Аура

-Охрана! - девушка без единой эмоции на лице зовет на помощь, второй санитар бросается от Кю к Сонмину и получает увесистый удар по затылку. Теперь уже второй мужчина в униформе лежит без сознания. Сонмин улыбается, но через секунду он понимает, что натворил. Только из-за того, что им сказали не подходить друг к другу, старший словно с катушек слетел. Темные глаза злобно сверкают, и он понимает, что макне, самого младшего, никто не имеет права трогать. Сонмин не для того столько времени оберегал его, защищал, как мог конечно, но все же защищал. -Не трогайте нас, и все будет нормально. Я не угрожаю, я прошу. Мы семья, он мне как брат. Слышите? Младший брат, которого я всегда буду защищать. Я прошу у вас только один раз, - Сонмин большими глазами разглядывает всех, и в следующую секунду он улыбается. Так невинно, так очаровательно, что Кюхен готов взорваться от чувства, поглощающего его. От этой улыбки сердце демона бьется быстро, падая куда-то вниз. Тепло разливается по всему телу, когда эти темные глаза сияют от невинности и очарования. Если бы Демон мог, он бы никогда не отпустил его из своих объятий. Никогда и ни за что не отдал бы его. Вот только проблема в одном, Сонмин сам бежит от него, а он не может держать его постоянно. Не может делать больно. И Кюхена это раздражает, он впервые за долгие годы что-то не может сделать. Не может, потому что чувства сильнее. Только Демон не может понять, какие именно чувства. Ярость и злость, которую не может сдержать, или любовь, что ставит Демона на колени. Одним легким движением это чувство ставит макне на колени, и он покорно опускает голову перед Сонмином. -Кюхен-а? Вставай, пойдем на завтрак, - Сонмин подходит к младшему, покорно стоящему на коленях. Старший ничего не понимает, только обеспокоенно смотрит на макне, глаза которого опущены в пол. -Идем, я не против, - младший резко вскидывает голову и, улыбаясь, смотрит на чудо. -Ты в порядке? - Тыковка видит, как глаза Демона светлеют, словно ему поют колыбельную, и внутри все успокаивается. Около юношей встают санитары, и никто не успевает понять, что происходит вокруг. Только Сонмин понимает, что надо сгруппироваться и закрыть собой макне. Любыми способами закрыть от ударов... Мышцы санитаров крепкие, словно созданы из жгутов, связанных вместе. Их глаза похожи на черные пластины, которые вставлены в глазницы. Не двигаются, не реагируют на свет, только бьют Сонмина, который пытается закрыть собой младшего, но мощный удар сухопарыми кулаками заставляет парня вскрикнуть и упасть на колени. Кюхен одним движением кладет Мина на пол и закрывает его собой, упав сверху. Младший тихо вскрикивает на ухо Чуда, до крови кусая губы. Теплые капли падают на лицо, и Сонмин вздрагивает от ужаса. Соленая кровь течет с губ демона на губы тыковки, позволяя пробовать себя на вкус, а дальше эти красивые алые бриллианты скользят по мягким щечкам старшего. Кюхен смотрит на чудо и на его глазах появляются слезы. Капли зарождаются в уголках глаз, и затем вода срывается с пушистых ресниц. Сонмин резко поднимается на локтях и обнимает макне за лопатки, прижимая худое сильное тело к своему. Удары сыплются один за одним, Кюхен чувствует, как мышцы спины схватывает судорога и по коридору разносится громкий крик боли. Пациенты, которые вышли из камер, медленно идут мимо, не обращая внимания на пятерку людей в центре серой полосы - коридоре. Лишь один пациент затравленно смотрит на пару, которая крепко обнявшись, пытается закрыть друг друга от ударов. -Простите их, простите... - забито шепчет пациент и бежит по коридору к брату, сидящему на другом этаже... -Все, хватит, они уже всё поняли, - спокойный голос медсестры мгновенно останавливает санитаров, костяшки которых сбиты в кровь. Девушка смотрит на юношей и смеется, тихо, бесшумно. Но в следующую секунду она безразлично смотрит на пару, которая тихо стонет от боли. Санитары били много, но не сильно. -Сегодня вечером они уже будут в норме, - отчитывается мужчина, поправляя белый костюм санитара. -Встать. Громкий бас второго санитара бьет по ушам, и Кюхен медленно поднимается на четвереньки. Шумно вдыхает воздух, облизнув полные губы. Алые капли исчезают в ротике макне, и на пухлых губах видные небольшие полоски от укусов. Одна большая, у уголка рта, на нижней губе, и тонкая, практически незаметная, на верхней, точно посередине. Демон расправляет плечи, выгибается в спине и если бы у него были крылья, он бы сейчас взлетел, но у лопаток нет великолепных отростков. Младший плавным движением встает и незаметно морщится от боли, которая режет плоский живот. То, что сейчас в голове этого монстра, лучше не знать никому. Никому, кроме Мина. Тыковка уже все знает и он не может понять, куда метаться, и главное, от чего: от боли или ужаса. Макне медленно поворачивает голову и видит любимое Чудо, которое осторожно поднимается, держась за живот. Демон через одежду чувствует, что мышцы пресса напряжены и Сонмина бьет судорога. -На прием пищи, первый этаж. Живо, - спокойно говорит санитар и разводит парней в разные стороны, чтобы они больше не трогали друг друга. -Кюхен, голову вверх, - санитар осматривает младшего и смеется, противно так, звук больше похож на лягушачье кваканье. -Сонмин, голову вверх, - второй санитар ухмыляется и невидящим взглядом осматривает старшего. Только демон видит, как этот парень похотливо бежит взглядом по фигуре Тыковки. И только Сонмин замечает, как медсестра с интересом смотрит на красивую аристократическую спину Эвила.