Аура

На большой сцене вся группа Super Junior прогоняет свое Super Show 4, все юноши двигаются плавно и синхронно, такого фанаты даже не ожидают – танцы этой группы станут фееричными. - Парни, перерыв, у нас полетел трос один, - высокий парень сводит руки над головой в знаке креста. Главный мужчина по стаффу недовольно смотрит на подопечного, который прервал подготовку мемберов – ХекДже двадцать минут рассказывал, что некоторые танцы не готовы до конца и группе надо больше времени на подготовку. - Отлично, - блаженно потягиваясь, бормочет Канин, и чуть не падает на Утку, сладко зевая. - Как ты? – лидер очень волнуется за парня, который не танцевал целых два года. - Хорошо, только чувствую себя не уютно – вы практически переделываете шоу из-за меня, - Папа виновато отводит глаза и тут получает подзатыльник от Шивона, который улыбается самой теплой улыбкой. - Еще раз такое услышу - расскажу всем, и тогда мы ополчимся на тебя, - смеется Симба, и Енот выдыхает, выпуская напряжение, сдавливающее грудную клетку. Все парни расходятся, чтобы отдохнуть, кто ложится прямо на сцену, кто жадно пьет минералку, а кто-то обдумывает легкий план мести. - Вуки, - теплые ладони ложатся на хрупкую талию, и макне большими глазами смотрит на ДонХэ. - Рыбка, ты совсем хмурый, - Реук краем глаза замечает двух парней, которые, вытираясь полотенцем, смотрят на них. ЫнХек и Йесон. - Давай на этом концерте снова будет наш фансервис? - ДонХэ пытается не смотреть в сторону, откуда веет холодом. - Знаешь, я никогда не думал, что в нашей группе будет пейринг ХэВуки, - макне кладет голову на плечо старшему и доверчиво прижимается к Рыбке. - Я обязательно помогу тебе, ты только не бойся, - хрипло выдыхает Рыбка и чувствует на своих волосах мягкую ладошку - Реук гладит его, успокаивая. Пара находит спасение друг в друге, и не видит расстроенных глаз Сонмина. - Мне впервые их жалко, - тихий голос макне раздается прямо над ухом. Мин нервно проводит ладонью по губам и чувствует запах одеколона, совсем неуловимый, но этот запах воодушевляет и успокаивает. - Они созданы друг для друга. Но не так. ХекДже и ДонХэ и наши женатые черепашки. Они... - Мин прижимается спиной к стене и жадно вдыхает воздух, который выдыхает Эвил. Пока их никто не видит, они закрыты большой декорацией, и Демон не выдерживает: прижимает к себе Сонмина, крепко обнимает за талию и очень осторожно вдыхает запах любимого. Тыковка вздрагивает и, зарываясь носом в плечо младшего, понимает: дрожит внутри, как подросток. - Прости, но нет, - любимый человечек дергается из объятий, и у Эвила впервые в жизни замирает сердце. В красивых глазах мелькает разочарование, и Кю не выдерживает: - Все. Хватит. Я больше не могу. Я все равно твой, и все равно... Но я больше не могу. Видимо, слишком слаб. Ты всегда, - Кю кладет ладонь любимого на свою грудь, - ты навсегда тут. - Ты... - черные глаза Сонмина смотрят в пол, и внутри старшего что-то болезненно рвется. На мгновение Мину кажется, что это внутри него, рвется сердце. Эта мышца, обычное сочетание генетических волокон, и оно не выдержало: что-то порвалось внутри. - Ты больше не будешь бороться за меня? - один единственный вопрос срывается с желанных для Эвила губ и он ухмыляется, злобно, победоносно: - Я никогда и ни за что не прекращу бороться за тебя. Никогда. Можешь не меч... - теплая ладошка Тыковки закрывает красивые губы Эвила. - Мы с тобой, наверное, никогда не будем вместе. Но твои глаза и твоя человеческая улыбка, она... Спасибо, что ты рядом, ты - мой маленький макне, ты мне нужен. Но не как парень, - Эвил вздрагивает и на глазах меняется: красивый юноша сник, два темных омута тускнеют, но влажный язычок, скользнув по ладони Тыковки, возрождает его из пепла. - Ты мой, я люблю, и мне плевать на всех. Я лучше буду в аду гореть, но буду знать, что ты любишь меня. И эта энергия будет поддерживать меня, - Сонмин получает влажный поцелуй в щеку и макне убегает, радуясь, как ребенок. - Каким бы Эвилом он не был, ты самый очаровательный ребенок на свете. А в аду мы по-любому будем гореть вместе... - свет гаснет, и Сонмин исчезает во мраке. - Я согласен. - Правда? - глаза Рыбки становятся большими, и он, поцеловав Вуки в лоб, крепко обнимает. - ХекДже, убери его от Реука, - еле сдерживаясь, Йесон закидывает полотенце на плечо, вытирая пот с шеи и рук. - Что я могу сделать? Сказать ему: "Не обнимай Реука"? - Не сделаешь ты, сделаю я. Мне плевать, как будет это выглядеть. Я могу стерпеть все, но не то, что моего Реука будут трогать. - Ты его послал и из комнаты выгнал, не строй из себя обиженного любимого, - допив минералку из бутылки, ЫнХек пытается не реагировать на давящее чувство внутри. - ХекДже... - Я не могу. Не имею права. Я не имею на него никаких прав, понимаешь? - Йесон поворачивается к ХекДже и видит парня, который совершенно разбит. У лучшего танцора их группы трясутся руки, и пустая бутылка падает на сцену. - Ты любишь его? - ХекДже склоняется за потерей, уклоняясь от вопроса. - Забирай Реука и не... - Ты не можешь этого сказать, потому что боишься, что разочаруешь его? Почему ты не хочешь быть с ним? - Йесон не отрывает глаз от своего макне, садится рядом с танцором. - Чонун, я не могу понять, я не могу понять… Люблю или нет. - Не верю. По тебе же видно, тебя колотит, когда он рядом. Человека колотит от того, что он рядом с другим, я представить боюсь, что будет, когда ты элементарно обнимешь его, - Чонун на мгновение замирает и видит Сонмина, сжатого в крепких объятиях макне. Старший понимает только одно: между ними сейчас происходит что-то странное и на удивление теплое. - Я за Мина боюсь, у нас с тобой ничего нет. У нас даже подобной ситуации нет. Твой Вуки будет с тобой, хотя тебе и надо будет встать на колени. А я все решу за непродолжительное время... А Минни... Я очень его люблю, и сейчас я понимаю, Кюхен любит его больше, чем вся наша группа вместе взятая, - ХекДже впервые признается в подобном, он просто видит глаза их маленького макне. Таких взрослых глаз он не видел даже у Итук-хена, макне часто смотрит на Тыковку, и ЫнХек думает об одном: этот человек создан для Сонмина. Единственное, что в этой ситуации немного не так - они оба парни. Но этот нюанс никак не влияет на то, что происходит между ними. - Йесон, иди, проси прощение, а то это совсем плохо: наша единственная женатая пара резко развелась, - сжав плечо друга, серебряный танцор поднимается и идет за кулисы, до боли сжимая кулаки: хочется ударить Вуки, который ни в чем не виноват, но он обнимает Золотую рыбку. - ДонХэ, убери руки, - Йесон говорит спокойно, даже виновато, выдают только напряженные руки, которые сжимают белоснежное полотенце. - ДонХэ не уйдет, я хочу побыть с ним, - Вуки не открывая глаз, потирается носом о плечо друга и тихо чихает от непривычного запаха одеколона. - Реук, это ваше личное дело, я буду рядом и... - Фиши, черт возьми, убери грабли от моего Вуки! - Чонун не выдерживает и буквально вырывает младшего из рук Рыбки. ДонХэ только мягко улыбается и, виновато глядя в глаза друга, делает шаг назад, уступая место старшему, а затем уходит. Фиши смотрит на двух черепашек и опускает голову, понимая, что его мучает зависть. Чонун даже думать не позволяет о том, что его парня могут забрать. - Завидуешь? - голос ЫнХека звучит совсем рядом, оказывается, старший не прекращал наблюдать за треугольником, образовавшимся на сцене. - Не твое дело, и ты спрашивать о таком не имеешь права, - Рыбка сразу жалеет о своем ответе - слишком грубо. - Ты действительно завидуешь им? - не верит старший, глядя на младшего, который вздрагивает всем телом от голоса любимого человека. Фиши встречается глазами с серебряным парнем и молча уходит, в ту комнату, где почему-то не горит свет... - Не трогай меня, не смей черт возь... - Реук не успевает договорить, как родные губы прижимаются к его. Чонун прикрывает глаза от удовольствия, и очень медленно подхватив младшего за пояс, сажает к себе на талию. Реук отрывается от родных губ и дает пощечину, от которой Чонун морщится и смешно надувает губы. - Не смей меня больше целовать, - Вуки пытается вырваться, но старший виновато опускает голову и обнимает крепче. - Ты ненавидишь меня теперь? - шепчет Чонун, понимая, что тогда он перегнул палку и Вуки может не вернуться к нему. - Я? Я больше не хочу, чтобы нас что-то связывало, этот год, который мы были вместе, я хочу забыть его. Я разочаровался в любимом чело... - Чонун снова целует любимые губы, утопая в удовольствии: ладошки макне оказываются на его плечах и затем незаметно ползут к затылку, надеясь заняться любимым делом - начать играться с черными прядями. - Я люблю тебя, больше жизни люблю, ты ведь знаешь, - Йесон крепче обнимает, с удовольствием чувствуя вкус любимых губ. - Все говорят, что мы женаты, но я разведусь с тобой, - без тени смеха заявляет Реук и спрыгивает с бедер старшего. - Прости меня, я... - Вы совсем ненормальные? Тут стафф, куча людей, вы с ума сошли? - Канин прилетает к паре, видно Тукки сейчас отдыхает, а папа выполняет свои "родительские" обязанности. - Чонун просто не в себе, прости Енот, - Вуки безмятежно улыбается и, обняв друга, уходит от любимого, прячась в той самой темной комнате, в которой недавно исчезла Золотая рыбка...