Обычный вечер вторника

1. Налия Что считать нашей первой встречей? Когда мы впервые зацепились, будучи оба в некоторой несознанке? Не понимая толком, кто перед тобой, живая ли эта душа или просто воспоминание? Но меня просто захлестнуло волной необъяснимой симпатии. Что-то было в нем необъяснимо славное. А пару дней спустя я вновь увидела его. На четвертом уровне. Я попала туда лишь сознанием, через сон. А он не по своей воле, и целиком. Поэтому мы не могли видеть друг друга в привычном понимании. Но все же здесь я гораздо сильнее ощутила эту ауру. И столько в ней было потерянности, но одновременно силы и яростного сопротивления жизни. И столько хрупкости и красоты. Сложно это объяснить, когда на четвертом уровне вы пребываете в разных плоскостях, и зрительные образы отсутствуют. Я поняла только, что этого человека просто необходимо разыскать. Во-первых, он нужен нам, просто позарез. А во-вторых, его надо спасать и немедленно. Я ухитрилась зацепиться и оставить ему знак. Вообще-то, так нельзя делать. Играть с плоскостями. Если спишь, будь добра спать, нечего душе скакать по материальным уровням. Но я все равно это сделала. И проснулась, ничего не помня. И не помнила очень долго. Когда мы встретились уже в реальной жизни, я его не узнала. И вообще, это он спас нас, вытащив из тюрьмы. Дикая вышла история. И только когда он достал путеводитель со знаком, который я ему оставила, все стало ясно. Его и правда самого нужно было спасать. Осторожно, ненавязчиво — ведь он так ненавидел жалость. Но немедленно. На самом деле я считаю, что мы по-настоящему встретились тогда, когда лежали на диване после инициации. Когда он позволил — пока на мгновение, увидеть его безумный путь, боль, которую ему довелось пережить. Мы еле сдерживали слезы, он — потому что впервые в жизни мог рассказать об этом, без слов. А я — потому что была безумно счастлива и тронута от такого доверия. У нас было много таких моментов. Мы менялись местами. Я люблю всех моих друзей, просто с Э. все как-то по-особенному. Так и живем теперь. По очереди сходим с ума, и по очереди друг друга спасаем. Получится ли на этот раз? 2. Эсси Лучше рассказать все как есть, без прикрас. Просто в мой первый день в незнакомом городе меня нашел зашуганный ребенок в футболке с динозавром. Нарезал себе круги вокруг моей скамейки, таращился украдкой, и видок у него был настолько убитый и несчастный, что я невольно заподозрил какую-то беду. Но нужно было всего лишь вытащить его сестру и ее подругу из каталажки. У меня оставались деньги после выступления в «Судаке» — клубе, который я спонтанно решил открыть напротив кладбища, в городе из которого меня выставили, запретив въезд на десять лет, после выполнения исправительных работ… Нет, ха-ха, да не, не за клуб меня выставили. Просто я пытался возрождать там запрещенные деструктивные культы и подбивал народ на восстание… Ну, в протоколе так записали, а на самом деле… Был один мертвый парень, который в меня вселился. Но это не важно. Важно то, что я встретил мою семью. Дикий был денек. Ну а что, девочки мне сразу понравились. Да не в том смысле, блин! Как сестренки. Всегда хотел много сестренок. Но не таких, как мои кузины. Тех я и врагу не пожелаю. А вот эти сразу видно, были славные. И дикие, безумные. В хорошем смысле. И Братишка, ну Арти то есть, тоже. Сколько ему тогда, лет тринадцать было? Такой угарный, так серьезно переживал из-за всего. А какое у него было лицо, когда он понял что я — не девочка, а-ха-ха! Да не в том смысле, блин! Нали — вообще отдельная тема. Сидит такая спокойная у решетки, задвигает про тюремные татухи… И угорает. Что бы ни произошло, она всегда такая. Никакой паники. Вот бы мне так. А Кимми — нет, вот эта готова была выбить дверь каталажки да навалять всем копам! Огонь девчонка. Она из нас самая лютая. Ну и тут, значит, входим мы с Братишкой. И я, значит, представляюсь их четвертой сестренкой… И мы давай затирать какую-то пургу хором. У копов глаза на лоб полезли. Но ничего, выпустили. И мы пошли пить. Ну да, как-то нам сразу хорошо стало вместе, да радостно. Но бедные мои ребята, они не знали, кого подобрали. Там же Кэй потом явился, двери раскрылись все такое. Выяснилось что я — странник, ну вот как они все. Только с инициацией у меня какая-то ерунда вышла, расщепление души, то-се. Это я в другой раз расскажу, ок? Мутная просто тема… Да и не об этом речь. А потом Нали нашла меня в Межграничье. В траве. Что делал? Лежал? Ну слушай, знаешь же, как оно бывает, после инициации… До сих пор вспоминать стремно, такой я был невменяемый. Мы поговорили, а потом искупались в ручье… Зачем? Без понятия, но внезапно стало так хорошо. Будто и не со мной только что творилась вся эта жуть. Но когда мы к ней домой вернулись, меня снова размазало. Потому что ну не знаю, в первый раз было такое чувство… Что я дома, по-настоящему. И никто наутро не погонит ссаными тряпками. Чего? Да о чем ты вообще? Просто глаз чешется… И ностальгия, конечно, взяла… Где там сейчас мои братишки-сестренки? Шесть недель прошло, а будто шесть лет. И хрен знает, когда теперь найдемся. Мне удалось их спасти. Вернуть долг. Только вот дальше-то что будет? 3. Кимми Он всегда был таким… Я не знаю, вот как у той же Нали получалось… Видеть перед собой и не ослепнуть от чертового сияния. Позволять обнимать себя, даже целовать, но при этом не отъехать крышей? А ведь он такой, прям с первой секунды, как мы встретились. Сразу руками хватать, расточать ослепительные улыбочки. Никто ведь не мог устоять. Вот и я не устояла. Тем более, ситуация была такая... Он взялся из ниоткуда и выручил нас. А ведь его самого надо было спасть, с гребаной машиной и мигалкой! Столько тараканов в одну кудрявую башку! Я конечно, не такой экстрасенс, как Нали, но все же кое-чего вижу, не слепая. Что за пиздец скрывается за очередной улыбкой от уха до уха. Он не виноват, конечно. Таких родаков надо сдавать в музей мудил. А уж что там с ним происходило, пока он шлялся по миру, лет с семнадцати? А я как сейчас вижу, стоит такой весь сияющий… В подворотне за полицейским участком. И внезапно хватает меня за руку и целует. У него это запросто. А меня точно током прошибло. Стою, как полная дура. И сколько знакомых мы умудрились встретить, пока шли до дома Налии! И у каждого, черт возьми, искра, вспышка и в глазах сердечки! А я решила — а вот хрен вам! Это наша вирровская принцесса, мы ее раздобыли. Ни черта вам тут не светит! А ведь вышло так, что наоборот. Это мне ничего не светило. Ну как. Мне светили долгие признания в том какая я охрененная и великолепная. И какие у нас высокие чувства. Концентрат братсестринства помноженный на сто тыщ единений душ. Он мог чуть ли не с кулаками полезть на того, кто пытался полапать меня в том же «Тупичке». Представляете этот номер в исполнении кого-то с внешностью Э? На словах смешно, а в реале… Жесть пугающе. Только мне хотелось чувств низких и низменных. С самой первой встречи. Я была не против смешать их с чувствами высокими. Сейчас я девочка умная и прагматичная. И запросы у меня снизились. Найти, убедиться, что жив и здоров. И, наверное, втащить от души, и только потом обнять.