Аура

- Я могу забрать свои вещи? А то половина осталась в этой комнате, – Реук неуверенными шагами проскальзывает в свою бывшую комнату, в которой сейчас живет его Облачко и Генри. - Да, конечно, Чонун-хен сказал, чтобы я твои вещи никуда не убирал, ты сам разберешься с ними, а… а вот и Чонун-хен, я думаю, вы сами поговорите, а я пойду, хотел с ШинДон-хеном танец повторить, - скрипач выходит из комнаты, даже не догадываясь о том, что Реук специально вылавливал момент. Когда Черепахи не окажется в комнате, и он сможет собраться один, в тишине, и главное - без скандала. - Ты пришел за вещами? – голос Йесона заставляет младшего дрожать. - Да, я окончательно съезжаю к Сонмин-хену, а когда ребята уедут в Китай, к тебе окончательно поселится Кюхен. Старший вздрагивает, вспоминая инцидент на кухне и те порезы на руках и груди. Такое ощущение, что это было вчера, и отметки Эвила еще до сих пор горят на коже Чонуна. - Окончательно? С чего бы это? - В его комнате уютней, и самое главное - с ним я чувствую себя, как за каменной стеной… - А со мной ты себя так не чувствовал?! – Облачко медленно превращается в Грозовую Тучу. - А с тобой я уже никак себя не чувствую, - собирая коробки с пазлами в стопку, Реук выпрямляется и вздрагивает, видя черные злобные глаза своего возлюбленного. - А, теперь вот как получается, ты у нас дружок Сонмина? – Чонун буквально рычит, от чего младший роняет все собранные вещи на пол. - Ну, ты же меня предал, - Йесон останавливается и злость мгновенно уходит, когда он понимает, что Вуки болезненно бледнеет, и руки немного дрожат. - Я не предавал. Просто меня достало все это, и… - Я достал? Я уже ушел, так что теперь доставать не буду. Жалко только, что я столько лет был с тобой и не видел твоего истинного лица, Чонун. Я не видел того, в кого действительно влюбился. Думал, ты станешь моей опорой поддержкой, а тут… Я один справлюсь со всеми своими проблемами, и найду себе другую пару, надеюсь, ты не против? - Как ты можешь спрашивать это у меня, когда мы столько времени были вместе? - А я не должен говорить с тобой об этом? Ах да, прости, тебе, наверное, больно, - Вуки скептично приподнимает бровь. – Хотя эта боль ничто по сравнению с той, что я испытал, когда понял, что любимый человек просто избавился от меня. - Я не избавлялся! – Чонун снова повышает голос, но Реук только пожимает плечами и сев на корточки, начинает собирать пазлы, которые рассыпались по полу. - Вуки, ты меня вообще слушаешь? – старший грубым движением ставит вечного макне на ноги и хорошенько встряхнув, приподнимает бровь. - Не слушаю и слышать не хочу. Убери от меня руки и никогда больше не трогай. Я разочаровался в своем некогда любимом человеке, Йесон. Кстати, свои подарки можешь забрать себе, не хочу, чтобы мне о тебе что-то напоминало, - младший вырывается и, пройдясь по пазлам, выходит из комнаты, понимая, что в данный момент он сам все закончил. Когда-то сам начал и сейчас завершил все так, как, надеялся, никогда не будет.