Аура

Pov 3. Демон буквально взрывается, когда его чудо протягивает ему навстречу ладошку. Легким движением поднимается на ноги и доверчиво, с надеждой вкладывает руку в пальцы Тыковки. Сонмин с яростью и остервенением смотрит на Фиши и Анчови, словно они сделали что-то не так. Старшего душит недовольство, особенно когда эти карие глаза смотрят на него с таким доверием. Сжав ладонь младшего до хруста костей, Тыковка идет к лифту, утягивая Демона за собой. Кюхен с похожим остервенением сжимает пальцы парня, и, вызвав лифт, ждет вторую парочку. Хекдже нехотя идет за парнями, он не подпускает Хэ близко, не подпускает к макне. Дон, как ни в чем не бывало, разглядывает металлические дверцы лифта, и на секунду, лишь на мгновение, он вздрагивает, когда они закрываются. - У нас будут стандартные врачи? - макне поворачивает голову к старшим и, заметив их нервное состояние, как ни в чем не бывало прижимает Тыковку к себе. - Эвил, - брюнет на секунду надувает губы, и демон отступает, уходит на мгновение, а в глазах мелькает злобный огонек. Встав сзади Мина, Чо изучает взглядом ребят, довольно ухмыляясь. Сейчас между тремя парнями идет диалог, и начал его Кюхен: «Вот, Тыковка со мной, а вам его не дам!». И рыбные злятся, очень злятся, особенно Обезьянка. - Кюхен, знай, ты ничего не изменишь. И твоя наглая физиономия не действует на нас, - Фиши гордо поднимает голову, от чего Эвила душит смех. - Что, схватил Анчови за лапку, и теперь самый храбрый и смелый? Я понимаю, у меня с Минни, - Чо целует любимого в макушку и продолжает: - У меня с Минни разногласия, а вы так долго мечтали друг о друге, что это смешно. И то, до Анчови только недавно дошло, что, пожалуй, стоит поцеловать парня, который сохнет по тебе уже полгода. Сказать, что Хекдже и Хэ озверели, значит не сказать ничего. Сонмин понял значение слов макне слишком поздно, и не успел остановить мелкого. - Ты с катушек съехал? Ничего, что ты со старшими разговариваешь? - начинает Фиши, а Анчови продолжает: - Мало того, что мы уже кучу времени не слышали нормального обращения! Хекдже-хён или ДонХэ-хён, так ты еще смеешь упрекать нас в том, что вообще тебя не касается! - заканчивает старший рыбный и младший продолжает: - Наши отношения всегда были такими, чтобы мы могли сами переступить черту. А ты, дрянь мелкая, пытался убить нашу Тыковку... - Дон не успевает договорить, как демон мощным рывком уваливает его на пол. Бьет наотмашь, рычит, черные глаза горят мертвым светом, серое пламя гуляет в зрачках и Эвил словно взрывается, он хочет одного: порвать эту чертову рыбу на куски мяса. - Кюхен! - Сонмин хватает парня и с трудом оттаскивает его от Хэ, который успел достойно ответить: губа Эвила разбита в кровь. - Слышишь? Кюхен! - Демон вырывается, и его хватает Хекдже, который злобно сжимает волосы младшего в кулак. Фиши помогает своему парню, и они оба держат Эвила, который пытается показать, что если он вырвется, то порвет парней на части. - Уберите от него руки, вы же знаете, он резкий, грубый, это наш Эвил. Парни, прекратите, - Сонмин поднимает руки вверх - он их не тронет, хотя, если бы захотел, уложил всех троих несколькими ударами. - Сонмин, он может отравить нас всех. Понимаешь? Он не понимает, что дела... Что ты делаешь? - одним плавным движением старший освобождает Дьявола и дает ему легкую пощечину: - Чо Кюхен, запомни, еще раз, еще раз ты ударишь старших хёнов, и получишь лично от меня. Мы твоя семья, что ты делаешь? - Если хочешь знать ответы, поговорим дома. Наедине, ты и я. Не тут. Кюхен практически не реагирует на пощечину, слизывая каплю крови с губ. Сонмин ошибся, Фиши не размахивал кулаками, как он думал, Демон просто нечаянно прикусил губу и пошла кровь. Двери лифта открываются и парни синхронно выходят наружу, направляясь к выходу. - Сонмин, в прошлый раз, с ядом, мы ничего не сказали. На этот раз, если ты не разберешься со своим демоном, о том, что произошло, узнают все. Запомни, я никому не позволю трогать моего Фиши. Это наша семья, но Дон - человек, которого я люблю, и никто не имеет права его трогать. Ясно? - Ынхек снимает машину с сигнализации и садится за руль, ожидая свою Золотую Рыбку. - Как страшно, я вас умоляю. Кто мне что-нибудь сделает? Вы на себя посмотрите для начала, - точно так же, Демон снимает машину с сигнализации и садится за руль, сжимая его до белых костяшек. Сонмин приземляется рядом и хватает младшего за руку, причем делает это с остервенением, злостью. - Что с тобой происходит? Кюхен, посмотри на себя, ты ведь стал совершенно другим, грубым, диким, а то, что ты делал со мной... - Кюхен медленно наклоняется к старшему и шепчет ему в лицо, не отрывая взгляда от губ. Эвилу сложно смотреть в глаза. В одни единственные глаза на свете: его. - Это ты виноват Сонмин, это ты во всем виноват. Ты все сделал... Ты все это сделал со мной. Я думать ни о чем не могу, в голове только твое лицо, твои губы, я мечтаю о тебе. Я понимаю, это ненормально, что я становлюсь ненормальным, но я ничего не могу с собой сделать. В больнице, видя, что я сделал с тобой, мне хотелось разорвать себя на части. Знаешь, почему я подрался с Черепахой? Почему меня чуть не угробил Хичоль? Потому что я думал, что не выдержу. Чонун ударил меня, когда видел, что я чуть не вытащил иглу с лекарством из твоей руки; я знал, что без него ты умрешь. Знал, и в последний момент не смог. Видишь? Демон слаб. Я слаб, потому что не могу убить тебя. Я могу поднять руку на всех, даже на свою семью, родителей, но я ничего не могу сделать, когда вижу тебя. Как ты этого не понимаешь?! Глупая Тыква! - машина срывается с места, парней оглушает визг колес. А в голове мелькает мысль: «Ты чуть не убил меня второй раз подряд, только уже в больнице, когда я был под действием лекарств…».