Мефедроновый слоник

Акумов стоит у окна и всматривается в омываемый рыжими лучами заката двор. Его комната жадно поглощает столь редкий здесь солнечный свет — шторы всегда наглухо закрыты. Но сегодня особенный день, Серёжа ждет гостя, да так сильно, что, даже к своему удивлению, не сдержался и подбежал к окну что бы заранее увидеть знакомую фигуру. По телу пробежала дрожь от внезапного дверного звонка. Видимо, витая в своих мыслях, он пропустил момент того, как черный корвет проехал через двор на парковку. Это было бы даже обидно, не растекайся по телу радость от столь близкой встречи. Акумов радостно распахнул дверь и увидел его, вечно измученного, немного обшарпанного, с обкусанными губами и выгоревшими растрепанными волосами Курседа. — Я войду? Ща.. я тут ещё это, хавки принес, взял интересные роллы по дороге, — пробормотал тот, почесывая нос, на котором были немного заметны остатки белого порошка. — А.. д-да, конечно проходи — в этот момент у Акумова в голове проносились сотни мыслей и эмоций. 'Cнова он за своё, ведь сколько раз обещал бросить, каждый раз когда он такой, это ничем хорошим не заканчивается, только бы сейчас всё обошлось' . Поток мыслей прервал запах, от которого Акумов неосознанно поднес руку к носу. — Что? что случивось? — Курсед понюхал роллы — Они точно норм, не писяй, при мне делали, ты ж знаешь какой я брезгливый. — С ухмылкой сказал тот переминаясь с ноги на ногу Запах стал отчетливым и невыносим. Акумов всё осознал. — Ёб твою мать, блядь, иди отсюда нахуй, блядь! Ты чо, обосрался что ли, мудак, блядь?! — Серёжа в шоке отпрыгнул в угол коридора. — Не, я не какал. Я тебе покушать принес! — Громко и уверенно сказал Кир, бредя в сторону Акумы и протягивая коробку роллов. — Сука, блядь, пидорас, блядь! Хули ты сделал, ты чо, мудак что ли совсем, блядь?! — Серёжа, сам не понимая что делает, присел и резким движением содрал с Курседа штаны — Блядь, всё-таки насрал, ой, мудель, блядь. — Кир был без трусов. И весь в говне. Акумов, осознав что видит такую желанную и интимную картину в столь грязном и порочном ключе, на грани гомерического безумия, отползает в сторону, подальше от пачкающего пол Курседа — Твою мать, убери это говно нахуй отсюда, блядь! Ща будешь это вылизывать, блядь! — Да что ты!!! — мефедронщик потерявший связь с реальностью всё протягивает купленную им снедь — я же тебе покушать принес! В этот момент Акумов увидел что левая рука и вся коробка роллов была обмазана говном. — Чо ты мне покушать принёс, ты чо, мудак что ли блядь?! Хули ты вызвал… хули ты говном-то вымазался, мудак, блядь?! Пидарас, блядь! — Серёжа брезгливо отбивается от Кира с его коробкой ногами — Ссс… сука блядь. Убери это говно отсюда, блядь! — Интересные роллы свежие... — причитает Кир, немного сбавив свой напор и над чем то задумавшись в своём мефедроновом угаре. Акумов, пройдя школу доты, быстро взял себя в руки чтобы проанализировать ситуацию и оценить что делать дальше. Он осмотрел коридор своей любимой квартиры, его уютного пристанища от холодного и злого мира, оценивая масштаб ущерба. Первыми словами которые он за сегодня в разговоре с гостем не прокричал во всё горло были: — Ёб твою мать, блядь, и весь пол засрал, блядь! — Я принес покушать.. — Мудак, блядь, ну ты мудила, блядь, я тебя ща убью нахуй, я ща, блядь, ща убью нахуй блядь... — взявшись за голову в холодной ярости и полном шоке тихо причитает Акумов — Покушать-то!.. — Блядь, ну ты пидорас, блядь… Блядь, ну ты сумасшедший, ёб твою мать, а. Блядь, с кем меня стримить посадили, охуеть, ёбаный в рот, блядь. — Я не срал, я тебе честно говорю! Я тебе я просто хотел тебе сделать доброе дело, я не срал вообще сегодня!.. — Гнул свою линию Кир. Он недовольно топнул ногой, разбрызгав, совсем не ту которую хотел бы Акумов, биологическую массу по стенам. Сёрежа снова сорвался на крик полностью упав в истерику: — Чо, блядь?! Чо, нахуй, мне добро?! Какое доброе дело?! Ты понимаешь, что ты насрал, обосрал бля штаны свои любимые, это были за косарь баксов штаны, три стрима собирали бабки на них! Добазарились по очереди носить, ты туда насрал, чо, ёб… — Я не срал просто арт на штанах! — Курсед, перепугавшись резко вставшего и протягивающего к нему руки Сергеем, срывается на бессмысленный визг — Быбыбывабы!!!!....будиду!!!!..доброе дело... — Сука, блядь. Я тебя ща убью, блядь. Я тебя ща убью нахуй. Ты понял, что я тебя ща убью нахуй?! Акумов хватает Курседа, хоть и в порыве ярости, но всё таки с заботой ведет в ванную. — Фу, бляадь… Блядь, ты ёбнут… Иди вон туда под струю мойся, понял, блядь, чтоб через пять минут чистый был. — Я не срал... я не срал, я не срал, я не срал.... — причитает Кир рыдая — Иди под струю, сука, мойся! ИДИ ПОД СТРУЮ, СУКА! МОЙСЯ! — Я не срался, я просто хотел тебе принести пожрать!.. — Да сука, — Акума уже ногой пытается затолкать Курседа в душ — Блядь, фу, нахуй! Из-за тебя вымазался… — Серёжа, хоть и будучи настоящим антонимом агрессии и насилия, не выдерживает и пинает Кира — Иди мойся, блядь! — Стукнул… Стукнул меня... — Иди мойся, нахуй, я тебя сейчас убью нахуй! Иди вон туда под воду, блядь. Чтобы через пять минут, сука, чистый был, или я тебя придушу, блядь, вот этими руками, понял?! Фу, блядь, фу, нахуй, штанина теперь в твоем гавне! Из-за я тоже штаны проебал, понял, бля, я теперь без штанов здесь. Мефедронщик после прилетевших пиздюлей, как ему показалось, понял причину негодования. Курсед схватил штаны и подбежал к Акумову: — Я не срал, я не срал... Нам плохие штаны продали... Фальшивые штани… — Убери эти штаны, блядь, и помылся. Убери штаны, мне не надо твоего говна! Когда план утешения разгневанного товарища не сработал, солевой мозг Курседа решил давить на жалость, он схватил обмазанную фекалиями коробку интересных роллов и начал уже её протягивать Акумову: — Ну покушать-то, человек ты или… — Т-ты что нахуй? Нахуй ты их взял... фу блять! Они тоже в говне все, отойди. Отойди, я сказал! — Человек ты или кто, я тебе покушать принес, а ты как опустился… — Иди мойся, я сказал, иди мойся, мудила блять! — Мудилой, мудилой… — Поставь тарелку, иди мойся! Коробку поставь на пол! — Куда?.. — На пол, ёпта! — А, тебе? На, на!.. — Какой, нахуй, мне, убери её, убери, сука, блядь, убери это говно! — Что ты, покушай! — Убери, я сказал! Иди мойся, пидорас, бля, убью сейчас! Сука, мудак, блядь. Мудак, блядь. — Я тебе принес покушать, пожрать… пожрать-то, покушать роллов хотя бы… ЭТО ЫБКА, ЭТО СЕТ!!! — Уйди отсюда от меня, уйди! УЙДИ, Я СКАЗАЛ, БЛЯДЬ!!! — Интересный сет! — Уйди, я сказал, поставь коробку, блядь, иди мойся, пидорас, блядь, убью нахуй. Сука, бляядь! Как ты доебал меня! — Роллыы! Сет интересный! Акумов в ахуе от происходящего припадает к стене и снова осматривает квартиру. Из уютной и комфортной, бушующий и носящийся туда-сюда из ванны в коридор Курсед превратил в кровавое поле боя. Но вместо крови - кал. Пол, стены, мебель, сантехника и даже потолок - всё в говне. — Фу-у, блядь! Всё засрал, блядь, а! Уф, блядь, а какой вонизм, а! — Хотел дружить с тобой... дружба, покушали… Покушаем вместе, давай покушаем, посидим хоть, поговорим!.. — Что то упорно объясняя Кир начал нервно почесываться говняными руками. — Весь в говне, блядь, а, хата вся в говне, а! — Акумов взглянул на размазывающего по себе фекалии Кира — Нахуя ты говном-то выма… — Я не срал сегодня вообще! — Курседа снова переклинило, он начал орать и поднял с пола убитую коробку с сетом роллов, протягивая её Серёже. — Уйди отсюда, блядь! — Покушать… — Уйди! — Сергей не выдержал и сильно пнул Кира когда тот поднес коробку к его лицу. — Просто покушать принёс тебе… ты бы покушал хоть, когда усталый!.. Покушать принёс чуть-чуть еды, это сет интересный!.. — Начинает слёзно причитать мефедронщик, испуганный неоправданной и несправедливой агрессией собеседника. Он падает на колени и надевает коробку роллов себе на голову. — ТЫ ЧЁ.... ПИЗДЕЦ ПИДОР ЧЁ ТЫ ДЕЛАЕШЬ БЛЯТЬ!!! ИДИ МОЙСЯ, НАХУЙ, БЛЯДЬ!!! ИДИ, СУКА, МОЙСЯ! — Прокричал Серёжа и, кажется, сорвал голос. — Пидор… я не пидор… — Блядь… сука, мудак, блядь! — Будучи просто за гранью истерики, но всё-таки взяв себя в руки, Акумов снимает коробку с головы Кира — Пиздец блять! — Нежно пинает несколько раз ползающего по полу торчка под зад — Иди мойся, всё хорошо будет, мойся, мойся, нахуй! Залазь в ванну, мой, блядь, пузо своё… мефедроновое, блядь! Курсед наконец поняв что от него хотят и растроганный внезапной заботой, заполз в ванну и позволил уже просто плачущему после всей этой хуйни Акумову себя помыть. Нервы бедного парня были истрепаны полностью, он был готов свалиться в обморок в любой момент, всё в глазах плыло... Вечер. Рыжие лучи заката проникают в спальню Акумова и нежно ласкают бледное лицо. Парень резко открывает глаза и подрывается с кровати, нервно дыша: — Ох бляяяя... Приснится же такое... ... ... Из коридора доносился стойкий запах говна.