на локти у мокрого окна. Блаженно закрывая веки, показывая темные ресницы, быстро понял, что где-то сглупил, ведь ладонь, сжатая в кулак лупила его сейчас по макушке, вытягивая сигарету из пальцев своими зубами. Сиреневые глаза хищно щурились сейчас, а та бледная ладонь спала сейчас ему на плечо, нежно поглаживая и аккуратно сжимая кардиган, делая затяжку из чужой сигареты. - ничего не забыл? Хаккай не был удивлен или что-то такое, он слышал его шаги, но не вовремя отвлекся на наступающий дождь, слыша тихие покрапывания по металлической поверхности крыши. - неа, извини, день тяжелый Ледяной пронзающий взгляд ловил сейчас за себе Хаккай, не смотря в его лицо, но ощущая это. Сейчас будет допрос. - это из-за той девушки с подиума, которая приревновала и решила подпортить тебе карьеру с подрезанным воротником? Не волнуйся, ты даже с ним выглядел ахуенно. И не врал, голос спокойный до ужаса, но наступает тишина после этого, лишь тихие звуки вдоха и тлеющей сигареты в перемешку с дождем. - она даже и мизинца твоего не стоит, Хаккай. Это улыбнуло, правда, но не более, - она испортила то, что ты делал мне неделями, Така. Тихая усмешка под нос и тихий щелк ногтей- выбросил сигарету, после чего устремляя свои холодные ладони на его худое личико, поворачивая его к себе. Один палец прошелся по скулам, а большой по губам. - не смертельно, - врет старший, касаясь своими губами-ниточками чужими, свободную руку впуская в темную синеву волос, и словно шелковистые волны струятся между пальцев, спутываясь между собой. Пахло дождем, сигаретами и еще чем-то сладким, лимонным чаем, кислыми леденцами и фруктовыми ленточками, сладкие духи Такаши напоминали что-то очень приятное и давно знакомое. Полной грудью вдыхая парфюм, отрываясь лишь на секунду от его уст, зарываясь носом в светлую макушку. Пришлось чуть пригнуться. - ты что-то приготовил? Шиба удивленно поднимает густые брови, поднимая уголки губ вверх. - пирог с малиной, - улыбается в ответ, ведь через поцелуй это передается. Заразно. Чужие губы сминают Хаккаевы, заходят чуть дальше и чувствуют больше. Языки сплетаются,сцепляются и танцуют в грязном танце, проходят на чужому небу и возвращаются на место, в знак окончания облизывают губы друг друга. - думаю это вкусно, но ты вкуснее - глупый. Выдыхает Мицуя и чувствует две ладони под собой, которые подхватывают и прижимают хрупкое тело к себе, перетаскивают с стоящему в углу дивану, наблюдая, как усаживается синеволосый, усаживая себе на колени старшего. - Я бы предложил побегать под дождем сейчас, - и кстати о птичках.. он усиливался, давал о себе знать каплями, которые залетали в открытое окно и противно падали на открытую шею Такаши. - не сейчас. Ворчит модельер и утыкается носом в плечо, пока ладони Шибы проникают под его толстовку и проходятся по спине, бьет током подушечками пальцев по позвоночнику и довольно улыбается, второй рукой приподнимая его подбородок и ловит тихий вздох уже третий раз. Целоваться с ним можно было до умопомрачения, до покалывания в губах, ведь это было так легко и сладко, отключало душу от тела и щекотало приятно бабочками внизу живота. - а от тебя пахнет не так сладко, - подмечает Такаши, прикрывая веки. - чем же? - не знаю, этими дешевыми сигаретами и влагой. - из-за этого ты не будешь целоваться со мной? - буду, - и затыкает, приглушая глупый вопрос, уже многократно возвращаясь к исцелованным губам, проходясь языком по телесному шраму, после чего мимолетно чмокает и тишина. Оба вслушиваются в звуки за окном, расслабляются и Мицуя ловит себя за тем, что выключает, перестает чувствовать ладони на спине и прикусывает свою губу, перекидывая руки через шею. - чай и спать - я тебя вымотал? Хаккай улыбается в полумраке и наклоняет голову в бок. - конечно, еще и курить заставил меня,- делает последний легкий удар по макушке, зевает и теряет себя в руках Хаккая, которые уже выносят и тащут по темному коридору к спальне. -без чая. Бормочет младший, оставляя на лбу свою метку влажными губами и чувствует сладкий привкус на них, растягивая шрам в усталой улыбке.