Другая история

Чжоу Цзышу порадовался своему милосердию. Шэнь Вэй оказался сокровищем: он не жаловался на тяготы пути, умел торговаться, выбирая действительно хорошие продукты и специи, великолепно готовил и старался всеми силами доказать свою полезность. Шляпа с вуалью скрыла его лицо, немногословность и исполнительность не привлекали ничьего внимания. Они проехали уже пару городов, никуда не торопясь. Вскоре Шэнь Вэй перестал прятать еду с обеда и ужина, вспоминая жизнь впроголодь, начал учиться задавать вопросы и не вздрагивать, съёживаясь и ожидая удара. Чжоу Цзышу старался выбирать маршруты поинтереснее, под любым предлогом заворачивал на рынок и покупал что-то вкусное. Полный благодарности взгляд каждый раз словно ножом проходился по сердцу — что сделали с бедным ребёнком?! Осень в этом году выдалась ранняя и по-настоящему красочная. В Юэяне деревья уже стояли в золотисто-рыжем уборе. По каналам плавали не только лодочки, но и многочисленные опавшие листья, горожане в преддверии праздника урожая* закупались свежими овощами и фруктами на рынках, приценивались к лунным пряникам, выбирали ткани для пошива одежды на приближающиеся холода. На рынке было шумно и интересно, Шэнь Вэй слышал зазывалу, приглашающего посмотреть представление акробатов. Он старался не показать Чжоу Цзышу, как ему любопытно, но, видимо, не преуспел. — Сяо Вэй, — позвал Чжоу Цзышу, — отдай мне кошелек и мешочки цянькунь, я дам тебе несколько монет, и ты можешь погулять, — видя, что мальчик готов возразить, Чжоу Цзышу остановил его. — Считай это заданием, я хочу узнать, что самое интересное, чтобы потом сходить, а не тратить время зря. — Да, господин, спасибо, господин Чжоу! — радостно закивал Шэнь Вэй. — Наверное, в прошлой жизни я сделал что-то очень хорошее, раз встретил вас! — он со всех ног бросился на голос зазывалы. — Зато я, кажется, расплачиваюсь за грехи прошлой и этой жизни уже сейчас. И в следующей продолжу, — пробормотал Чжоу Цзышу, глядя вслед убегающему Шэнь Вэю. В Юэяне был какой-то местный фестиваль. Город располагался в удачном месте — плодородная земля, много солнца, река, протекающая сквозь город, недалеко расстилались хлопковые поля, а в самом городе и окрестностях было много ткацких мастерских. Именно работы ткачей, ткачих и вышивальщиков выставлялись на фестивале. Мастера и мастерицы соревновались друг с другом. Люди приехали с разных концов страны, и все приличные таверны и гостевые дома оказались переполнены. Чжоу Цзышу решил разузнать, где можно остановиться, только в пятой таверне ему повезло — осталась одна комната, и то пришлось заплатить двойную цену, чтобы снять её. Чжоу Цзышу осмотрел комнату: небольшая, но функциональная, есть обеденная зона, ширма отделяет место для сна. Попросил принести мат для слуги, отказавшись бронировать тюфяк для него в помещении для слуг, пояснив, что Шэнь Вэй — личный слуга. Помощник управляющего понимающе ухмыльнулся, сально причмокнув толстыми губами, и заверил, что всё сделает в лучшем виде. Комната имела выход на балкон, опоясывающий весь третий этаж. С балкона открывался вид на торговую улицу и изгиб реки, по которой медленно скользили лодки. Чжоу Цзышу задумчиво любовался видом. Неожиданно послышался знакомый голос: "Глаза сияют, мне не нужен другой свет". Не поверив в то, что слышал, Чжоу Цзышу бесшумно пробрался по резной решетке, разделявшей балкон. Скрывшись в тени, он увидел Вэнь Кэсина, лежавшего на каком-то незнакомом красивом мужчине. Он говорил комплименты, перебирал длинные тёмные волосы своего партнера и читал стихи! Чжоу Цзышу понял выражение "хлебнуть уксуса" — в груди разгорался пожар, он с трудом сдерживался, чтобы не снести решётку, хотелось стащить этого ветреного красавчика и спросить: давно ли клялся мне в вечной любви?! Называл своим чжицзи, пытался умереть, а потом нашёл замену! Не прошло и пары месяцев, и вот Вэнь Кэсин уже очаровывает другого! Судя по всему, весьма успешно. Может, он сам виноват? Надо было дать Вэнь Кэсину желаемое, тогда он бы не стал мучить его, рассказал бы правду, не заставил бы раз за разом смотреть на его смерть? Если бы Вэнь Кэсин выходил из цветочного дома, Чжоу Цзышу постарался бы это понять, тело требует разрядки, но вот так читать стихи другому?! Он заставил себя успокоиться, глубоко вздохнул и выдохнул, отпустил решётку — кажется, он сломал несколько перекладин, но пара в комнате ничего не заметила, — и ушёл к себе. Надо найти Шэнь Вэя и вернуться в школу, извиниться перед Чэнлином и заверить, что его шишу в полном порядке. И постараться жить дальше. У Вэнь Кэсина получилось, он тоже сможет. Вырвет из сердца эту глупую любовь. Чжоу Цзышу вылетел с постоялого двора, даже не стал требовать деньги за комнату, не хотел лишней минуты находиться рядом с этим предателем. Шэнь Вэй наверняка побежал смотреть на акробатов. Если представление ещё не закончилось, очень жаль, что ж, в другом месте посмотрят ещё. Чжоу Цзышу нёсся по улицам, гонимый злостью и ревностью, Ему хотелось ввязаться в драку и немного выпустить кипящую ярость, но, как назло, люди вокруг мило улыбались, никто не пытался никого ограбить или что-то подобное. Он нашёл пустые подмостки, значит, в Юэяне их больше ничто не держит. Только вот где Шэнь Вэй? Чжоу Цзышу стал оглядываться, за спинами нескольких молодых парней мелькнула знакомая шляпа с вуалью. Он направился к переулку, разглядел побледневшего испуганного Шэнь Вэя и зло ухмыльнулся. Если кто-то не досчитается зубов, то сам виноват, никто не имеет права трогать то, что принадлежит ему! *** Шэнь Вэю всё происходящее казалось сном. Добрый господин, поверивший его словам, а не наветам. Новая одежда и обувь, поход к цирюльнику и травнику, который посоветовал несколько сборов, укрепляющих тело, господин Чжоу их купил и просил заваривать вместо чая, что Шэнь Вэй, конечно, исполнял. Никто ещё за всю жизнь Шэнь Вэя не был к нему так добр, степенно и обстоятельно отвечал на его вопросы, тратил время и смотрел как на равного. Не как на приживалу-бастарда, регулярно напоминая о его незаконном происхождении и попрекая его этим, а как на человека почти одного с лордом Чжоу круга. Это было прекрасно и так восхитительно, что каждый вечер, ложась спать, Шэнь Вэй боялся проснуться и обнаружить, что всё хорошее, что с ним случилось — всего лишь сон. Выступление акробатов и гимнастов было очень красивым, артисты совершенно невероятно изгибались и выполняли эффектные трюки. Сорвав бурю оваций и аплодисментов, они ушли с импровизированной сцены. Шэнь Вэй уже хотел уйти и вдруг услышал грубый голос: — Интересно, кто это тут шныряет, да ещё и под вуалью? Шэнь Вэй хотел сделать вид, что не заметил оклика, в Юэяне никто не знал его, значит, есть шанс, что обращаются к кому-то другому. А даже если к нему, то он не хотел вступать в разговоры, хозяин наверняка заждался уже, он и так был слишком добрым, отпустил посмотреть представление. Шэнь Вэй ускорил шаг, но у говорившего явно были иные планы. Кивнув двум своим дружкам отрезать пути отступления для выбранной жертвы, он толкнул Шэнь Вэя в спину с применением ци, придавая направление в один из переулков. — Сними эту тряпку, пока я не разрезал остальное, сопляк, — приказал он. Шэнь Вэй вцепился в шляпу. — Вы не имеете права мне приказывать, пропустите! — Я имею право на все, на что хочу. Это цзянху, мальчик, кто сильнее, тот и прав, — по-волчьи ощерился молодой мужчина, переглядываясь со своими дружками и предвкушая развлечение. Что им, молодым господам, будет за этого простолюдина? Ничего — и осознание этого огнем бежало по венам, разжигая восторг и порождая вседозволенность. Ещё один посыл ци, и шляпа с вуалью слетела с головы, щеку обожгло оплеухой такой силы, что Шэнь Вэй не сумел устоять на ногах. — Правильно, дагэ, — поддержал забаву один из спутников. — Место черни на коленях, и не смей поднимать голову, если не хочешь, чтобы тебе её снесли до того, как обслужишь нас, — все трое загоготали, явно согласные с утверждением. Шэнь Вэй сцепил зубы, сейчас он отчаянно жалел, что предпочел книги тренировкам, не смог даже на ногах устоять. Год избегать участи попасть в бордель, найти себе прекрасного хозяина и всё-таки стать жертвой каких-то уродов. Он точно нагрешил в прошлой жизни! — Да, в цзянху действительно в приоритете право сильного, — раздался голос, от которого повеяло стужей. — Только кто вам, щенкам беззубым, сказал, что вы имеете право разевать рот на чужое? Сразу же завязался бой. Шэнь Вэй только успел отползти и сжаться в комок, чтобы не попасть под удары. Лорд Чжоу раскидал нападавших, как тигр шакалов. — Шэнь Вэй, — позвал он сжавшегося в комок юношу, — иди сюда. Шэнь Вэй на ощупь нашел шляпу и приблизился к Чжоу Цзышу, не смея поднять глаза. Чжоу Цзышу осмотрел его. На щеке наливался синяк, уголок рта был разбит, губы и подбородок дрожали, глаза наверняка были полны непролитых слез. Как бы юноша ни храбрился, но он всё ещё оставался ребёнком, выброшенным на обочину жизни. — Посмотри на меня, сяо Вэй. Сестра всё время повторяла, что за всё в жизни надо платить. Если господин Чжоу передумал, если это цена, то пусть лучше будет он, чем какие-то незнакомцы, решившие взять его силой. Шэнь Вэй сглотнул и посмотрел на хозяина. — Глупый ребёнок, — Чжоу Цзышу приобнял напуганного и обречённо-покорного мальчишку. — Я взял тебя под защиту, значит в любой ситуации ты должен не сжиматься в комок, пытаясь спрятаться, а сообщить, что за тебя есть кому заступиться. Почему ты не позвал меня? — Я... — Шэнь Вэй замолчал и всхлипнул. Не хотел признаваться, что испугался и просто онемел от такого обращения. — Так и не поверил, что кому-то до тебя есть дело? — Шэнь Вэй, вздрогнув, кивнул. — Теперь это изменится. Я приведу тебя в усадьбу, познакомлю с учениками, они хорошие ребята, но совершенно безнадёжны на кухне. У нас большая библиотека, где требуется пригляд, гора, покрытая изумрудными лесами, водопад, замерзающий зимой, и цветы, цветущие круглый год. Пойдём домой? Шэнь Вэй кивнул, уткнулся лбом в плечо Чжоу Цзышу и дал волю слезам. Всё закончилось, действительно закончилось! Чжоу Цзышу поглаживал его по вздрагивающей спине, позволяя выплакаться. Относиться к мальчику как к слуге решительно не получалось. Принять его в усадьбе, дать работу, крышу над головой, уверенность в завтрашнем дне — это он мог сделать. Шэнь Вэй образован и хорошо воспитан, он сумеет вырасти до управляющего поместьем. Найти в будущем ему жену и воспитывать детей, что может быть лучше? — Не держи слёзы и обиду, пусть они уйдут, не мучая тебя больше. Пойдём возьмём наших лошадей и отправимся домой, как бы мои ученики в моё отсутствие не разнесли дом по камешку. — Мы не останемся в городе? — с надеждой спросил Шэнь Вэй, ему не хотелось бы снова встретиться с теми молодчиками. — Нет, я совершенно не городской житель, предпочитаю свежий воздух и простор. Городов мне в жизни хватило, тебе, я думаю, тоже? — Мне нравится путешествовать с вами, я столько нового увидел! Но иногда хочется найти место, которое можно назвать домом. — Усадьба Четырёх Сезонов — это именно такое место, поверь мне, сяо Вэй.