Обычный вечер вторника

1. Налия Почему-то страх приходил именно по утрам. В момент пробуждения, когда ее резко накрывало осознанием. Она все еще в этом кошмарном мире. Кимми в плену. Остальные – неизвестно где. В любой момент их гнездо заговорщиков могут обнаружить и тогда… Говорят, что в минуты паники очень помогает сосредоточиться на самых простых действиях. Вроде зарядки или уборки. Но места было слишком мало, а прибираться в помещении склада с заколоченными окнами казалось ей глупым. Ее успокаивала вода. Нужно было много времени и терпения, чтобы допотопный рукомойник по капле наполнил ладони, сложенные лодочкой. Задержать дыхание, медленно опустить голову, провести от края носа к ушам, несколько раз провести по шее. Резко вскинуть голову, чтобы капли сбежали за шиворот – это очень бодрит и освежает. Повторить процедуру. И пусть Зил все ругался, что она использует слишком много воды. Вот и сейчас привычное «не трать воду!» тут же раздалось из-за двери, стоило ей вновь запустить рукомойник. Ну и слух у него, конечно. Налия специально набрала побольше воды, и нарочно громко выплеснула ее на себя. Смочила волосы, встряхнула ими. — Нашелся тут тоже, зеленый! Она знала, что с чем-чем, а уж с водой в Сьюме проблем нет – с такой-то огромной рекой! Просто Зила бесит таскать ей канистры. Представила, как озадачил его ответ – теперь до обеда будет гадать, причем тут вода и какие-то неведомые зеленые. Усмехнулась. Прохладная вода отлично освежала. А страх, съежившись до размеров теннисного мячика отполз куда-то в темный угол. До следующего утра. 2. Эсси Каждое утро перед зеркалом было борьбой. Борьбой с собственной гривой. Вначале куда-то пропадали все резинки или заколки. И тогда Эсси приходилось заплетать косу, но она тут же распускалась, стоило ему наклониться над раковиной. Золотистые пряди лезли в лицо, мешая умываться, намокали, окунались в пену, а то и вообще норовили отправиться исследовать слив раковины. У Эсси всегда был какой-то тайный страх что однажды прядь волос попадет в трубу, опустится глубоко-глубоко, а там кто-то ухватится за нее и потянет… Он невольно поежился, и попытался стянуть непокорные кудри в узел. Но копна скользнула по плечу, медленно развязываясь. И вновь волосы упали на лицо. — Я нахрен побреюсь, налысо! — Ты этого не сделаешь. — Тут же последовал категоричный ответ Кимми. Эсси вспомнились упавшие на пол локоны и тупые щелкающие ножницы, зажевывающие пряди, от чего кожа головы натягивалась. В такт их щелканью слышались причитания матери. — Обрастаешь будто… какая-то лохудра! А ну, повернись! Ты вообще можешь сидеть нормально? Он осторожно провел по волосам, будто извиняясь перед ними за свою вспышку. — Не сделаю… — согласился он. — Никогда. И чудеса: в следующий раз, когда он наклонился над раковиной, волосы спокойно покачивались за спиной, и даже не думали вновь упасть на лицо. 3. Кимми Налия часто говорила, что не знай она что эта полка в ванной принадлежит Кимми, то решила бы, что ее владелец — этакий убежденный холостяк лет сорока пяти. Даже у Братишки и то встречались какие-то крема, и даже лосьоны. Но на полке Ким синяя зубная щетка соседствовала лишь с тюбиком пасты, куском мыла без отдушки и почему-то гелем после бритья. И что удивительно, при таком суровом обращении с собственной кожей Кимми чувствовала себя прекрасно. — Так тебе надо нарисовать как я умываюсь? Ну ок, только врядли ты успеешь. Я за пару минут управлюсь. Ненавижу тех, кто торчит в ванной по часу! — Ну мне нужны эти, бытовые скетчи! Сделай все как обычно, но в три раза медленнее. Я успею! — Налия достала из-за уха карандаш. Кимми как могла неспешно намылила руки, медленно-медленно втерла пену в щеки, плавно склонилась над раковиной. — Класс! — Налия, устроившись на стиральной машине бодро заштриховывала что-то в альбоме. — Но зачем тебе этот гель? У тебя растет рыжая густая борода? Кимми метнула в подругу тюбик с пастой. — Он мятненький! Вот, понюхай! Она приблизилась. Нали потянулась носом к ее щеке. — Ты пахнешь, как ухоженный мужик, — она задумчиво отложила альбом в сторону. — И это немножко заводит…