Аура

- Ты что тут делаешь? - наигранно вежливо спрашивает Обезьянка и видит, что ты не отрываясь смотришь на меня. - Хекдже, иди в зал, - резкий блеск твоих глаз выбивает почву из под ног, а небрежные движения руками, заставляют напрягаться. - Сонмин-а? - танцор подходит ко мне. Я краем глаза замечаю Фиши, вылетающего из соседнего лифта. Парень примчался сюда в домашней одежде, на щеке виден небольшой синяк, который он пытается спрятать от выжидающего взгляда Анчови. Секунду Ынхек смотрит на тебя и быстро идет к Рыбке, чтобы осмотреть его. Протягиваешь мне руку, и пока я нахожусь под гипнозом твоих глаз, медленно заводишь меня в лифт, нажимая на кнопку. Двери закрываются, и ты сразу нажимаешь на вторую, останавливая механизм в нужном положении. - Меня не подпускают к тебе, словно я зверь какой-то... - с твоих губ не сходит дьявольская ухмылка. Красивый, черт возьми, очень красивый. - А это не так? - моя ладонь выскальзывает из твоей, и я убираю ее в задний карман джинсов, чтобы не провоцировать тебя. - Нет, это так, конечно так. Но не для тебя. Зверь может и не быть жестоким, скажи, разве я не милый? - хищно улыбаешься, и хочется стереть эту маску с твоего лица. А почему бы мне этого не сделать? - Эвил, прекрати так улыбаться, это выглядит жутко, мне не нравится, - складываю руки на груди, становясь в защитную позицию. Тронет, познакомлю это милое личико с металлическим полом. Ему будет неприятно, механический Эвил будет злиться, рычать, бить, насиловать, но при этом утверждать, что любит. Любит меня? Механический Эвил любит. Это тоже самое, как Канин балерина. Невольно представляю этого громилу в розовой пачке, который делает пируэты. - Прошлая ночь была великолепной, - подходишь вплотную ко мне, прижимая к стене одним взглядом. - Великолепна? Ты же просто спал, - гордо подняв голову, смотрю на тебя, надувая губы. В темных глазах взрывается сноп искр. - Ты был со мной, спал так сладко, и я согрелся в твоих объятиях. Разве этого мало? - наклоняешься ко мне. - Ты же сексуально озабочен, тебе нужен постоянный трах, а его не было, вот и думай сам, - ухмыляюсь, мило, так, как всегда. Твое теплое дыхание обдает мои губы и в следующую секунду в кабинке гаснет свет. В последнюю секунду незаметно отхожу от того места где стоял, затем раздается стон полный разочарования и включается свет. Ты стоишь, прижавшись лбом к металлической стене, на том месте, где стоял я. Еще мгновение и из твоей груди вырывается громкое рычание, правая рука поднимается, и ты со всей силы бьешь металлическую коробку. Дверцы лифта открываются, но, кажется, что от твоих ударов он вот-вот сорвется с троса и полетит вниз. - Эвил, - на костяшках твоих пальцев появляются следы от содранной кожи. Ужас становятся сильнее. - Чо?! - на стене лифта появляются кровавые разводы. - Кю! - кровь мелкими брызгами разлетается в стороны. - Кюхен! - хватаю тебя за запястье и разворачиваю к себе. От злости и ярости твои глаза стали непроницаемо черными, вырываешь окровавленную руку из моей и, схватив меня за горло, рывком вдавливаешь в стену. Больно ударяюсь затылком, шея сразу начинает ныть, но сейчас я хочу только одного: обработать твое запястье. - Запомни, и передай всем, любимый, - шипишь мне в лицо, - ты, навсегда мой, ты стал моим, когда я так решил. Меня никто и никогда не остановит. Парни могут прятать тебя, разлучать нас, пытаться ослабить моё наваждение... Но ты знай, они ни черта не сделают. Ты мой, и я добьюсь тебя. Болью, сексом, ласками, удовольствием, романтикой, я использую всё, и ты сдашься. Слышишь? Ты сдашься мне, черт возьми! - злобно рычишь в мои губы, держа за шею уже для большего эффекта, нежели для боли. - А если я не испытываю к тебе ничего? - господи, зачем я это спрашиваю, он же убьет меня. - Не чувствуешь? Ты с ума сходишь, от мысли, что мы будем вместе. Иначе, тогда, полгода назад, ты бы не кончал подо мной. Не постанывал. Этого бы не было. Потому что тогда я действительно мстил, и мне было плевать на всех, в том числе и на тебя. Но ты сам виноват, что я влюбился. Вини только себя, моя очаровательная Тыковка, - громко чмокаешь меня в щеку и, наклонив голову, медленно проводишь языком по тому месту, где секунду назад были твои пальцы... - Кюхен, - вздрагиваю от удовольствия и, заметив хмурый взгляд Дона, толкаю тебя в плечи. Делаешь шаг назад, не ожидав такой наглости. - Звонил Тукки, мы едем в тур, и послезавтра у нас медицинское обследование, - ты на секунду задумываешься и протягиваешь мне руку, шкодливо так, по-детски. Хэ с интересом смотрит на младшего, незаметно хватаясь за серебряного парня. Ынхек обнимает шатена за талию, и ведет в зал, еще раз громко сказав: - Кюхен, идете? - не отрываясь, смотришь в мои глаза, нетерпеливо двигая пальцами в воздухе. Сделать шаг вперед, взять за руку? Почувствовать тепло, граничащее с жаром. Долго смотришь на меня, и сам делаешь последний шаг. Шумно вдыхаю воздух, смешанный с ароматом твоего парфюма. Разглядывая моё лицо, берешь его в ладони, с такой осторожностью, как-будто кожа порвется от твоего прикосновения. - Если дело в них, во всех них, я улажу эту незначительную проблему, - обжигающе горячо шепчешь в мои губы, с надеждой смотря в глаза. Так, ты хочешь сказать, что группа для тебя - странная незначительная проблема? И что мне ответить? Из груди невольно вырывается странный вопрос: - Что ты собрался делать? Или, что ты уже сделал? - твои ладошки такие теплые, только не убирай их от меня. Осторожно накрываю твои руки своими и облизываю губы, заглядывая в темные глаза, которые горят, ярко и безумно. Настолько безумно, что по телу идет сладкая дрожь. - Я сделаю все, что нужно, но так, чтобы об этом никто и никогда не узнал. Тогда я совершил глупость, большую глупость, дав яд тебе. Дав этот чертов яд при наших, я идиот, - последние слова тонкой иглой пронзают сердце, и я понимаю одну жуткую вещь. Попался. Наивно так. Просто попался на уловку с любовью. - Жалко, что спасли, да? - медленно сжимаю пальцы на твоих ладонях и убираю их со своего лица. - Только не говори, что ты опять не понял меня. Слышишь? Ты тот, кто меня понимает, и даже после случая отравления понимал. Не хочу разочаровывать тебя в этом, возможном этапе... - разочарованно бормочешь мне и одним резким рывком хватаешь за талию, таща в танцевальный зал. Ынхек и Хэ энергично двигаются под музыку в своей голове, синхронно, эротично, резко. - Присоединимся? - шепчешь мне в шею, отрываюсь от тебя и словно невзначай, достаю нунчаки. Удивленно смотришь на меня, не понимая, откуда взялось оружие. - Ты думал, что постоянно сможешь руководить мной? Я думаю, это не так. На губах появляется легкая ухмылка и ты, шлепнув меня по попе, мгновенно вливаешься в танец к парням. Словно музыка разносится по всему залу, и ты знаешь, когда в мелодии будет момент, для нужного движения. Начинаю вращать нунчаки, и довольно улыбаясь, ведь парни совершенно не обращают на меня внимание. Через двадцать минут прыжков, выпадов, ударов в воображаемых противников, по телу медленно стекает пот. Вы уже сели около зеркала и с интересом наблюдаете за мной. Вращаю оружием спокойно, размеренно, словно в руках не металлическая угроза, а мягкие игрушки на цепочке. Одним движением делаю прыжок и встаю в боевую стойку, сбив тяжелого манекена с подставки. Искусственное тело с грохотом падает на пол. - Браво, - хлопаешь в ладоши, немного скептично, но в глазах мелькает настоящее чувство гордости. - Я не просил тебя делать одолжение, - складываю руки на груди, угрожающе двигая бедрами, повторяя движения из боевых искусств. - Ты мне нравишься все больше и больше, - пошло облизываешь губы, закидывая ногу на ногу. - Нам пора домой, - Ынхек реагирует сразу, практически мгновенно считав нужную информацию от прикосновения Рыбки. - Езжай, твоя машина внизу стоит, а тебя отвезу я, - поднимаешься со своего места и неожиданно падаешь назад. Фиши только незаметно кивает мне на дверь, нервно сжимая ладонь красноволосого в своей. Ты на секунду замираешь и, поняв, что тебя держат парни, раздражаешься. В глазах появляется гнев и тут же по рукам идет дрожь. Эти очаровательные черты вызывают во мне чувства нежности, хочется закрыть тебя от всех старших парней. Такие чистые эмоции, выдают тебя с головой. - Иди сюда, - подхожу к парням, сидящим у стены, и протягиваю тебе руку. На мгновение Эвил становится ребенком, глаза сияют, когда я предлагаю идти за собой.