Аура

- Какая неожиданная встреча, - нарочито лениво зевает Тао, и внимательно смотрит на пару, которая садится за стол больных, рядом с Ханни. - Привет, как ты? - Ну, как вам у него, понравилось? – мальчик кажется, вообще не слышал вопроса, только теребит пингвина в руках, пытаясь накормить плюшевого друга утренним приемом пищи. Сонмин смотрит на тарелку и думает, что завтраком это подобие пищи назвать очень сложно. - У кого были? – Кюхен даже не думает прикасаться к пище. Решив заполнить желудок зеленым чаем, макне приступает к невыполнимой, на его взгляд, задаче. - У доктора, - малыш наклоняется ниже и тихо шепчет Сонмину, но, когда видит, что Кюхен не слушает, дергает его за футболку и заставляет наклониться, чтобы все расслышать. – Который живет в подвале, он всех лечит. Говорят, правда, что он нехороший, но мне он… нам он понравился. - Нам? – Сонмин приподнимает бровь, но когда Ханни недовольно надувает щеки и показывает пингвина, которого тоже «вылечили», Тыковка сразу кивает, виновато улыбаясь. - Мелочь, - голос Тао раздается прямо около уха Сонмина, что невольно заставляет его подпрыгнуть на месте и больно шлепнутся попой о скамейку. – Можешь идти отсюда, дай взрослым мальчикам поговорить. Ханни с надеждой смотрит на Кюхена и крепче обнимает пингвина, макне устало вздыхает и наклонившись, что-то настойчиво бормочет младшему. Мальчик кивает и, довольно улыбнувшись, хватает пингвина и бежит на выход из столовой, напевая детскую песенку под нос. Мин улавливает в этой мелодии их песню «Opera», причем мальчик поет самую сложную партию: ДонХэ. Кю и Сонмин удивленно переглядываются и пожимают плечами, делая вид, что они тут ни причём. Тыковка опускает взгляд в тарелку и трагично вздыхает: позавтракать не удастся. - Ну что, голубки, как вам лечение у нашего доктора? - У какого доктора? – уточняет Эвил и, почесав затылок, взъерошивает и без того спутанные волосы. - А у вас их много? - Тао уже начинает подозревать, что эти парни видят то, чего нет, но, заметив порез на ладони макне, приподнимает бровь. – Это кто тебя так? - Это он с лестницы упал, и при падении схватился за что-то, вот и порезался, все элементарно просто, - взяв чашку горячего чая, Тыковка зевает и начинает пить. - Кстати. Вы стали спокойней по отношению друг… - Заткнись, - парня прерывают, и он недовольно фыркает. – Ты зачем-то сюда сел, или просто так, языком потрепаться? Если да, то можешь идти, мы не выспались и не очень хорошо себя чувствуем. - По вашим мордашкам заметно, особенно по твоей, малыш, - отравитель мило улыбается и, подмигнув, уходит за свой стол. - Клоун, - качает головой младший и пытается понять, почему Мин так вспылил на банальную фразу арестанта. Хен внимательно разглядывает каменные стены, прокручивая в голове события прошлой ночи. Страх. Темнота. Кровь. Музыка. Скрипы. Ли начинает думать, что у него действительно проблемы с психикой, и причем самые, что не на есть настоящие. Ну не может же он попасть в элитную психиатрическую больницу, где в подвале… Старший шумно выдыхает, задумываясь о том, что возможно попадание в эту больницу, это уже не совсем нормально. Самый спокойный и адекватный из всей группы загремел в психиатрическую больницу. Если о пребывании двух айдолов узнает кто-либо, то будет не то, что скандал, такая сенсация, которую ни закроет ни один фансервис. Сколько уже было сложных ситуаций? После аварии Кю и Мин сразу начали активную фансервисную программу, и половина Эльфов забыла о том, что любимец чуть не умер на операционном столе. Когда после аварии Хичоль повредил ногу, начался фансервис… мда, да там со всеми начался фансервис, беспрерывно. Или, когда у Фиши умер отец, все сразу начали ему соболезновать, вот только часть фанатов так дособолезновалась, что даже через месяц Рыбка получал жалостливые письма. Пришлось выпутываться очередной дозой обнимашек со всей группой. Шивон тогда столько катал Фиши на спине, что иногда мышцы от напряжения сводило. А что сделать, если часть фанатов считает, что если есть такие теплые отношения между участниками группы, то это значит, что у них все хорошо и не надо волноваться, потому что другие мемберы позаботятся о любимце? И вот сейчас, никто ничего не должен знать, поэтому вся группа сидит дома, и каждый день отсыпается до обеда, и у них все спокойно, тихо, как и подобает тем дням, когда они не звезды. Конечно, бытовых казусов очень много, чего стоит одна конфискация Хибома у сумасшедшего Хичоля, который побрил бедное животное. Или аквариум Йесона, который он получил в подарок от Ынхека. Который сам получил его в подарок от Эльфов. Так мало того, что получил, так еще сказал, что будет в нем с ДонХэ жить. Один Фиши долго смеялся, говоря, что может утопить несчастную Обезьянку. Или Реук разозлится и сделает кому-нибудь пакость, за что потом получит от Хангена, который «волшебным» образом узнав о произошедшем, позвонит из Китая и успокоит младшего. Ну и что, что старший часто матерится: «Вы знаете, сколько денег я трачу на переговоры с вами? Мне только Туки раз в неделю звонит, и мы болтаем по часу! Я с вами с ума сойду, вы вообще ******!», жалко только Ханген не знает: такими же темпами все доводят Кибома. Он может вернуться со съемочной площадки и обнаружить тридцать пропущенных звонков от Шивона, или Мими решит, что ему необходимо поговорить с младшим, и закидает его сообщениями, при этом пользуясь не только своим телефоном, но и телефоном Генри, баланс которого резко уйдет в минус. Про Канина и армию можно вообще молчать, от этих мыслей Сонмин улыбается, вспоминая, как Туки позвонил Еноту 172 раза за одни сутки. И только когда младший ответил на последний звонок и рассказал, как прошел его первый день, лидер успокоился и пошел гонять Кюхена от компьютера; ну конечно, четыре утра, надо вспомнить и о самых младших в любимой семейке. И вот сейчас эти отношения снова возвращаются, все становится так, как было до момента отравления – вся семья успокаивается, именно в этом уверен Сонмин. У него возвращаются прежние отношения с младшим. Простые извечные придирки старшего к младшему, протянутая рука в нужную минуту и вообще все те эмоции, о которых КюМины уже давно забыли. Только Эвил невольно думает, что дома опять что-то не так, и не потому что, так хочется, а потому что на улице снова идет дождь и настроение становится серым, как небо. И в их родном общежитии происходит то, чего так боится Кюхен – окончательный разлад отношений из-за него. Добиться Тыковки любым путем было первой задачей, только макне не подумал, что вся группа это один слаженный механизм, которому не позволят выйти из строя. Даже если кому-то плохо, поддержат все, даже самые неординарные личности. Они будут ухаживать, каждый по своему, пусть человеку это не нравится, но забота будет такой, что невольно поправишься или настроение поползет вверх только от тихого фырканья и недовольных причитаний лидера, который на самом деле улыбается, пока никто не видит. И только когда «вышедший из строя», снова начинает улыбаться, лидер, наконец, прекращает ворчать и снова дает по голове со словами: «Ты вообще знаешь, что мы переживали, и с какого черта комната опять не убрана?». Бывший больной удивленно посмотрит на Утку и спросит: «Так моя убрана». На что Ынхек улыбнется и, обняв, скажет: «Так не твоя комната, а его», и кивнув на смущенного лидера, крепко обнимет, полностью повышая невзрачное и тусклое настроение. Все вокруг будут тихо ржать, и говорить о том, что Чонсу невыносим, и младшие ни в чем не виноваты, но Мама с праведным гневом даст подзатыльники тем, кому надо, и под верной охраной Енота найдет место для двухминутного сна, не обращая ни на кого внимания. Вспоминая все это, макне приподнимает бровь и спрашивает себя, почему он не продумал все это раньше? С точки отсчета не было такого дня, когда кто-нибудь не посмотрел на него осуждающе или предостерегающе. И так теперь будет всегда, макне уверен в этом, потому что он чуть не разрушил такой крепкий мир людей, которые знакомы уже больше пяти лет. - Спасибо, я наелся, - Мин поднимается из-за стола и быстро уходит в сторону выхода, смущаясь голодного урчания в животе. - Я догоню тебя, малыш, - кивает макне, и, спиной чувствуя взгляд старшего отравителя, кивает ему на место напротив себя. - Что-то ты расклеился, дорогуша. Совсем. Выглядишь погано, такое ощущение, что тебе черепную коробку вскрыли, только проблема: вскрыть то вскрыли, а запаять обратно забыли, видимо. - Шутки у тебя тупые, как пробка, ты себя то в зеркало давно видел? - Эвил с легкостью парирует ответ. - Как грубо, я, между прочим, помочь тебе хочу, а ты недовольный такой… - Королевская особа желает помочь? Смотри корону не урони, а то мало ли что, - допивая третью чашку чая, Кюхен невольно морщится от противного вкуса горечи во рту. - С чего такая грубость? - С того, что распускаешь руки и говоришь ересь. -Так ты о том, что мне приглянулась твоя пташка? В принципе, это верный вывод, он симпатичный, вот только есть одно "но". - Да? Я прямо удивлен, - фыркает младший. - Не остри, иначе все получится очень скверно… - Безысходность действует на нервы? – плотоядно ухмыльнувшись, младший клацает зубами, и одним рывком притянув Тао за шею к своему лицу, начинает тихо бормотать: - Ссориться смысла нет, я не пущу, а ты полезешь, так? Правильно, сам знаешь, что нужно молчать, когда я с тобой говорю, и я хочу тебе сказать только одно: тот яд, которым я отравил Тыковку, у меня с собой. Смотри, чтобы в еду ничего не попало, - оттолкнув собеседника, Демон привлекает к себе внимание санитаров, дежуривших у дверей столовой. - Да нет, он уже не у тебя. Пока вы тут завтракали, ваши вещи уже проверили, если, конечно, этого не сделали еще вчера, - потирая шею, ухмыляется отравитель. - С чего ты взял, что нас обыскивают? - С вами делали это на входе? Если нет, значит, тут уже все проверили, не будут же они запускать в палату тех, кто, возможно, имеет при себе какое-нибудь оружие. Знаешь, я практически уверен, что твой голубок точно сюда привез что-нибудь. - Даже если привез, ему для защиты нужно только две вещи: я и собственные навыки, -Кю резко встает, от чего стол содрогается и через пару минут макне исчезает из столовой, находя Тыковку буквально через минуту в саду. - Спрятаться решил? – теплые руки обнимают старшего за талию, и макне довольно улыбается в черные волосы. - Нам надо полотенца взять, в душ ведут, - Мин стоит около входа в большой лабиринт, внимательно разглядывая зеленые стены-деревья, не пропускающие через себя солнечный свет. - Мы можем помыться вместе, - Эвил морщится от боли в ладони, когда он нечаянно слишком сильно прижимает Тыковку к себе. - Я не хочу, чтобы санитары снова нас растаскивали, отойди от меня, - Сонмин опускает голову, чувствуя холод, который остался на его теле после исчезновения рук Эвила. Но через мгновение теплые руки снова возвращаются на прежнее место. Только теперь пораненная ладонь замотана лоскутом от футболки Демона. - Думал, так просто отпущу? – влажные губы изучают шею Тыковки и скользят вниз, настойчиво оттягивая материал ненавистной больничной формы. Вся спина покрывается мурашками от ощущения тепла и страха - позади раздаются грузные шаги. - За нами, похоже, идут, - бормочет младший и, оставив засос на шее Мина, отрывается от него, незаметно сжимая пальцами его ладонь, чтобы никуда не делся. Санитар внимательно наблюдает за ними и, дождавшись нужного момента, указывает им на дверь, чтобы пара вышла из оцепенения и проследовала на водные процедуры.