Аура

Проходит пару часов и в общежитии наступает звенящая тишина. Чонсу, сладко зевнув переворачивается на бок, и опять падает с дивана. Как бы банально это не звучало, но это уже третий раз за последние два часа. Дома непривычно тихо, и удавшаяся возможность выспаться все никак не может реализоваться. Ынхек поехал с Реуком и ДонХэ в магазин: им надо купить новый аквариум для питомца Фиши, потому что тот «нечаянно» разбил Йесон. МаПа сделал большие глаза и пробормотал что-то вроде того, что он ни в чем не виноват и обязательно накажет непослушных черепашек, которые умудрились разбить стеклянный шар. Реук сказал, что ему вообще питомцев заводить нельзя, и уже на грани очередного скандала ЫнХек предложил всем поехать в зоомагазин, на что Фиши недовольно фыркнул. Сам недовольный Йесон ушел в кафе родителей, прихватив с собой ШинДона – вдвоем будет веселей обедать. Шивон уехал на съемки, при этом у Симбы было такое лицо, будто его стрелять собрались – единственные выходные группы, а он работает. Хичоль, который неожиданно появился, так же быстро исчез в компании Джоу Ми. А Генри, как самый адекватный, пошел хозяйничать в комнате Сонмина и Кюхена, а с недавнего времени - своей и Мина. «Хотя, если подумать, это не самая адекватная идея, если сломает что-нибудь, убьют сразу оба» - думает лидер, и, устроившись на подушке поудобней, продолжает читать детский журнал. Никакой работы, никакой информации, мозг отдыхает на столько, на сколько умеет. И без разницы, что час назад он раскрашивал Микки Мауса и был всем доволен, а сейчас интересная статья о том, как нарисовать Винни Пуха совершенно поглотила парня, и он, не заметив данного факта, заснул. - Может это сюда поставить? Или сюда? – Генри уже пять минут думал, куда ему повесить свою картину, и, в итоге решив поставить ее на тумбочку, недовольный улегся на кровать. Разглядывая светлый потолок, скрипач размышлял о том, что, возможно, он поступил неправильно, запихнув друзей в психиатрическую больницу. Но злость, которая проснулась в молодом человеке, тут же улеглась на сердце, и он успокоился, подумав, что все он сделал правильно. Кто бы чего не говорил. - Генри, мы вернулись, - в комнату влетает Хичоль и с разбегу падает на кровать Кюхена, который, если бы был тут, точно покарал за такое наглое обращение к святой обители. - Лау, ты нас слышишь? – Мими приподнимает бровь и садится рядом с Реллой, закидывая ногу на ногу. Отношения с донсэном в последнее время вообще не клеились, потому что непонимание возникало все чаще и чаще. - Джоу Ми, ты думаешь, я глухой? Смею огорчить, слух получше твоего будет, - мило улыбнувшись, младший подмигивает Хи, и тот с гордостью выпячивает грудь – моя школа. От такого хамства Ми на секунду замирает и, хлопая глазами, нервно приподнимает бровь, ничего не понимая. Но младший все еще с недовольством разглядывает красивое лицо, и старший только наклоняет голову вбок, думая, что бы ответить на такую колкость. - Как у тебя дела? Что-то у нас сегодня пресно… - Никакой пьянки, Хичоль. Правила менеджеров не просто так придуманы, – нагло заявляет младший, и теперь уже Золушка понимает, что с хамством это явный перебор. - Сейчас ДонХэ вернется, будем его рыбку из раковины в аквариум сажать, - все так же продолжает Генри, разглядывая стены, на которых висят красивые картины. Вот та, левая, точно Сонмина. Что-то странное и непонятное, но красивое. А вот та, наверху, практически под потолком… нет, она тоже Сонмина. Левее картина Кюхена, с изображением черно-белой фотографии старого замка, и сразу видно, что сюда лапку приложил Мин: картина в красивой рамке, а над ней висит обруч, который некуда было деть. Иногда Генри кажется, что в этой комнате слишком много разных вещей: телефоны, ноутбуки, браслеты, кольца, диски, одежда, заколки, игрушки, нунчаки, ручки, тетради, вино, картины, фотографии, бумаги, книги, фотоаппараты, зарядные устройства, аптечка. Последний предмет Генри вообще не трогает, слишком странно выглядит черный ящичек с красным крестом на главной полке в такой необычной комнате. - И долго это будет продолжаться? – Лау не заметил, как из комнаты исчез Хичоль, убежавший кормить свою живность. - Мими, я уже говорил: общаемся по нужде, не больше. Сам полез - вот и получил, - Генри даже голову не удосужился повернуть, все так же разглядывает нунчаки, висящие на стене. Самое странное, что «вешалкой» для них служит осколок какого-то диска, глубоко вбитый в стену. Такую картинку можно было бы спокойно взять за символику данной комнаты. - Мы уже говорили на данную тему, я извинился, - старший резко поднимается и в два шага оказывается у постели Сонмина, на которой удобно устроился младший. Джоу Ми нависает над ним, и Генри удосуживается поднять взгляд на лицо одногрупника: - А мне плевать, понятно? Я не говорил, что прощаю тебя, - одним резким движением Генри хватает старшего за волосы и дергает в сторону, от чего Ми не удержавшись, падает на кровать рядом. – Я и не собирался прощать лучшего друга, который вот так просто изнасиловал меня. Я ясно выражаюсь? Джоу Ми большими глазами смотрит на парня и в ужасе кивает, нервно облизывая губы, ему это совсем не нравится, Генри слишком резко меняется и это пугает. - Я больше никогда тебя не трону, - китаец шепчет это в двадцать седьмой раз, но Генри недовольно морщится, словно от удара и одним грубым движением сталкивает Мими с постели. Китаец с грохотом падает на пол, и застывший в дверях Хичоль не понимает, что происходит, но Лау все понимает и мило улыбнувшись, подмигивает старшему: - Просто мы боролись, Мими проиграл, - последнее слово младший произносит мстительно и, пройдя мимо Мими, незаметно пинает его ногой, поморщившись от прикосновения к недавнему другу. Старшие выходят из комнаты, и Генри погружается в темноту помещения...