Песчаные замки

      Они шли по лесу уже довольно долго. Недавно прошли затяжные дожди, отчего ноги утопали в грязи, издавая противный чавкающий звук. В лесу не было ни единой живой души, и ни один звук не нарушал блаженной тишины этого места.       Амаргарима осматривалась по сторонам, стараясь не отставать от своей проводницы. Вдвоём они спустились по короткому, но весьма крутому спуску в глубокий овраг, со всех сторон окружённый высокими зелёными деревьями, чьи массивные корни тёмными змеями вились по багряно-красным склонам оврага. Присмотревшись, Амаргарима поняла, что багрянец — устилающая землю сплошным ковром опавшая листва, прибитая дождями и начинающая подгнивать. У подножий склонов, правда, за территорию с ней конкурировал мягкий ярко-зелёный мох.       Амаргарима осмотрелась по сторонам ещё раз. В воздухе звенела тишина, вокруг, извиваясь странными зигзагами, виднелись склоны оврага, где зелень перемежалась с багрянцем, а рядом с тропинкой, едва слышно журча, торопливо бежал тонкий ручеёк. — Здесь так красиво... — негромко выдохнула магиня, продолжая вертеть головой по сторонам.       Оменикисидорина снисходительно хмыкнула. Она наблюдала за своей спутницей уже давно, и что-то неясное, непонятное и неизведанное робко поднималось внутри в те редкие моменты, когда сильфа могла удерживать контроль над собой. Какое-то тёплое и нежное чувство, какое она никогда и ни к кому не испытывала.       Второй внутри неё ядовито процедил что-то вроде «симпатия». Он считал это глупостью, тем более по отношению к этой девушке, но Оменикисидорина, отчаянно сражаясь за саму себя, цеплялась за это светлое чувство, надеясь, что оно поможет выбраться ей из мрака и отстоять себя.       Симпатия — на самом деле, постепенно это становилось чем-то большим. Амаргарима была искренней и настоящей, такой отличающейся от всех сильф и в принципе всех, кого Оменикисидорина знала. Немного наивная и открытая, она была глотком свежего воздуха, вдохнувшего в неё надежду.       Впрочем... Оменикисидорина понимала, что её симпатия обречена. Личность её была нестабильна, и тот, второй, с каждым днём становился сильнее. Он был опасен, и конечно, Амаргариме не нужны были такие проблемы. Да и вряд ли она захотела бы возиться с той, кто не могла удержать собственную личность в целостности.       Глас рационального разума заставлял осекаться. Держать мысли и чувства под контролем. Держаться подальше. И она намерено дистанцировалась. Так будет лучше для Амаргаримы. А что думает и переживает она сама... это не так уж и важно.