Аура

Убираю телефон и внимательно смотрю на исписанные страницы, опускаю глаза вниз и вижу небольшую надпись: "Наверное, есть, за что в него влюбиться. Неплохое личико, вот только все равно сожалею, что яд не подействовал... " Переворачиваю страницу. "Сегодня Вуки долго смотрел на меня, как на преступника, недовольно ухмыляясь. Черт, что этому поваренку нужно от меня? Ну, понял ты все и что? Молчи и все будет хорошо, гарантирую" Не удержавшись, делаю запись рядом: "Тронешь мелкого, с пятого этажа выкину". "Сегодня уже третий день, а ты приходишь в себя на пару минут и снова отключаешься. Не думал, что ты выберешься, ты сильнее, чем я. Намного. Я бы не выдержал такой дозы этой дряни. Ки намешал туда столько всего, что мягко говоря, хватило бы на слона. А ты жив, правда, я не уверен, что выберешься, но пока ты живой, некоторые не говорят мне ничего. Хичоль морщится, глядя на меня, этот парень знает, что во всем виноват я, но молчит. Ничего, что он вчера врезал мне и сказал, что если наша розовая Тыковка не выдержит, он убьет меня сам. И никого слушать не будет. Особенно мне упреки понравились: «Пришел в группу самым последним, и сейчас, готов убить другого участника. Эвил, если наш Айгу не выдержит, я тебя сам убью. Будут двойные похороны, все понял? Тыковка в жизни бы не тронул чужую девушку, а ты, Эвил вообще с катушек съехал…». Как мило. Ну и чего он хотел этим сказать? Я же видел, что она влюбилась в него, и мне плевать на чужое мнение. Хотя одного человека я опасаюсь, вот только он практически не перестает за мной наблюдать. Твою мать…. И как избавиться от Йесона? Может, у Вуки средство узнать?». Беру карандаш и рисую злобную рожицу, внимательно разглядываю небольшой рисунок и на удивление, узнаю в нем Фиши. Рядом с ним молнии, и небольшие искры. "С какого черта меня оставляют с ним на ночь? Каждый день Донхэ появляется тут, иногда даже без второго рыбного, что раздражает. С Хекдже он ведет себя спокойней, а сейчас, просто готов мне горло перерезать. Смотрит так пронзительно, точно понимает, что происходит. Не может не знать, наверное, нужно было сыграть большее сострадание. Сейчас эта дрянь не приходит в себя, может, надежда на смерть все же есть? После того, как я сказал эту фразу, Дон чуть по стенке меня не размазал. Ну, и что из этого? В общей сложности о том, что я сделал, знают пять человек: Дон, Ынхек, Вуки, Хичоль, Йесон. Этот черепашник молчит с того самого момента, когда все произошло. Не произносит ни слова. Для ребят это странно, Вуки только кивает на его взгляд. Они что телепатически общаются? Даже рыбные не могут так. Черт, хватит мне сверлить взглядом грудную клетку, с какого черта ты остался на ночь в этой палате. Я и один мог присматривать за ним. И еще я... ". Запись резко обрывается, а последний завиток буквы резко идет вниз, словно у тебя из рук выхватили книжку. Быстро переворачиваю страницу, запись через день, написан список каких-то лекарств. Интересно, зачем они тебе? "Ненавижу. Ненавижу Чонуна. После нашей драки болит все, что можно. Черт, о существовании некоторых мышц и костей я даже не подозревал. А все вообще хороши, никто даже не помог справиться с этим придурком. Вся группа видела, что началась драка, мы разгромили всю больничную столовую, снесли несколько кофейных аппаратов. И все стояли и просто наблюдали, один Вуки с беспокойством смотрел на своего парня и молчал. Голову на отсечение даю, он специально сказал всем, чтобы нас не трогали. Сам захотел разобраться, урод. Мало того, что ночь я опять провожу у постели Тыквы, так еще и побитый как собака! Чонун, ты так просто не выкрутишься". Еще раз читаю последние строчки и облизываю губы, понимая, что парень уже за все ответил. Совершенно за все. Откидываясь на подушку, слышу тихое сопение ребят с соседних кроватей и тихое клацанье клавиш сверху. - Хек? - М? - Чонун с Кю дрался? - Да. Мы потом платили за поломанные автоматы и столики. - Почему не остановили их? - Я считаю, что Йесон сделал все правильно. - Почему он? - Лидер не стал бы, представляешь, чтобы народ сказал? Лидер избивает подопечного. Хичоль не смог бы с такой силой оседлать Эвила, Дону я сказал не трогать, сам ввязываться из-за состояния не мог. Вуки не позволил бы Чонун, Шиндон бы просто убил его, Шивон... Он против насилия, был правда еще Ханген… - Ханни приезжал? - Да, он первые два дня все время тут был, ребята из Китая прилетали, просто графики не позволяли оставаться на какое-то время. И когда Йесон сказал, что собирается сделать подобное, никто не возразил. Я считаю, что мы поступили правильно. - Я бы не подумал, что вы все... - Что мы все, что? – голос с соседней кровати. - Я думал, ты спишь, Йесон. - Выйдем. Через пару минут оказываемся на балконе и плотно закрываем за собой дверь. - Объяснишь ситуацию? - Сонмин, я сделал то, что считал нужным. И оставлять тебя с ним, в ту ночь, было опасно. Он весь день не выходил из палаты и пялился на твое лицо, я ночью взял его и потащил вниз. Мы сели ужинать. Я заметил, что он странно смотрит на Вуки, а особенно на стакан его сока. Вроде ничего необычного, но я сразу вспомнил слова макне о том, что он нашел тебя на кухне, на полу. А рядом лежал пустой бокал из под сока, апельсинового черт возьми, - бьет ладонями по перилам, - мы не знали, выживешь ли ты, и я понял, что могу потерять еще и дорогого мне человека. Черт, Сонмин, ты знаешь, что он самое дорогое, что у меня есть. И, конечно, я сорвался. Я буквально разнести все хотел. И вот, решил, а почему бы и нет? На одной грани была твоя жизнь и жизнь Вуки, а на другой его самодовольное лицо. И, твою мать, видит Бог, я был рад слышать его тихий скулеж от боли. Единственное... – старший замолкает. - Что? - Сонмин разглядывает ночной город с пятнадцатого этажа, повторяя про себя последние слова Чонуна: "Скулил от боли". - Он раны зализывать к тебе пошел. Всю ночь сидел на твоей койке и, держась за ребра, сжимал твою ладонь в своей. Мы уже хотели выгнать его, но надо было ехать ребят провожать и врачи всю группу не пускали к тебе... - Йесон? - Что? - Как ты мог накинуться на самого младшего в нашей группе? Ты же... Ты ведь мистер-Обнимашка нашей группы, всегда любвеобильный, довольный и счастливый. Как ты мог ударить Кюхена?! - брюнет смотрит на младшего большими глазами и медленно моргает, пытаясь осознать все то, что сейчас говорит Сонмин. - Ты... - Вы, просто ненормальные, это же просто Эвил. Наш Эвил, он же просто ребенок, да, я понимаю, яд, и все такое. Но не решать же эту проблему вот так?! - младший не понимает, почему он взрывается, но эти слова, что макне скулил от боли, просто бьют его ниже пояса. Словно воздуха не хватает, когда он представляет избитого Эвила. Вот почему он носил свитера и рубашки, чтобы никто не видел следов, оставленных Чонуном. Глядя на этого "убийцу", можно спокойно сказать, что бой был неравным, и больно ему было очень долго. - Если еще раз подобное произойдет, между мной и Кю, запомните раз и навсегда: я сам решу, как мне поступить с ним. Хорошо? - немного успокоившись, младший улыбается, но все равно, ему невыносимо хочется ударить Йесона. Просто за то, что посмел сделать больно этому ребенку. А в голове пульсирует одна фраза: « Он раны зализывать к тебе пошел…».