Аура

Мелодия скрипки - http://narod.ru/disk/44983267001.290a3210c87f4db0fa6790df9ced38f0/Clint%20Mansell%20-%20.mp3.html

-Ночь 1-

Темнота сгущается, и Сонмин вздрагивает от тихого топота, который приближается к ним. Старший сжимает руку макне в своей и встает впереди, защищая собой. Эвил только крепче обхватывает стройную фигуру руками, и около них из неоткуда возникает фигура в белом халате. Высокий худой мужчина, чье лицо спрятано под медицинской маской, руки затянуты в тонкие хирургические перчатки, белый халат испачкан каким-то темным веществом, которое не разглядеть в полумраке. Сонмин незаметно прижимается спиной к груди Кюхена, не понимая, откуда появился источник света, и почему они теперь могут видеть странного мужчину. У врача стеклянные серые глаза, над темными бровями видны глубокие морщины. Когда он двигает пальцами, разжимая и сжимая кулаки, Кюхен видит, что на нем не обычные хирургические перчатки, а какие-то слишком странные: они длинные, достают практически до локтей и в них заправлен медицинский халат, от которого очень противно пахнет хлоркой и еще чем-то. Демон еще не понял, что халат и перчатки этого мужчины в крови, и жидкость свежая, он только отошел от хирургического стола. - Доброй ночи, вы пришли на прием? – безэмоциональным голосом спрашивает врач, и резким рывком втягивает пару в подвальное помещение, захлопывая за ними дверь. Сонмин и Кюхен оказываются в полнейшей темноте, но через мгновение опять появляется свет. Он тянется тонкой полоской, нет, скорее точкой откуда-то с конца коридора. - Извините, мы… - Сонмин поворачивает голову и сталкивается нос к носу с каменной стенкой; именно на этом месте минуту назад стоял врач. - Мин, - Кюхен выступает вперед, закрывая старшего собой, чувствуя что-то неладное. Сонмин смотрит на стенку и часто-часто моргает, пытаясь понять, что происходит вокруг. Парни стоят около двери, через которую их затащили в странное помещение. Тыковка тянется к холодной ржавой ручке и, с жутким скрежетом нажав на кусок металла, открывает дверь… И понимает, что сходит с ума по-настоящему. - Кюхен-а… - нервно и тихо выдыхает старший, макне не понимает, почему он так изменился в настроении, но, выглянув в дверной проем, который только что образовался, Эвил понимает, что, похоже, едет крышей вместе с любимым. За дверью, в которую они вошли, располагается точно такой же коридор, в котором они сейчас стоят. Нет ни окон с лунным светом, ни деревянных дверей, ведущих в столовую, ни мраморной лестницы с грязными ступеньками, нет вообще ничего. Только длинный темный коридор, который тянется на много миль вперед. - Так, давай просто решим, что у нас с тобой обман зрения? - макне не знает, что сказать, поэтому просто прижимает к себе старшего. На губах появляется мягкая улыбка удовольствия. Удивительно, но ему совершенно не страшно, сейчас он хочет только одного - крепче прижать к себе любимого. - Кюхен, черт возьми! - шипит старший и бьет его в живот, слабо, но чтобы Эвил почувствовал. Раздается тихий стон болезненного удовольствия и Кю отрывается от любимого. - Молодые люди... - тихий хриплый голос раздается совсем рядом и Сонмин вздрагивает, совсем медленно поворачивается на противный тихий голос и видит того самого мужчину. Только на этот раз на нем обычный медицинский халат; маски, как и перчаток, нет. Под глазами черные круги. Сонмин думает только о том, что он загримированный монстр, таких синяков быть не может. У нормальных людей не бывает таких кругов под глазами. - Простите, мы заблудились, - Кюхен словно чувствует, что этот мужчина опасен, и первое, что делает Дьявол - встает между странным врачом и Чудом. - Заблудились? Пройдемте, я покажу вам выход... - медленно качая головой, врач проводит пальцами по седой щетине на щеках. - Извините, но выход был тут... - Сонмин поджимает губы и тянется к двери вслед за Кюхеном. - Тут никогда не было выхода, вы что-то путаете... - безразличным тоном говорит врач, и на белых губах появляется плотоядная ухмылка. - Хотите сказать, тут ничего не... - Да, да, Вы абсолютно правы, тут никогда не было никакого выхода, - Сонмин улыбается, мило и невинно, как любят миллионы его фанаток. Врач немного наклоняет голову и понимает, что у пары какой-то конфликт и его надо решить. Медицинским способом. - Пройдемте... - мужчина разворачивается на резиновых каблуках, и молодые люди слышат скрип на кафеле. - Он мне не нравится, - Эвил настойчиво тянет руки к Сонмину и прижимает его к себе за талию так резко, что старший чуть не падает. Шаги пары и врача раздаются по длинному коридору, они медленно передвигаются в тусклом свете, который тянется вдоль всего помещения. Маленькие лампочки находятся под самым потолком и освещают мерзкую прозрачную слизь, которая течет по каменным стенам. Некоторые сгустки этого липкого вещества падают с труб, проходящих под потолком. Внизу, на полу... Господи, что же это такое? Уже пять минут Дьявол смотрит на пол и не может понять, из чего же сделан этот пол. Камень, поверх которого лежит белая плитка с желтым налетом. Она расположена только в некоторых местах, поэтому Кю постоянно держит Тыковку за талию, чтобы тот не упал на скользком полу. Слизь течет ниже, капает с липким противным звуком, падает большими кусками. Сонмин морщится и тихо выдыхает. Воздух словно исчезает из легких старшего, когда он понимает отвратительную вещь: это не прозрачная слизь. Это не нормальный свет, это... Кюхен понимает, что Тыковка увидел нечто ужасное, и Мин настойчиво закрывает его собой, чтобы Эвил ничего не заметил. Младший делает вид, что соглашается со всем, но в итоге он поднимает глаза и видит, что по стенам течет не слизь, а кровь. Самая настоящая кровь с ошметками внутренних органов, которые когда-то кому-то принадлежали. - За руку меня держи, и не вздумай отпускать, - в приказном тоне бормочет старший и макне сдерживает комок рвоты, подступающий к горлу. - С вами все нормально? - как ни в чем не бывало, спрашивает мужчина и останавливается, в пол-оборота поворачиваясь к паре. - Нет, у нас все отлично, - макне нервно улыбается. На лбу у Кюхена выступает испарина, а ладонь Сонмина, сжимающая пальцы младшего, стала горячей. - Это главное, ведь иначе ваше лечение... не будет так эффективно, как хотелось бы... - безразличным тоном бормочет врач и, развернувшись, направляется быстрым шагом дальше. - Вы... простите, а куда мы идем? Я просто плохо себя чувствую, и мы уже успели... замерзнуть, - Сонмин на ходу придумывает оправдания, пытаясь не смотреть на стены. - Идемте, нам надо начать ваше лечение немедленно. Как я могу видеть, у вас серьезные заболевания, и надо применить один из моих методов... - все так же безразлично бормочет врач и останавливается у ржавой металлической двери, которая появилась за мгновение до того момента, как мужчина потянулся к ручке двери. - Так, стоп, это... Для начала позвольте поинтересоваться, как Вас зовут? - Кюхен останавливается, как вкопанный. Сонмин чуть не падает на него, но Эвил крепко обнимает парня и незаметно целует его в макушку. Глаза Мина расширяются от шока. Как в такой ситуации Кюхен может думать о поцелуях и вообще о подобных прикосновениях? - Мне надо оставить вас одних, пройдите, пожалуйста, в палату, - мужчина жестом указывает на дверь, не прикасаясь пальцами к черной ржавой ручке. - Извините, нам нужно наверх, на выход. Мистер Чанг... - Мистер Чанг ничего здесь не решает. Решаю я, доктор Артур Фредкин, нейрохирург высшей квалификации, - отчеканивает мужчина и достает из нагрудного кармана продолговатые очки в старомодной коричневой оправе. Кюхен только сейчас понимает, что мужчина не китаец, не кореец и даже не японец. У него европейская внешность, он достаточно солидно выглядит, возраст где-то около 40 - 50-ти, по росту он уступает Кюхену, но превосходит Мина. - Приятно познакомиться, - Сонмин улыбается, хотя пальцы до хруста сжимают ладонь макне. - Прошу вас, именно здесь вы будете находиться во время лечения... – мужчина высоко поднимает седую бровь и его очки медленно съезжают на кончик носа. - Нам не нужно лечение, мы с моим Сонмином... - Кюхен готов убить себя за такую глупость: они находятся в окровавленном коридоре, с мужчиной, который встретил их, выйдя из операционной. Эту самую операцию он сделал за ржавой дверью, черт его знает, какими инструментами... и что делает "умный" макне? Правильно, он говорит врачу нейрохирургу, что Сонмин его, и он его никому не отдаст. - Я тебя сейчас так люблю, ты прямо не представляешь, - тихо шипит Сонмин, и макне виновато опускает голову, смотря на любимого исподлобья. - Это очень мило с вашей стороны, забота о ближнем и взаимная поддержка... Но, как мне передали, ваша забота противоречит... - Кому? - Кю опять слетает с катушек, не замечая, что они находятся в жутком коридоре, где им наверняка угрожает опасность. Только одно он знает точно: Сонмина он защитит любимым способом. И не важно, что Тыковка может убить любого, кто тронет его или Кюхена. Ему плевать, что кто-то будет недоволен, Сонмин не позволит кому-либо трогать его донсэна. - Она противоречит законам природы, исходя из чего я могу сделать вывод, что... нужно лечение. Врач складывает руки за спиной и снова кивает на дверь, в его голове возникает небольшая схема вскрытия черепа и головного мозга. В данный момент она применима к Кюхену, именно им врач заинтересовался в первую очередь. Схема быстро меняется, и можно понять, что два острых металлических лезвия предназначены для Сонмина. Эти штыри-лезвия вбиваются в глазницы пациента хирургическим молоточком. Кюхен понимает, что с ними хотят сделать и ухмыляется. Жутко, угрожающе, злобно и дерзко. Ни одна тварь не смеет их трогать. И каждый из пары это докажет. Сонмин закрывает глаза, слушая мелодию скрипки, которая не замолкает ни на секунду. Звук раздается отовсюду и в то же время кажется, будто источник мелодии находится только в собственном воспаленном мозгу, он завораживает и пугает одновременно. На самом деле он не хочет видеть комнату в которую они зашли: старая медицинская каталка, накрытая пожелтевшей простыней; небольшая тележка сделанная из металла, на ней стоят несколько бутылочек с прозрачной жидкостью, рядом хирургические скальпели, штыри-лезвия, молоточки, зажимы, пинцеты и прочие хирургические предметы ржавые, с засохшими подтеками бурых пятен. В углу стоит небольшой деревянный столик, на котором лежит большая тетрадь, видимо, для ведения истории болезни пациентов. Кюхен разворачивается, чтобы выйти, но, когда его взгляд встречается со стенкой, парень шарахается, как прокаженный. - Мин? Тыковка прекращает осмотр жутких предметов на хирургическом столике и обращает внимание на своего макне, явно требующего внимания. Кю в ответ берет за руку Чудо и показывает на стену: двери нет. - Ты же не хочешь сказать мне, что мы находимся в комнате без окон и дверей? Она что, вообще без выхода? - Сонмин дергается и припадает к стене, надеясь, что наваждение исчезнет, и он увидит ржавую металлическую дверь. - Да, именно это я и хотел сказать, но в этой ситуации... - сильные ладони скользят по подтянутому животу Тыковки и крепкие руки сжимают любимого в крепкие объятия. – Это является большим плюсом… Сонмин вздрагивает и поворачивает голову к макне, не понимая, как сейчас, в такое время, Чо пристает к нему совершенно наглым образом. - Кюхен, прекрати, а? Ты... - Я не могу прекратить, понимаешь? Если бы мы с тобой были нормальной, настоящей парой, я бы не бросался на тебя. Хотя я не уверен в этом, мне все равно тебя всегда мало, - Кю выдыхает горячим воздухом в шею возлюбленного и очень осторожно касается влажными губами бархатной кожи Тыковки. Мин делает рывок и вскрикивает от вспышки боли: никто же не думал, что Демон схватит Мина за больную руку, которую он повредил при драке с санитарами. Тыковка облизывает губы и вздрагивает, поняв, что ему снова не вырваться. Очень осторожно Кюхен разворачивает Сонмина к себе и, сделав три наступательных шага, сажает хена на старую кушетку. - Прости, я не хотел, - макне поднимает ладонь старшего и не отрывая взгляда от его глаз, мягко целует каждый палец на больной руке. Очень осторожно, скользя разбитыми губами по прохладным пальчикам, Кю кладет ладонь на колено любимого и ведет руку вверх. - Не прощу, - уверенно заявляет Мин и Демон отпускает его ладонь. Притягивая Сонмина к себе за бедра, младший одним движением заставляет Тыковку скрестить ноги на пояснице и резким движением снимает с себя рубашку. Карие глаза разглядывают Чудо, продумывая путь поцелуев, который он может прочертить на красивом теле. Плотно прижавшись бедрами к паху Тыковки, макне, не удержавшись, жадно целует любимого в уголок губ. Просто прижимается разбитыми губами к вожделенным губам Тыковки, громко, со стоном выдыхает. - Господи, когда уже я смогу чувствовать твой влажный язычок? Я уже во снах вижу, как мы целуемся... - тяжело дыша, макне прижимается лбом к теплому лбу Тыковки, надеясь, что хен сжалится и ответит на мольбы Демона. - Я не буду целовать тебя. Думай, что хочешь, но поцелуй ты не получишь, - Сонмин складывает руки на груди, отгораживаясь от возбужденного Демона. - Тогда, я буду ласкать тебя просто так, - угрожающе ухмыляется младший и, взъерошив свои волосы, резким движением прижимает Тыковку к себе за попу. Старший недовольно надувает губы и понимает, что все, конец - Кюхен разглядывает его лицо и, видя очаровательное лицо хомячка, срывается. На шею старшего обрушивается град поцелуев, они смешиваются с укусами и такими крепкими объятиями, что Мин боится за свои кости. - Я хочу тебя, Сонмин, хочу так, как никто и никогда... - горячий язык проходится по линии челюсти и Кю влажно чмокает старшего за ушком. - Ты уже в какой раз... спишь со мной и все не успокоишься... - Сонмин выдыхает от удовольствия, которое накрывает его с головой. Рука еще болит, и он понимает, что не вырвется из сильного захвата. - Я хочу тебя, каждый раз все больше и больше, я никогда такого не чувствовал... - футболка Сонмина летит на пол и теплый язык младшего проходится по соскам любимого. Падая на спину, благодаря рукам макне Мин крепче сжимает ногами бедра демона, жутко при этом краснея. Кюхен забирается на кушетку и болезненно морщится, чувствуя, что в узких штанах ему стало тесно, но еще слишком мало ласк: он хочет попробовать Тыковку везде, где сможет. - Если сюда зайдут... я не хочу, чтобы нас опять застукали, Кю, слышишь? - Мин прикрывает возбужденный член рукой, снова покраснев, он вновь возбудился от прикосновений макне. - Слышу, я не глухой, но останавливаться не буду. Не могу, - виновато бормочет Кю, и Сонмин вздрагивает, чувствуя горячие ладони, которые проскальзывают в его штаны. Макне на секунду останавливается и заглядывает в черные глаза Тыковки. Мин смущенно улыбается и прикрывает глаза. Грозное рычание вырывается из груди Демона, он оставляет влажные следы на красивом теле, очень осторожно вводя длинные пальцы в горячий анус старшего. - Кю, увидят... Кюхен! - Сонмин вскрикивает, от удовольствия. Все тело покрывается испариной, старший хватается за кушетку и прислушивается к сквозняку, который неожиданно появился в закрытой комнате. - Раздвинь ножки шире, мне неудобно, - приподнявшись на коленях, Кю стягивает штаны с Мина и с себя. - Не буду, я против того... того, чтобы... - Сонмин хватается за плечи макне, жадно хватая губами воздух. - Чтобы что? - младший тихо смеется, скользя ладонью по стоящему члену Тыковки. Собирает пальцами смазку и, посмотрев на капельки, медленно слизывает их, пробуя любимого на вкус. - Приятно... чертовски приятно, - макне накрывает свой член ладонью и начинает ласкать себя, прикрыв глаза от удовольствия. Сонмин медленно приподнимается на локтях и разглядывает Демона, по телу которого проходит дрожь удовольствия. Мин внимательно рассматривает закрытые глаза, приоткрытый ротик, взъерошенные волосы, изящную шею и капля пота, текущие по груди: все это возбуждает Сонмина еще сильнее. Кю не забывает о возлюбленном и вводит в него пальцы, находя заветную точку. - Кюхен... - хен падает на подушку и поддается бедрами вверх, предлагая себя Демону. - Сонмин... Обещай, что на День Рождения исполнишь одно из моих желаний. И это будут не объятия, - макне наклоняется и проводит языком по члену старшего, осторожно вбирая плоть в рот. - Кю-а... - Мин хватает Демона за волосы и глубоко входит во влажный ротик, крича от удовольствия. - М... - Эвил отрывается от минета и облизывает припухшие губы; он первый раз делает такое, и, к его удивлению, это возбуждает еще больше. - Мин, я больше не могу, - сорвав с Тыковки штаны, Эвил толкается в него одним резким движением, задыхаясь в экстазе. Член полностью входит в горячее тело, и Демон думает о том, как бы не обжечься о него. - Большой... - закусив губу, шепчет Мин и тут же чувствует волну удовольствия от касания членом нужной точки. - Прости... - Эвил сразу начинает двигаться резче, чувствуя, как Тыква прогибается в спине, прося большего. - Еще, Кюхен... еще! - на плечах младшего остаются полосы, а старший уже не может остановиться, только настойчивей сжимает макне в объятиях. Кю двигается резче, стоит только Мину попросить. В комнату врывается ледяной воздух и оба парня вскрикивают от удовольствия. Горячие тела прижимаются крепче, и ветер покрывает их кожу мурашками, притягивая юношей ближе друг к другу. Кю двигается остервенело, быстро и страстно, фиксируя в памяти такой нужный момент. - Мин, осторожней, соскальзываешь…. – руки упрямо исчезают с плеч, как бы Сонмин не пытался, ему не сжать в объятиях этого мелкого поганца. -Замолчи, Кюхен, замол… Боже… - старший снова падает на кушетку и вскрикивает от удовольствия, чувствуя горячую ладонь макне на своем члене. - Тебе и вправду нравится… - от переизбытка чувств глаза макне становятся цвета горячего шоколада, он с благовением покрывает грудь любимого поцелуями. Останавливается в районе сердца, пытаясь прочувствовать невероятный пульс хёна. -Кю-а… - ладонь на члене старшего сжимается крепче и Сонмин не выдерживает - кончает на грудь Эвила, громко крича от удовольствия. Демон входит по самое основание еще раз и зажмуривается от удовольствия. То, что он кончает в Тыковку, снова взрывает его сознание и макне кончает повторно, до синяков сжимая узкие бедра любимого. - Я вас не отвлекаю? – Мин вздрагивает от безразличного голоса нейрохирурга и крепче обнимает Эвила, который упал на него после бурного оргазма. Тяжело дыша, Кю приподнимается и выходит из Мина, от чего тот издает громкий стон удовольствия. Тыковка закрывает себе рот ладонями и быстро садится, пытаясь прикрыться и привести себя в порядок: вытеревшись простыней, натягивает больничные штаны и вскакивает с кушетки. - Нет, не отвлекаете, вы как раз вовремя, - как ни в чем не бывало ухмыляется Эвил и, заметив ржавую дверь за спиной врача, удивленно приподнимает бровь. - Славно. Начнем исследования? – в руках мужчины появляется хирургическая пила и Сонмин выходит перед макне, разминая шею – пусть только подойдет, уложит с одного удара. Нейрохирург внимательно осматривает милого, невысокого, беззащитного Мина и, не почувствовав никакой опасности, твердым шагом приближается к паре. Подойдя вплотную, мужчина немного опускает голову и, достав небольшой скальпель, подносит его к лицу старшего. Измеряет лезвием длину глаз, затем расстояние от глаза до виска, после - от виска до подбородка, а потом и до второго глаза. Словно маску помечает. От этих мыслей Кюхена передергивает, он с ужасом представляет постороннего человека, у которого снята кожа с лица и чувствует тошноту, подкатывающую к горлу. - Руки уберите, пожалуйста, - последнее слово Сонмин добавляет нехотя, но понимая, что не нужно нервировать странного доктора, отходит медленно, осторожно. Правда, он очень незаметно шарит позади рукой, надеясь нащупать руку Демона. - У тебя стандартный тип кожи, Сонмин, а вы пользуетесь косметикой? – мужчина словно проверяет состояние кожи, парни переглядываются, ничего не понимая. И тут у Кюхена созревает отличная мысль! А что, если запутать этого маньяка, заранее выдавая ложные результаты? - Да, мы очень часто пользуемся косметикой и гримом, сценическая жизнь обязывает, - макне сразу отбивает у мужчины какое-либо желание делать что-то ужасное с их лицами. Кюхен обнимает Сонмина теплыми ладонями и он неосознанно расслабляется, чувствуя энергию старшего. Врач только рассматривает парней и, недолго думая, приглашает их на небольшую прогулку. Сонмин кивает и, на секунду остановившись, дает Кюхену смачную пощечину. Эвил хлопает глазами, не понимая, что происходит, но, проследив за взглядом старшего, он понял: Мин очень зол, что их опять застукали в такой великолепный момент. - Это намек на то, что заниматься этим мы будем тогда, когда нас точно не застукают? - почесывая щеку, спрашивает младший, улыбаясь, как ребенок. - Ты гениален, - язвит Тыковка и направляется за врачом, и Кюхен голову на отсечение дает, что это сексуальное движение бедер предназначено только ему. Раздается тихий скрип, затем звук рвущейся струны и скрипка затихает. Сонмин поворачивается к Эвилу и понимает, что его нигде нет. В комнате все то же освещение, те же предметы, даже запах гнилья тот же, но его мелкая зараза просто испарилась из комнаты. Ржавая дверь скрипнула, пропуская сквозняк, и, когда противный визг разносится по комнате, Мин теряет сознание. И только когда он встречается с полом, он видит кровь. На том месте, где стоял его Эвил.