Аура

- Убери руки от моего Мина, - даже не думаешь подходить ближе. Эвил, прошу, не надо ничего делать. Это спокойствие сгущает воздух рядом с тобой, он становится вязким, липким и противно сжимает кожу Мими. - Кюхен, давай мы не будем устраивать с тобой разборок, скандалов и драк, мы же не собаки. Так что мы можем спокойно поговорить. И первый вопрос, что ты делаешь в нашей комнате? - улыбка на губах Мими пропадает, когда он понимает, что Эвил что-то держит в руках. - Я пришел пожелать Минни спокойной ночи, - тихие шаги вызывают в китайце дрожь, к чему все это? Какие отношения могут быть между мной и Мими? Ребят, вы вообще в своем уме? - Спокойной ночи, малыш, - прохладные ладони макне проникают под футболку, ладони парней соприкасаются. Останавливаешься, только для того, чтобы дождаться, когда старший уберет руки. Мими сдается через секунду, и одним рывком ты прижимаешь меня к своей груди. Выгибаюсь в спине, чтобы схватиться за широкие плечи, мягкие губы касаются моего лба. Чувствуешь, что я дрожу, нервное состояние бьет по иммунной системе. Я чувствую, что ты понимаешь мои ощущения лучше, чем я сам. - Тебе надо ложиться спать, завтра сложный день. Приятных снов, - на секунду заглядываешь мне в глаза и бормочешь в сторону: - Пошел вон с постели Сонмина, и приятных снов, Мими, - парень недовольно кивает на свою кровать. Китаец сразу встает и перемещается на свою временную постель, сладко зевая. Он сразу теряет ко мне интерес, словно ничего и не было. - Кюхен, ты пришел ко мне, чтобы пожелать приятных снов? На удивление приятно, - шепчу в твое лицо и краснею. Целуешь меня в лоб и кладешь на подушку, одним движением накрывая теплым одеялом. - Спи спокойно, если что, я рядом, - бормочешь мне в макушку и выходишь из комнаты. - Прямо принц на сером коне, примчался к тебе, счастливый, сияющий. Тебя не тошнит? Этот демон подлизывается к тебе, хочет, чтобы ты был с ним. Реагировал на него, и все в таком духе. Знаешь, мне бы на твоем месте было противно, - предупреждает китаец и ухмыляется в темноту. Внутри все дрожит, словно он издевается, знает мои чувства вдоль и поперек. Удивительно, но мне неприятно не от его слов, а от голоса. Кто он такой, чтобы осуждать тебя и меня? - Давай наши с Кюхеном отношения так и останутся нашими, не хочу выносить сор из избы. Джоу Ми, давай у нас с тобой будут приятельские отношения? Никаких вопросов, а отношения это вообще ненормально, особенно между нами. - Можно узнать почему? Кюхен делает с тобой что хочет и когда, и то, что между вами, мягко говоря, не по обоюдному согласию. Я видел вас и слышал, этого хватит, чтобы сделать выводы, - я слышу, что Джоу Ми улыбается, даже ухмыляется, так язвительно, сладко, тягуче. - Хватит. Я сам разберусь. Справлюсь со всем, и по возможности совладаю с макне, - сладко зеваю в подушку и, сворачиваясь в клубок под одеялом, закрываю глаза. Твое прикосновение к моему лбу сразу привело меня в спокойное состояние, даже озноб стал меньше. Дрожи в теле больше нет, только ощущение тепла ползет ото лба к шее и дальше. - Вот именно, возможно. Ты, может быть, справишься с Кюхеном, а может, и скорее всего, он справится с тобой. Я уверен в этом, как в завтрашнем дне: Чо сильнее, - ухмыляется китаец, но я практически его не слышу, засыпая, после вечерней дозы демона. - Если ты сейчас не встанешь, я стащу тебя с кровати и потащу за ногу в ванну! - этот вопль будит всех, кроме меня. Бедный Черепашка ходит из комнаты в комнаты и пытается поднять народ, многострадальный Тукки сладко зевает и трясет меня. - Я хочу спать, а нам надо ехать, эта жизнь совершенно не справедлива ко мне, - бормочу все это лидеру в плечо, он практически засыпает, сидя рядом со мной. - Врачи ждут, пора показываться, - зевает мамочка и поднимается на ноги. Не чувствуя опоры падаю на подушку и надуваю щеки, злясь на всех, мне, как обычно, не дают спать. Это чертово расписание составляют изверги, которые никогда не спят и считают, что и нам тоже спать не надо. Мы всей группой встречаемся внизу через двадцать минут, все сонные и кое-как держащиеся друг за друга, стараясь на упасть и не заснуть прямо здесь. Бедные голодные парни с жадностью смотрят в сторону кухни, особенно Шиндон с Ынхеком, которых дальше ванны не пустили. Внимательно осматриваю всех и понимаю, что некоторых уже нет, или еще нет? - Кюхен, Донхэ, живо вниз! - на весь этаж кричит Шиндон и со всей силы бьет по двери ванной, надеясь, что парни услышали грохот. - Идем, идем, - недовольно ворчишь, спускаясь вниз в черном свитере и белоснежных джинсах. - Мне менеджер сказал, что когда один из вас заканчивает осмотр, едет к стилисту, ясно всем? - очаровательно зевает Тукки и, повязав шарф на шею, идет вниз, таща за собой Шивона. Конечно, я бы его тоже за собой тащил, если бы у него были все мои документы. Поднимаю глаза на бледного Кюхена и понимаю, что он всю ночь не спал. Эвил подходит ко мне и протягивает руку, Черепашка и Вуки как обычно последние, смотрят, чтобы никто не остался дома. После того, как мы забыли одного из ребят на тренировке, и они бежали за машиной, теперь мы каждый раз пересчитываем народ. - Идем, - торопит Чонун, нетерпеливо смотря на нас. Протягиваю ладонь к ледяным пальцам Кюхена и понимаю, что у демона опухли глаза, на глазах столько грима, что тебе сложно моргать. Подхожу ближе, всего на шаг и сейчас, твой холод кажется ненастоящим. - Ты что, в холодильнике сидел всю ночь? - бью тебя по ладони, в наказание за глупую ночь на балконе. - Я хотел успокоиться, не получилось, - ловишь из моих рук перчатки, очередные кожаные, которые Хекдже терпеть не может, но у него их около десяти пар. - Успокоиться? - ты берешь меня за руку в перчатках, ощущаю противный холод и сжимаю твои пальцы до боли. - Вы идете? - выжидающе спрашивает Черепашка, и я вздрагиваю, чувствуя твое напряжение. Вязкое, текущее по венам ощущение, противное, мерзкое, это ощущение словно отравляет едким веществом всю ауру вокруг. Положительное настроение постепенно уползает из сознания. - Да, мы уже идем, уже идем... - повторяю, как мантру и тащу это грубое злобное создание вниз. Макне перебирает ногами как кукла, словно ему сложно идти. Внутри него сидит противное чувство, которое передается мне, оно очень горькое, словно ты что-то чувствуешь, но не хочешь говорить. Спускаемся на второй этаж, и ты спотыкаешься. Если бы мы с Йесоном тебя не удержали, ты бы сломал нос и снова лишился ребер, как после той аварии. Но ты чувствуешь руки на своей талии и, медленно повернув ко мне голову, смотришь в глаза. Так, что я пропустил, а главное когда? Твои глаза яркие, они блестят на дневном свету, пухлые губы изогнуты в ухмылке, они такие красивые, что это даже удивительно, на щеках румянец, ты сейчас самый живой и настоящий человек, которого я когда-либо видел. - Кюхен?.. - внутри все дрожит от непонимания того, что происходит с тобой. - Моя глупая Тыковка, ты не забыл, что самое важное? Самое важное, это тактика, любовь моя, - прохладные пальцы скользят по моей щеке и ты довольно, невинно улыбаешься. Йесон и Вуки смотрят на нас странным взглядом и ничего не могут понять.