Аура

Медленно открываю красивую книжку, кое-как вскрыв замок, охранявший все твои секреты. Открываю первую страницу и вижу химическую формулу, и около нее написано: "Добавить 3 дозы в стакан с веществом яркого вкуса, мгновенно идет затруднение дыхания, затем человек теряет сознание. Действие яда идет тридцать минут, за это время Сонмину не должны успеть помочь". Значит, вот как? Формула яда, интересно, откуда... А, вот: «Ки, позвонить, после работы в школе должны остаться химикаты»… Вот, теперь понятно, тебе этот порошок сделал твой друг. И ты спокойно добавил его в мой напиток. Беру ручку и в очередной раз пихаю Ынхека, который не перестает насиловать ноутбук перепиской с Фиши. Парень смеется и запускает в меня сверху подушкой. - Ненавижу двухъярусные кровати, - цежу сквозь зубы. Младший только смеется и продолжает издеваться над техникой. Беру ручку и поджимаю губы, несколько раз кручу ее в пальцах и делаю небольшую надпись, около твоей пометки, ставлю свою: "Сочувствую, что ты не смог осуществить свою задумку. На будущее, если хочешь отравить меня, делай это, когда никого не будет дома". Переворачиваю страницу и вижу еще одну формулу и список нашей группы, около каждого парня через дефис стоит имя еще одного. Я понимаю, Йесон-Вуки, Канин-Итук, а дальше: «Ынхек- ?, Донхэ - ?, Хичоль -Ханген, последнее имя зачеркнуто; Сонмин - ?, вопросительный знак несколько раз перечеркнут, и написано: Кюхен; Шивон - Кибом?; Шиндон - девушка; Мими- ? Генри - ? Кюхен - ?, знак зачеркнут и написано Тыковка». Поджимаю губы и еще раз прокрутив ручку в пальцах, зачеркиваю у Ынхека вопросительный знак, и пишу имя рыбки. А у имени Дона, пишу имя Хекки. А дальше, решив поиздеваться, пишу напротив нашей Золушки - армия. Внимательно смотрю на своё имя, которое стоит рядом с твоим. И не думая, ставлю несколько знаков: «??! (ты сильно ошибся, если решил подобное)». Через пару минут, созерцания этого списка, перевожу взгляд на соседнюю страницу, там расписание каких-то дней и каких-то часов. Вторник, среда, пятница. С часа до четырех. А, это расписание моих посещений в больнице, когда ребята приходили. Облизываю губы и читаю внизу надпись: "Лия, на улице Ханеёя в пятнадцать с копейками, до десяти минут. Машину взять заранее, и попросить менеджера сделать вид, что я еду на запись". Быстро делаю пару записей рядом с твоими и переворачиваюсь на спину, зевая. Дальше идет, твой дневник. Поджимаю губы и внимательно читаю: "Сегодня эту суку забрали в больницу, чертов лидер примчался на грохот и увидел, что ты никакой, рядом осколки от стакана. К вам сразу прибежали все, кто можно. Пришлось сделать заинтересованное лицо и в ужасе ухаживать за тобой, вот только все смотрели на меня с яростью. Конечно, практически все знают, что это сделал я, но все молчат. Черт, надо было позже избавиться от этой дряни, которая посмела меня предать. Ладно, придется бегать рядом с этой Тыквой". Запись следующего дня: "Пришлось остаться с этим гадом на ночь. Смотрю на его лицо и не могу понять, чем он лучше меня? Бледный весь, щеки пухлые, губы полные, ресницы длинные, да и нос... Он как ребенок, совершенно детское лицо, весь как... Вот чем он лучше меня?!". Не выдерживаю и пишу тебе на полях: "Кюхен, я даже не смотрел на твою девушку. Ты вокруг нее как коршун вился, и она мне ни черта не нужна". Переворачиваю страницу и облизываю губы, на ней небольшой рисунок человека, лежащего на постели, и только на аппарате сердцебиения прямая линия. Злобно смотрю на эту чертову линию и делаю пару галочек, вот, моё сердце снова бьется. Беру телефон и набираю тебе сообщение: «Урод ты, Чо, самый настоящий. Приеду, чтобы в нашей комнате тебя не было. Понятно?» Не проходит и пары минут, как приходит ответ: «Дневник читаешь?» Тыковка: «Какой сообразительный.» Кюхен: «Значит, первые страницы только. Прочти дальше и напиши мне.» Тыковка: «Не хочу дальше читать, тошнит от этих записей. А особенно, после того, что ты ночью говорил, что я тебе нужен и что я твой.» Кюхен: «Напиши, как всё прочтешь.»