Аура

Болезненные уколы, сделанные в лопатку болят, и Кюхен находит глазами объект обожания. Сонмин медленно садится на кровати и видит, как на идеально ровном столе лежит ежедневник макне. Почему-то он смотрит именно на него, в тенях, бегающих по палате, становится неуютно. -Минни? - Демон приподнимается с подушки и сжимает в ладони одеяло, которое впитывает пот с дрожащих пальцев. - Уже наступил вечер... -Да. Пришло время поговорить. Наконец-то мы скажем друг другу все, что хотели сказать несколько месяцев. По крайней мере, я, - заканчивает старший и садится на кровати в позу "лотоса", пытаясь успокоиться. Pov Сонмина. -Вопрос - ответ? -Вопрос - ответ, - соглашаешься, с каким-то остервенением смотря на металлическую решетку, которая разделяет нас. -Почему ты ненавидишь Йесона, а он тебя? - решаясь высказать жуткое предположение, терзающее меня, но в очередной раз не получается. И я задаю нужный вопрос громко, спокойно, и ты дрожишь от него. -Не хотел бы я отвечать на этот вопрос, но мы обещали друг другу... - смотришь мне в глаза и... сжимаешь в руках одеяло и резко поднимаешься. Берешь одеяло и кивнув мне, чтобы я делал так же, кидаешь плотную ткань на пол и садишься около решетки. Мы находимся в полуметре друг от друга, сидим в одинаковых позах. Ночной свет пробирается через окна, освещая наши лица. Ты напряженно смотришь на меня, и хватаешь пальцами прутья решетки, надеясь, что я так же коснусь, но нет, я так не сделаю. -Перед тем, как попытаться убить тебя, я... я пробовал яд на Вуки, точнее, я хотел попробовать его на нем, но вместо макне стакан апельсинового сока выпил Йесон... -Ты не любишь его не поэтому, - мой голос заставляет вздрогнуть. Впервые ты испугался меня. Впервые с того момента, как я вышел из больницы. -Когда ты лежал в больнице, а я смотрел на тебя, я... В общем, чтобы отомстить черепахе за драку, я практически изнасиловал Реука. - резко замолкаешь, глядя на меня. -Я... я хотел, чтобы всем было больно. Чтобы они думали о себе, а не обо мне. Ты понимаешь меня? - садишься в плотную к решетке, протягивая мне руку, но пальцы не касаются того, чего хотят - я сажусь на самый край одеяла. Так, чтобы ты не достал меня. -Они все следили за тобой, пытались понять, зачем ты это делал, и вообще, что происходит в твоей голове. И ты решил сделать больно им? Вуки, который всегда помогал тебе? Чонун, парень, думающий о всех и одновременно ни о ком. Он ведь заботливый, они оба, Кю-а! Эти двое самые безобидные, ты так думал? А ты не думал, что Черепашка на части порвет, если кто-нибудь тронет его парня? Ты думал об этом? Теперь, после всего этого, все встает на свои места. Разом, я бы сказал. И как? С кем в постели лучше? - я не знаю, почему, но осознание того, что это было с кем-то кроме меня, оно заставляет организм содрогаться от мерзких ощущений. Особенно противно понимать, что это был один из близких тебе людей. Один из самых близких, которые с тобой уже не первый год, и между ними происходит такое... -Сонмин-а, котенок мой, знаешь, что меня сейчас радует? Что ты реагируешь на это. Не так, как хотелось бы, но ты... -Замолчи. Слышишь? Как ты можешь быть таким... -Каким? Я же ничего не сделал. Это был просто секс, да и то, я не получил удовольствия. Никакого. Он так кричал, звал своего драгоценного любителя животных... И у него другое тело, не такое, как у тебя. Знаешь, что бы ты не думал, я хочу сказать тебе только одно: мне было противно, от того, что я делал. Мы были с ним... Господи, да даже не было никакого мы. Я просто издевался. Но главное, знаешь что? Главное, это то, что про меня забыли. И я смог спокойно думать, мог наблюдать за тобой сколько вздумается, - твоя ладонь, которая так усердно тянулась ко мне, неожиданно обмякает, и ты быстро убираешь руку. -И как? Было удовлетворение? - я не знаю, почему стало легче, но ты смотришь так искренне. Так спокойно, подчиняя своему взгляду. -Думаешь, я шучу? Мне было приятно ощущать тебя рядом, видеть, как ты возвращаешься к жизни. Это действительно возвращало меня в нормальное состояние, - улыбаешься, игриво, мягко. Мечтательно. Облизнув губы, садишься к решетке, но резко передумав, ложишься на бок. Подпираешь голову рукой и улыбаешься, придумывая следующий вопрос. -А теперь я задам вопрос... он мучает меня давно, и знаешь, о чем я бы хотел спросить первый раз? О том, где ты действительно был той ночью, когда я пришел к тебе. Мне сказали, ты гулял с Хичолем, но я не верю, - облизывая губы, смотришь мне в глаза и закинув ногу на ногу, ложишься на спину, темные глаза смеются глядя на меня. -Я был с Хичолем, - упрямо повторяю и поджимаю губы, чувствуя себя, мягко говоря, отвратительно. -Мин, мы обещали не врать... -Успокойся. Я был в зале, да, я был с Золушкой. Он заботливо решил пойти со мной и не смотри так. Да, он помогал мне, был рядом, и я ему благодарен. Знал бы ты, как я себя чувствовал после того, как ты отравил меня. Я до сих пор не понимаю, как, Кю? Вот как? Из-за какой-то девушки... -Это была не моя девушка, нет, даже по-другому. Она была одной из моих любимых игрушек, которые я по праву ставил так, как мне надо. Играл, развлекался, делал, что хотел, а тут, эта игрушка... Она начала реагировать на тебя. Смотрит так, огромными глазами, словно увидела, что-то фантастическое. А на самом деле, это были замечательные пухлые щечки. Ты тогда так посмотрел на нее, личико было, как у хомячка. Пойми, тогда я чувствовал что-то удивительное... Она мне даже нравилась, все было хорошо. Понимаешь? Я был за, все ребята в группе одобрили, даже родители написали мне сообщение, что им понравилась девушка, которая была со мной. А тут, я вижу тебя, и её реакция просто убила меня. Я озверел и решил, что не отдам свою девушку никому. И на удивление, первым, кто позвонил мне в тот день, это был малыш Кибом. Мой старый друг, который когда-то учился вместе со мной. А сейчас он работает в школе, учителем химии. Все было просто элементарно. Добыча сама шла в руки. Я не знал, что делать, а тут мне просто позвонили. И все, задача решена. Я спросил про химикаты, он удивился, но привез все, что мне было так необходимо. Знаешь, я, чувствую себя уродом, когда говорю тебе такое. Нет, я серьезно. Столько всего произошло после той больницы, и сейчас, мне противно вспоминать о том, каким же уродом я был. Но я не жалею, Минни. Нет, сожаление есть, только о том, что духу хватило сделать это. А о другом... эта машина, на которой я удачно прокатился, все то, что я сделал с ребятами из группы... Минни, мне пришлось переступить через себя, чтобы сделать это с парнями. Я практически уничтожил себя и создал заново, - Демон заканчивает свою исповедь и, глянув на старшего, решает закончить. - Было очень больно, особенно, когда я увидел лицо Итук-хёна. Разочарование, и злоба, и эти упреки. Хичоль сказал то, что думал. Я последний, кто пришел в группу, что я самый жуткий... А мне было плевать. Впервые мне было совершенно плевать, меня бесило то, что ты лежишь в палате и не реагируешь на лекарства. Ты не слышал мой голос, ты был красив в своей беспомощности. Я злился все больше, знал бы ты, что я тогда чувствовал. Ярость и весь негатив, который был во мне, вылился в то, что снова чуть не убил. Сонмин... А ты знаешь, как это? Когда пальцы тянутся к игле, и ты понимаешь, что лишишь жизни человека, который вроде тебе не безразличен. Хотя нет, не так. Я хотел убить человека, который поддержал меня в первый день моего пребывания в группе. Жил со мной в одной комнате, заботился о том, чтобы я спал хотя бы пару часов. Да, я согласен с тобой, компьютерная зависимость меня поглотила. И мне было больно, по-настоящему больно. Я рад, что эта зараза, которую все любя называют черепашкой, набила мне морду. Но я ему ответил, - гордо приподняв голову, ухмыляется макне, сверкая глазами. -Объясни, что тогда произошло между вами? Почему наш Йесон побил тебя? Тогда же... -Мы разнесли кафетерий. Он увидел, что я хотел вытащить иглу и плюс все то, что произошло с нашей кухонной феей. Черепаха сорвался. Это было больно, но никто не заступился за меня. А он продолжал бить. Знаешь, я... -Ты хотел, чтобы я пришел к тебе... - продолжаю за тебя и невольно ухмыляюсь. -Да, я хотел, чтобы ты пришел. Но долго не верил в это. Было противно осознавать, что, возможно, я зависим от тебя. В тот момент я разочаровался в нашей группе. Никто из них ничего не сказал. Только Реук сразу взял аптечку и ждал, когда все закончится. Он тогда с таким деловым видом обрабатывал его руки. Заботливо, меня даже передернуло от этого, но это было от того, что я завидовал им. Впервые кому-то завидовал, и поэтому я долго буду изводить этих двух, а еще знаешь, что? Он обнимал тебя. Посмел трогать моего парня, того, на кого он вообще не имеет права. Даже слюни пускать в твою сторону не смеет, а он еще посмел обнимать. Самоубийца, ясно каждому, не так ли? - Эвил громко смеется, смотря в потолок, закидывает руки за голову и облизывает пухлые губы.