Аура

От лица СонМина. Темно. Очень темно. Ночь подкралась незаметно, и тишина давит на организм. Так сильно, жестко, что трясет от страха. Я совсем ненормальный, если думаю о таком, когда нам предстоит провести предпоследнюю ночь в этом жутком месте. Тени гуляют по стенкам, и холодный ветер сквозит на полу. На расстоянии тридцати сантиметров сладко спит Кюхен. Нас разделяет решетка, почему-то мы улеглись по разные стороны от преграды, кинув матрасы ближе друг к другу. Разбитые губы болят, красные костяшки пальцев ноют. Главное - это противное чувство: болят отметины, которые оставил макне. Но оставить его одного в такую минуту... Зачем этот сумасшедший полез ко мне в душе? Не успела прохладная вода захватить мое тело в свои путы, как... я не знаю, почему у меня такая дикая реакция на тебя. Когда ты обнимаешь, к телу словно питание подключается. Сразу появляется энергия, батарейка полностью заряжается, и кто бы что не говорил, я спокоен с ним. - Ты точно персональный карманный компьютер... Можешь заряжать, зарождать в себе что-то новое, и как-то очень чутко понимаешь, что мне нужно. Я могу начать капризничать, злиться, скандалить, даже пытаться побить тебя, но ты реагируешь на все так великолепно. Переманивая к себе все мои эмоции, переворачиваешь их для себя так, что тут же находишь правильный контакт. Без проблем ставишь нужные задачи и выполняешь их, а ведь эти вопросы не отличаются ничем особенным, просто нужно успокоить меня. И вот тогда, в ванне, почувствовав, что мне неловко, просто пытался закрыть от плотоядных взглядов санитаров. Они сразу начали тебя бить, я ничего не успел сделать, потому что по простой случайности растянулся на полу. А то, что я увидел после, заставило мое сердце порваться у самого начала кровотока. Главная медсестра поцеловала тебя в губы. Просто наклонилась и коснулась губ, перед этим она еще смотрела мне в глаза, с интересом, будто проверяла, буду ли я ревновать. И я ревновал. Буквально взвыл от ощущения, которое появилось в горле. Ты посмотрел на нее пустыми глазами и, приподняв бровь, спросил: - Всё, закончила? Девушка огромными глазами смотрела на тебя и, не понимая, почему у тебя нет реакции, отошла. То, что нас практически занесли в нашу палату, швырнули на кровати и вышли, этот факт я пытаюсь забыть. Неприятно думать, что с тобой обращаются, как с вещью. Сейчас макне спит на матрасе, положив под голову руку, а вторая ладонь лежит на моей: сжимает пальцы, и одновременно, прутья решетки. Тебе неудобно так спать, но сделать ничего невозможно, да ты и не хочешь. - Ммм… Сонмин-а… - вырываясь из пелены сна, карие глаза осознанно смотрят на меня и на лице проступают маленькие морщинки – боль вырывает из дремы. - Я тут, все хорошо, - пробормотав самые нужные слова, я понимаю, что темные глаза только и ждали этого. - Когда ты рядом со мной, и вправду все хорошо, - холодные пальцы сжимают мою ладонь и тут же исчезают, когда я понимаю, на пальце что-то странное. Не успев спрятать кисть под одеялом, вижу свое старое золотое кольцо, которое практически постоянно носил на безымянном пальце. Их у меня два. Совершенно одинаковые, сделанные из десяти маленьких колец, которые родители подарили на мое рождение. Каждое сплавлено из бывших пяти колечек. А я то думал, куда оно делось? Так странно смотреть в твои глаза, и понимать, что это тепло не настоящее. И он добивается. Медленно, но уверенно ползет к своей цели. И эта цель - я. Внутри поселяется тепло, уже какой месяц оно обосновывается в моем сердце. Осторожно сковывает теплыми цепями. Такого никогда не было, я никогда такого не чувствовал, и это приятно, когда с тобой хотят быть. Вот только противно, что я нужен макне для секса. А секс только из-за болезни, он ничего не понимает и в голове сплошной каламбур. И вот этот факт - самое болезненное в нашей истории. С тобой все так необычно, как в фильмах о сумасшедшей любви, только вот у нас одна проблема - ты делаешь все это неосознанно. Почему меня так трясет, вот кто объяснит? Кто мне скажет, почему вот так трясет? А макне, видя меня, все равно улыбается, тянется ко мне всем телом, иногда даже душой. Видя его красивые глаза, невольно думаю, почему я? Он ведь так критичен к выбору своей пары. Сколько раз он выбирал по нужным параметрам ту самую девушку, которая их поссорила. - Мин, эти твари... - останавливает взгляд на моих разбитых губах. Как же не хочется думать о твоей болезни, думать, что ты настоящий, что ты довольно улыбаешься только потому, что я тянусь к тебе. Может, когда-нибудь ты поправишься, или... почему-то в душе верю в одно: ты не болен. Немного вышел за рамки, но не болен, как говорит психиатр.