Тепло заботы

— Давай я помогу тебе искупаться.       Ши Цинсюань растерялся. Он понимал, что купание ему необходимо, тем более после того как он, наконец, согласился жить с Се Лянем, но принимать помощь было как-то совсем неловко. Как и пачкать собой целую бочку горячей воды, которую нагрел наследный принц. — Н-не стоит, — чуть сбивчиво сказал он с улыбкой. — Я сам и… я, пожалуй, лучше в реке искупаюсь, так уже привычно, ха-ха.       Однако строгий взгляд Се Ляня заставил его осечься и опустить взгляд. — Вода в реке уже слишком холодная, ты можешь заболеть, — сказал он. — К тому же ты же уже очень давно не купался в горячей воде, я прав?       Цинсюань кивнул. — Тогда раздевайся и залезай в бочку, а я поставлю еще воды греться.       Вскоре Цинсюань остался в одних нижних одеждах и уже готов был забраться в воду, но Се Лянь снова его остановил. — Нет-нет, раздевайся полностью, — Цинсюань открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его и густо покраснел. — Мы оба мужчины, что в этом такого? Тем более меня без одежды ты уже видел. — Но тогда это было случайно! — запротестовал Ши Цинсюань. — Разве это важно? — улыбнулся Се Лянь. — Так или иначе, сейчас тебе нужно хорошо искупаться целиком. А еще постирать одежду.       На это возразить Цинсюаню было нечего. Все еще смущаясь, он стянул штаны и поспешно залез в воду, убеждая себя, что ему лишь показалось, что взгляд принца опустился ниже, чем следовало.       Цинсюань боялся, что Се Лянь, увидев его обнаженным, почувствует отвращение и разочарование. Не то чтобы он считал свое тело некрасивым, но сейчас оно было грязным и в синяках, а еще не таким крепким, как у Се Ляня, и кости выпирали слишком сильно. Вдруг Се Ляню не нравится такое? Вдруг он уже жалеет о том, что сказал о своих чувствах и о том, что хочет видеть Ши Цинсюаня подле себя каждое утро, день и ночь? Цинсюань вообще все ещё слабо верил в то, что это взаправду, что это не очередной слишком хороший сон, после которого особенно тяжело просыпаться.       Но вода была горячей по-настоящему. И руки, что скользили по его плечам, разминая мышцы, были руками Се Ляня.       Цинсюань постарался искупаться как можно быстрее и сам тер свое тело жестким полотенцем, счищая грязь так усердно, что на коже местами проступили кровоподтеки. Лишь бы этим не подумал заняться Се Лянь. Вода быстро помутнела, и тут пригодился второй нагретый принцем котел. Цинсюань уже почти не спорил, понимал, что это бесполезно, и старался расслабиться и насладиться долгожданной горячей ванной.       Но когда Се Лянь взялся за гребень с явным намерением расчесать его волосы, Цинсюань тут же метнулся на другую сторону бочки и, нервно смеясь, сказал, что лучше уж их отрезать. Конечно, ему было их жаль, но они же отрастут, а распутать их казалось слишком сложной задачей, не говоря уж о том, что в тех условиях, в которых жил Цинсюань, что только не могло завестись в его волосах. Однако и теперь спорить оказалось совсем бесполезно: Се Ляня, казалось, ничто не могло смутить и остановить. Хотя нет, смущение он все же испытывал, это было видно по розовеющим щекам, но он тщательно его скрывал.       Се Лянь очень осторожно расчесывал его волосы, распутывая едва не сбившуюся в колтун копну и извинялся каждый раз, когда слишком сильно тянул очередной узелок. Цинсюань чуть не плакал от этой заботы. Он так скучал по таким мягким прикосновениям и ощущению полной расслабленности во время осторожного расчесывания. В последний раз так его расчесывал брат когда-то очень давно, а потом еще коснулся губами макушки, по-своему выражая всю свою любовь и нежность к брату. Если бы его сейчас поцеловал в макушку Се Лянь, Цинсюань бы точно позорно заплакал и от воспоминаний, и от стыда из-за того, что губы принца коснулись его грязных волос.       Расчесывание длилось довольно долго, вода начала остывать, и Се Лянь долил еще. А потом принес какие-то пузырьки с пахучими жидкостями и стал наносить их содержимое на волосы Ши Цинсюаня. Бывший Повелитель ветров точно узнал масло герани и оливы, а еще мыльный корень. Состав остальных смесей остался для него загадкой. Се Лянь осторожно наносил их на кожу головы, втирал и распределял по всей длине, а затем смывал, аккуратно поливая волосы Цинсюаня водой из ковша. Это было настолько приятно, что он почувствовал, что не просто жмурится от удовольствия, а постепенно засыпает прямо в воде.       Что произошло дальше он не помнил. Но, проснувшись среди ночи обнаженным в чистой постели в объятиях Се Ляня, мог предположить, что тот донес его и уложил в кровать. Как же неловко. Цинсюань зажмурился и прильнул ближе к груди Се Ляня и тут же почувствовал, что его обняли крепче и нежно гладят по волосам. —Засыпай, — прошептал Се Лянь и мягко коснулся губами его виска.       На этот раз Цинсюань совсем не хотел спорить. Только почувствовал, как слеза скатилась по щеке, и уткнулся в теплое плечо Се Ляня, убеждая себя, что это не сон. Его действительно любят.