Аура

Кюхен в полной тишине садится на диван, включает телевизор, сразу отключая звук. Пара минут, и рядом садится ЫнХек, складывая руки на груди. Тишина успокаивает парней, и ХекДже практически засыпает на диване, но голос Демона его пробуждает: - Я устал, ЫнХек, - Кю выключает телевизор. - Я вижу, - признается старший. - Хочешь прекратить все это? - макне только усмехается на данную фразу. - Прекратить... Вот так просто бросить дело, которое не отпускает меня такое количество времени? Нет. Ни за что. Завтра, когда все проснутся, я буду в прежней кондиции, и наш разговор покажется тебе сном, - прикрыв глаза, младший ложится на колени старшего и тихо выдыхает. ЫнХек гладит короткие волосы, и Эвил засыпает, хмурясь во сне. В ладони зажат кулон Сонмина, который уже стал талисманом младшего. ХекДже смотрит на этого ребенка, который практически свернулся в клубок на его коленях. - Все будет хорошо, я уверен, он сдастся тебе, - взъерошив свои волосы, ЫнХек слышит тихие шаги на лестнице. Шивон. Парень спокойно смотрит на эту картину и медленно садится напротив ребят, устраиваясь в кресле. - Шивон, он может не выдержать, - тихо шепчет ЫнХек. Парень только приподнимает бровь и вытерев влажные волосы, вешает полотенце на плечо. - Может, оно и к лучшему. Я очень хочу одного: чтобы все вернулось на свои места. Чтобы все было, как раньше. - Раньше? Раньше был детский сад, половина пряталась и... И зачем вот так все произошло? Можно было сделать так, чтобы мы не встречались друг с другом, как пары. Было бы... Все было бы лучше, - бормочет танцор. - Ты так говоришь, потому что ни у кого ни с кем ни сходится, - Шивон шумно выдыхает и смотрит на младшего, который безмятежно спит, пытаясь накрыться во сне чем-то теплым. - Наверное. Но глядя на макне, мне самому хочется подойти к Сонмину и потрясти его за плечи, чтобы он забрал этого ребенка к себе... - Ребенок в детском саду, а макне у нас не маленький, хотя он очень ловко играет свою роль. То он ребенок, которому нужна помощь, то взрослый парень, который всех за пояс заткнет. ЫнХек, неужели ты не видишь, что он играет? Когда никто не видит, он ухмыляется и думает, как же дальше ввести нас в заблуждение. И не говори мне ничего, - прерывает все попытки ХекДже на корню. - Ты на месте Сонмина не был, так что не суди. Посмотри на него, его иногда колотит, когда младший рядом. Черт возьми, как бы ты реагировал на то, что тебя пытаются отравить? Ты не помнишь, как он в больнице лежал, а вы с ДонХэ посменно сидели в его палате... Или как они с Чонуном подрались, когда, заметь, во второй раз макне переклинило? Вот скажи, ты вот за это оправдать его хочешь? Я все понимаю, сейчас мне его тоже жалко, но то, что Мин вообще общается с ним после такого, для него это вообще великое снисхождение, по-другому не назовешь. - Я… - Не перебивай, - хмурится Шивон. – Так что то, что ты его жалеешь, это понятно, мы семья, пытаемся как-то поддержать друг друга, заботиться по возможности. Произошла непредвиденная ситуация с отравлением, никто же не знал, что он осмелится и вот так просто решит взять яд в руки. Я уверен, что он просто не понимал, что делает, но, к несчастью, это не снимает с него ответственности. Тем более, в больнице он вытворил что-то такое, от чего Мин до сих пор приходит в себя. - А может, Сонмин уже драматизирует? – улыбается ЫнХек, скаля зубы, он встает на защиту младшего, даже когда тот не прав. Это неправильно, но видеть, как Кю ходит в состоянии полной недееспособности, это очень трудно, особенно для него. - Можно узнать, зачем ему это? – приподняв бровь, Шивон скептично смотрит на танцора. - А затем, чтобы… Чтобы ему посочувствовали, - выкрутившись из ситуации, блондин немного нервно улыбается и гладит пальцами спину младшего, который все не выпускает вещь своего хена из рук. - А когда он в больнице лежал, он, наверное, тоже хотел, чтобы ему посочувствовали и… - Прекратите оба. Айдолы поворачивают голову к двери и видят там ШинДона, который хмуро разглядывает комнату, делая вид, что парней тут вообще нет. - Шин… - Послушайте себя сами. Каждый заступается за друга, я все понимаю, каждому обидно, и каждый пытается помочь, но сейчас вы не имеете права осуждать их. Кюхен поступил неправильно, но я знаю Сонмина так же хорошо, как и вы, может немного получше, и поверьте мне, он сам может за себя постоять. С Кюхеном у них сложные отношения, но они сами со всем справятся, - утверждает хореограф, и оба парня хмурятся, понимая правдивость слов друга. – Ребят, если им понадобится помощь, то мы поможем, а то, что мы влезли сейчас, да еще и всей группой, практически в полном составе… Даже КиБом и ХанГен позвонили и сказали, что они думают, вот это по-вашему нормально? - ШинДон, мы семья, и… - Шивон, мы семья, но семья не делает хуже, и уж тем более, не гнобит самого младшего ребенка. Вы и так знаете, у Кю куча всяких недостатков, но также у него очень много плюсов, и я выскажу только свою точку зрения: если все получится и они будут вместе, то я буду знать, что Сонмин и Кюхен находятся под надежной опекой и защитой. Такой связи, которая будет между ними, пока не появилось ни у кого. - Это ведь… - уже возражает Ынхек. - Вы сами разрушаете свои отношения с другими участниками, причем делаете это так, что когда пройдет время, вы не сможете общаться, как раньше, даже если поссоритесь. Хек, это касается тебя в первую очередь. Даже если ничего не получается, скажи это спокойно, так, чтобы потом ни тебе, ни ДонХэ не было слишком больно, и помни, что личное - это одно, а то, что вы профессионалы своего дела - это другое. Вам всем потом еще работать друг с другом. И не день, не два, а как сказал Чонсу, еще минимум лет 5 мы на сцене пробудем.