В мире морском

***

       После банных процедур, Сережу переодели в чистую одежду и проводили в его покои. Там, когда слуги остались за дверью, он наконец-то смог поговорить с Михаэлем. Тот рассказал о кое-каких правилах поведения, чтобы морского наследника не приняли за дикаря и не выгнали на улицу. Конечно, обо всём краб знать не мог, ведь он всё же жил всю жизнь в море, но что-то всё-таки знал. Откуда Сережа так и не смог выпытать, пытался, но главный советник нахмурился и попросил не перебивать, а затем продолжил свою тираду.       Как выяснилось, Серёжиных знаний оказалось в самом деле недостаточно. Всё, что он знал о людях — самая малость того, что они делают и как живут, но наследника это не остановило. Он всё еще горел желанием знать всё, чтобы завоевать сердце Харитона и жить с ним долго и счастливо.       Правда, для этого неплохо для начала научиться нормально ходить, не спотыкаясь об собственные ноги и не падая на землю. Будет неловко, если Харитон пригласил его на танец, а Сергей растеряется и свалится прямо на цесаревича, на глазах у всех. Пока что, он не мог даже толком стоять ровно. Еще и мышцы начинали побаливать, видимо с непривычки, хоть путь до дворца от пляжа оказался не очень длинным, но Сережа, как человек, который ни разу в жизни не ходил, понятное дело не привык даже к таким расстояниям. А еще во дворце оказалось ужасно много ступенек. Чтобы спуститься или подняться, приходилось держаться на перила, чтобы не покатиться кубарем.       Харитон всё еще был вынужден вернуться на поминки, поэтому Сережа временно был предоставлен сам себе, что дало ему время изучить дворец. Ходить было достаточно тяжело и немного неприятно, но жаловаться на это было бы глупо.       Изучение дворца привело его в библиотеку. Тысяча стеллажей доверху забитые различными книжками. У Сережи глаза засветились от счастья — он любил читать книги, написанные людьми.       Среди множества разноцветных корешков книг, больше всего Сергея привлек не самый яркий и новый, а наоборот — потрёпанный, выцветший, словно книга стояла здесь не один век. Она прямо-таки притягивала к себе, манила. Рука сама потянулась к верхней полке. На книге было написано «история династии Захаровых» и Сережа предположил, что речь о Харитоне и его семье. Что ж, почему бы не узнать чуточку больше о человеке с которым планируешь связать свою судьбу? Книга была достаточно толстой и тяжелой, часть страниц уже выцвела, где-то потерлись чернила, а нарисованные лица людей, которым была посвящена та или иная глава и вовсе уже было не различить. Однако на последних заполненных страницах краска и чернила еще были достаточно яркими, свежими. Родителям Харитона была посвящено всего пара страниц: даты рождения, годы правления, какие-то политические заслуги, дата и причина смерти.       Из ветхой книги Сережа узнал, что родители его возлюбленного погибли во время шторма несколько лет назад. Как только на морского царевича снизошло озарение, что та пара на затонувшем корабле — родители Харитона, как сам цесаревич неожиданно оказался за спиной у Сергея. — Это мои родители, — тихо сказал Захаров, — Радеон и Кристина, они погибли четыре года назад во время шторма. У меня еще брат был, но, к сожалению, он скончался зимой от болезни… — Это ужасно, мне жаль, что с вами такое случилось, — искренне пособолезновал морской наследник, вот только лицо его оставалось по-прежнему каменным, что немного напрягло Харитона, но тот, списал это на собственную и чужую усталость, поэтому не стал заострять на этом внимание. — Да, спасибо, и можно на «ты», ни к чему этот официоз, — устало улыбнулся цесаревич, не понимая на самом деле, действительно ли его так сильно огорчает смерть его семьи или всё же нет.       Как никак с родителями он никогда не был близок, словно и не их сын вовсе. Отец был слишком строг, а мать же слишком холодна и не выражала свою любовь к нему, словно от хотя бы одного ласкового слова разрушится мир. А вот младшего брата они любили, даже обожали и, к сожалению, Харитон уже никогда не узнает почему ему досталось вдвое меньше родительского тепла. — А твои родители? Они живы? Где твоя семья? — Мама умерла еще очень давно, а отец… с ним я в последние годы постоянно в ссоре, он не понимает меня. — Сережа тяжело вздохнул — не любил он об отце говорить, уж тем более после того, что тот натворил, — у меня сестра была, но, к сожалению тоже погибла. — Сочувствую тебе, — кажется, цесаревич теперь выглядел расстроенным еще больше, чем до этого, — видимо у нас с тобой больше общего, чем может показаться. А сейчас, прошу меня простить, но я должен вернуться на поминки, так что до вечера ты будешь предоставлен сам себе. Можешь ходить где хочешь, только на ступеньках аккуратнее — могут быть скользкими. А вечером я вернусь и, если ты не против, можем прогуляться по пляжу. — Хорошо, буду ждать.       И Харитон Захаров ушёл, оставив Сережу один на один со своими мыслями, чувствами, которые практически разрывали его изнутри. Хотелось как-то выразить свои эмоции, но было непривычно, когда лицо сводило легкой болью при любых попытках улыбнуться или как-то иначе показать свои эмоции. Еще в комнате, в зеркале, она обнаружил, что его глаза потеряли прежний блеск и теперь не выражают ничего, хотя до этого он был уверен, что светится от счастья от одной мысли, что он теперь рядом с Харитоном.       Оставалось надеяться, что после поцелуя с возлюбленным внешние эмоции вернуться и всё будет как надо. От чего-то мыслей о том, что Виктор мог его как-то обмануть даже не возникло.

***

      Морской Царь был в ужасе. Он был и зол, и напуган. Как только сын не объявлялся в своих покоях слишком долго, выяснилось, что с ним пропал и советник царя. Это надавили ещё больше на эмоциональное состояние. Перед глазами мелькали уже ужаснейшее картинки вариантов событий, которые могли произойти с ними. И там были даже не только люди. Может какие-то морские хищники? Они всегда были неуправляемыми.       Дмитрий Сергеевич находился в отчаянии. Сам не заметил, как стал зависимым от возлюбленного, да и простое волнение тоже не лучше. Надо было всё брать в свои руки.       Выйдя из своих покоев по глиняным коридорам, которые были освещенны лишь парой морских фонарей, Дмитрий спешно искал хоть кого-нибудь. — Кажется, в прошлый раз. да, она, — разговаривал он сам с собой, спешно доплывая до ближайшей рыбы. — Найди и приведи ко мне Ларису. Ты знаешь о ком я, — протараторил Царь, но от того не менее грозно сложил руки на груди и нахмурился, заставляя рыбу дернуться сперва от его голоса, а потом и от вида.       Спустя некоторое время они явились. Рыба быстро отплыла от грозного Царя подальше, а Лариса так и осталась перед ним, стараясь не поднимать голову лишний раз. То ли от стыда и понимания, что Серёжа фактически под её присмотром угробил свою жизнь, то ли обдумывает свои дальнейшие действия. Но в общем девушка выглядела подавлено. — И знаешь ты что-то о местонахождении Сергея? — Царь пытался быть как можно более мягким с девушкой. Она ни в чем не виновата, верно?       Она молчала, не смотрела в глаза, а хвост её панически дергался из стороны в сторону, чудом удерживая баланс с равновесием и удержанием в воде ровно. — Я, — дрожа голосом, начала русалка, — я видела всё. Он заключил сделку. Сделку с Виктором.       Дмитрий Сергеевич уже надеялся, что это глупая шутка девушки, но весь её взволнованный вид говорил об обратном. Она наконец подняла взор на царя, открывая сверкающие глаза, полные искренного сочувствия, а жабры под грудью дышали слишком быстро, как после марафона. — Шутишь? — на всякий случай уточнил Дмитрий. — Ни в коем случае, вашество, — Лариса не успела заткнуть себя, ведь сейчас даже уважение к морскому Царю казалось пустяком, — Серёжа обменял эмоции на ноги! Он сейчас среди людей.       Это был удар. Не хотелось верить, но об ужасной правде говорило всё. — Он и Михаэля взял, чтобы не рассказал Вам. Меня в карман запихнуть не получилось, — даже шутка не подняла настроение. Лариса не понимала, она это делает ради Серёжи или сейчас предала своего друга. — Свободна, — отрезал Царь, хватая Трезубец.       Не медля, морской Царь направился к Виктору. Дорогу показывать не надо, каждый знает, где проживает враг. Корень зла. Не первый год Он вредит жителям Чёрного Моря. С момента его проклятья оба обозлились на друг друга. А ведь раньше они хорошо работали вместе.

***

       До самого вечера Сережа просидел в библиотеке. Он любил читать, а книги во дворце Харитона были в самом деле интересными. Различные истории: романтические, исторические, пугающие — всё интересовало его. Понятно, что прочитать несколько книг за раз он не мог, поэтому начинал одну, прочитывал пару глав и хватался за другую, потом за еще одну и так до тех пор пока на столе, за которым он сидел, не оказалась уже целая стопка книг.       Михаэль от скуки уже успел задремать на одной из раскрытых книжек, но Сергей даже и не заметил. Тишина и слава богу, наконец-то у него появилась возможность почитать спокойно, не прячась ото всех, чтобы не доставали. В море читать книги написанные людьми в принципе не особо не удобно — чернила растекаются, страницы намокают и рвутся. А те, которые были написаны морскими жителями — не столь интересны для царевича. Да и историй как таковых там и не было, большая часть это детские сказки, которые Сережа наслушался еще будучи маленьким, всё остальное всякие заметки о морских правителях, об истории его семьи и какие-то сводки правил, список которых порой пополнялся из-за него самого. А вот эти книги совершенно другое дело!       Морской наследник никогда в жизни не читал ничего более занимательного.       В данный момент он изучал книгу о животных, среди них были кошки, собаки, какие-то птицы и что-то про хищников, и даже про рыб. Последние не особо завлекли его, но все же почитать, что люди пишут о тех, с кем он жил всю свою жизнь всё-таки немного любопытно. Большая часть из этого оказалось совершенно не достоверной информацией о морских обитателях.       Сергей на это покачал головой, понимая, что люди совсем ничего не знают о них, о рыбах, русалках, но с другой стороны жители Черного моря тоже мало что знают о людях. Большая часть из них видит в них только монстров, но Сережа им докажет что это не так, вот только поцелуется сначала с Харитоном, а там уже можно будет раскрывать по-тихоньку правду о себе, своем происхождении и конечно же представить его потом своим знакомым, друзьям и, может, даже отцу, если тот не накинется на беднягу со своими трезубцем.       Внезапная мысль об отце больно отозвалась где-то в сердце. Он все еще отказывался верить, что тот мог так с ним поступить. Да, у них последние годы не всё гладко: постоянно ссоры, недопонимания, но чтобы своими руками уничтожить всё, чем дорожил твой единственный сын… слишком жестоко и никакие оправдания по типу: «это для твоего же блага», «я хотел как лучше», «однажды, ты меня поймёшь» никак не залечат эту глубокую рану в душе. А ведь если Сережа останется человеком, то больше никогда не увидит своего отца! Тот вряд ли станет подниматься на поверхность, чтобы лишний раз взглянуть на сына, а сам Сергей не сможет больше так глубоко нырять.       По крайней мере, он ни разу не видел, чтобы среди них, на морском дне плавали живые люди. Мертвые — да, а живые нет, от чего приходит вывод, что люди не умеют так хорошо плавать как русалки, а значит он в самом деле больше не увидит своего родителя.        Сидеть надоело и решив немного прогуляться, Сережа аккуратно подхватил Михаэля и отнес в свою комнату. После он принялся бродить по дворцу, отмечая про себя насколько же тот огромен и прекрасен. На ступеньках пришлось конечно держаться за перила, так как ноги слегка заплетались и если не схватиться покрепче, то вполне можно было покатиться с нее, попутно ломая не только конечности, но еще и шею.        Сразу после лестницы следовал длинный коридор, стены которого украшали различные портреты в тяжелых золотых рамах. Среди них так же были и родители Харитона, однако, место между ними пустовало — краска в том месте где должна была якобы висеть картина была ярче чем по бокам, словно портера сняли совсем недавно. Возможно на ней был изображен сам Харитона или же его младший брат — Сережа не знал наверняка, но пообещал себе обязательно спросить. После коридора была развилка и, недолго думая, царевич свернул направо. Там снова был коротенький коридор, а сразу после лестница, а под лестницей дверь.       Только Сергей собрался потянуть за ручку, чтобы посмотреть что находится за дверью, как из ниоткуда на него накинулась белая кошка. От испуга и неожиданности юноша вскрикнул и попытался скинуть с себя разъярённое животное, но то мертвой хваткой вцепилось ему в плечо острыми когтями. — Муся! — Послышался строгий голос за спиной. Харитон появился так же внезапно как и его кошка. При виде хозяина животное успокоилось и, сделав вид, что ничего не было, спрыгнула вниз, тут же начиная тереться об ноги Захарова. — Ну что это за поведение? Сергей наш гость и ты не имеешь права на него так кидаться.       Цесаревич продолжал отчитывать Мусю как какого-то непослушного ребенка, однако, кошке очевидно было глубоко наплевать на его слова. Она лишь раздражённо повела хвостом, а затем гордо протопала куда-то вглубь коридора. — Прости, — обратился он наконец-то к Сергею, — она всегда такая, не знаю, что с ней делать — не любит чужаков. Надеюсь, она тебя не сильно цапнула? — Нет, всё в порядке, — отмахнулся морской наследник игнорируя боль в плече, — со мной бывали вещи и похуже. — Хорошо, — Харитон одобрительно кивнул, вновь замечая, что лицо Сергея не выражает каких-то эмоций, но решив, что спрашивать о таком напрямую некрасиво, предложил своему гостю пройтись до кухни и чего-нибудь перекусить.       В конце концов мало ли что у человека в жизни случилось, некрасиво вот так лезть с расспросами. — Если захочешь потом ночью или рано утром, до завтрака чем-то подкрепиться, то всегда можешь сюда прийти и попросить, чтобы тебе сделали по-быстрому что-нибудь поесть. На этой кухне готовят отдельно для правящей семьи, поэтому я имею право отдать распоряжение, чтобы тебя кормили тем, что тебе нравится. Ты выглядишь как человек, который хорошо питается, поэтому с моей стороны будет невежливо морить тебя голодом. — Ух ты, спасибо, — Сергей растерялся от такой заботы, всё-таки они знакомы всего пару часов, а к нему так бережно относятся, будто они уже пара. Но, с другой стороны, может, это к лучшему? Так будет гораздо проще и быстрее добиться поцелуя.       Услышав некую растерянность в голосе, которая никак не сопоставлялась с по-прежнему каменным выражением лица Сережи, Захаров резко спохватился: — Оу, тебе наверное странно видеть такое немного настойчивое гостеприимство, прости, если тебе неудобно, — он неловко улыбнулся и почесал затылок, — просто у меня давно не было таких гостей. В плане, ну, не каких-то дальних родственников, которые сами ходят и раздают всем приказы, а так скажем, обычных людей. А еще я много разговариваю, потому что долгое время ни с кем кроме Муси не общался, извини.       Харитон вновь неловко рассмеялся, мысленно ругая себя, что ведет себя перед незнакомцем, как полный глупец. — Нет, всё в порядке, не переживай, — заверил его Сережа, стараясь выглядеть не таким безразличным. Было жутко не удобно от того, что нет возможности как-либо проявить свои эмоции, которые, если честно, сдавливали немного сердце, легкие. Ощущение, что кто-то давит на грудную клетку, — может, прогуляемся? Я не голоден пока что. — Отличная идея, нагуляем и аппетит, и сон, — обрадовался цесаревич Захаров. С новым знакомым от чего-то было очень легко, словно они знают друг друга много лет. Юноша был уверен, что они поладят.       «Надеюсь, мы сблизимся, он вроде неплохой человек» — пронеслось в голове у Харитона. «Надеюсь, он полюбит меня» — подумал в тот же момент Сергей. — Если не против, можно пойти на пляж, там сейчас очень свежо, мне нравится там бывать в это время суток, — предложил Харитон, — только, конечно, если ты не очень устал. Всё-таки идти туда довольно тяжело, ну, камни и все такое. — Нет, нет, всё хорошо, пойдем, — морской наследник согласился с предложением, даже не смотря на то, что на самом деле, его ноги страшно болели.       По пути до пляжа, он почему-то внезапно вспомнил про спящего Михаэля в своей комнате. Если тот проснется и не обнаружит царевича, то наверняка запаникует. С одной стороны было бы правильно вернуться и предупредить его, а с другой не хотелось расставаться сейчас с возлюбленным, поэтому Сережа откинул мысли про надоедливого главного советника и проследовал дальше за цесаревичем.

***

       На пляже в самом деле было хорошо, тихо и спокойно. Какое-то умиротворение ощущалось в шуме волн, в легком ветерке. Так хорошо Сережа не чувствовал себя уже очень давно, даже в родном море. С Харитоном он чувствовал какое-то необычайное спокойствие, хотелось прижаться к нему, но сейчас не время, еще слишком рано. Хотя, в глубине души он не был уверен до конца, что четырех дней хватит на то, чтобы влюбить в себя кого-то, по крайней мере, у них, у русалок, на это уходят месяцы, а то и годы. Но с другой стороны, у людей может, всё намного иначе.       Сейчас Сергей был одет довольно необычно, как ему казалось. Да и вообще, он никогда не носил одежду, в море в ней не было необходимости, поэтому сейчас было немного не удобно. Плюс к этому определённо не по размеру подобрали наряд: нижняя рубаха была относительно свободна, но шов в подмышках немного давил, штаны неприятно натирали ляжки, что уж там говорить про не самую удобную обувь, которая не улучшала положение.       Ходить в принципе было сейчас немного больно, а обувь, которая очевидно была на размер меньше положенного, больно давила на пальцы. Да уж, наверняка там уже всё стерлось в кровь. Было бы замечательно, если бы сейчас была возможность снять такой ужасный элемент гардероба и походить по остывшему песку, воде, босиком.       К счастью, Харитон как будто прочитал его мысли об обуви и, присев на внушительный камень, как на стул, принялся стягивать с себя сапоги. Подвернув штанины, подошел к воде и блаженно прикрыв глаза, выдохнул, чувствуя, как волны приятно гладят ступни. Сережа не стал отставать и, расправившись со своей обувью, так же закатал штаны и встал рядом, ощущая то же самое, что и его новый друг. — Извини, что нападаю с вопросами, просто мне очень интересно узнать кто ты, откуда, — юноша не смотрел на своего собеседника, а на отражение луны в воде. Лучшее явление природы. — Всё в порядке, если хочешь, можешь спрашивать, мне не трудно ответить, — ответил тот, рассматривая водную гладь под ногами, — постараюсь удовлетворить твое любопытство. — Хорошо, — кивнул цесаревич поворачиваясь к своему гостю лицом, — насчёт шторма понятно, но мне интересно откуда ты путь держал? Покинул родные края? — Да, можно считать, что буквально сбежал из родного дома, — с грустью подметил Сергей, снова чувствуя, как сердце сжимается от боли, стоит только подумать о предательстве родного отца, — поругался с отцом и сбежал, искать свое счастье где-нибудь здесь, представляешь? — Почти, — печально выдохнул Харитон, вспоминая собственных родителей, — я тоже часто ссорился со своим отцом, и признаться, сбегал пару раз из дворца, когда был младше. У нас не было взаимопонимания. В такие моменты я всегда думал: «вот бы скорее наступил тот день, когда править буду я, тогда всё будет по-моему», вот только и представить не мог, что спустя время моя мечта о престоле сбудется. Но, что толку, если править самостоятельно мне не дают, как бы не старался. Все считают, что я еще слишком молод, что наделаю глупостей, ошибок. Каждый так и мечтает наверное править вместо меня и, если честно, иногда очень хочется сдаться и уйти куда-нибудь. Забыть про свои обязанности, передать их кому-то. — Понимаю, — кивнул морской царевич, проходя чуть дальше по воде и оказываясь в ней по колено. — у меня тоже своего рода были обязанности, от меня много требовали, говорили, что мне пора одуматься. Перед моим побегом отец пригрозил женить меня, мол, чтобы голова на место встала, а я не могу иначе. Я не выдержал всего этого и покинул родной дом. Возможно, никогда уже туда не вернусь, но пока что стараюсь об этом не думать. — Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить, — искренне посочувствовал Захаров, подходя ближе к Сереже и кладя руку ему на плечо, — но, теперь ты здесь, в моем дворце и, можешь оставаться столько, сколько захочешь. Еда, одежда, какие-то деньги даже постараюсь выделять тебе по необходимости. И, признаюсь, я бы хотел, чтобы мы дружили. Надеюсь, ты не против? — Нет, я совсем не против, даже наоборот, — Сережа очень обрадовался, что за один вечер из отношения с Харитоном улучшились. Кажется, они сближаются, кто знает, может, долгожданный первый поцелуй не за горами. — я бы очень хотел, чтобы мы сблизились. Я постараюсь не доставлять хлопот, а то характер у меня, если честно, ужасный. Вспыльчивый я бываю, поэтому предупреди слуг, чтобы лишний раз не лезли ко мне, не хочу ни с кем ругаться. — Как скажешь, — по-доброму усмехнулся молодой цесаревич, — пора возвращаться, время позднее. Думаю, мы оба очень устали за сегодня, надо отдохнуть. Утром пришлю портных — возьмут мерки, сошьем тебе новую одежду, эта тебе очевидно мала.