Помешанный

В доме чиновника царила весёлая и праздничная атмосфера. Лямшин с Липутиным смеясь что-то играют на рояле. Арина Прохоровна уже четвёртый раз наливает чай Кирилову. Шатов стоит около буфета и рассматривает фарфоровый сервиз. Эркель в конце комнаты болтает с каким-то офицером. Зайдя в дом, Верховенский сразу же представил Ставрогина остальным. Николай переживал, что к нему, как к незваному гостю будут обращаться слегка не гостеприимно, но все его мысли быстро улетучились, когда супруга Виргинского добродушно спросила: - Господин Ставрогин, чаю?- Не успел Nicolas ответить, как Верховенский перебил его.- Ну кто ж об этом гостей спрашивает? Всё шло благополучно: Все веселились, пили, но лишь одному Ставрогину было душно тут находиться. Нет, ему не хотелось уйти, просто здесь было как-то шумно что-ли... Шатов с Кириловым и изрядно напились (не чаю) и под игру Лямшина с Липутиным пели "Музыку большого города". В этом всём балагане Ставрогин решил взглядом отыскать Верховенского, и нашёл... Пётр Степанович стоял у окна с какой-то брюнеткой и о чём-то оживлённо болтал. Как понял Николай, это была сестра Арины Прохоровны - жены Виргинского. Nicolas уже хотел было подойти к ним, но вдруг в его голову ударила мысль: "А зачем мне это? " Вскоре революционер с дамой и вовсе скрылись из виду. Ставрогину настолько неуютно было тут находиться, но без своего "товарища" ему идти желания не было. Пьер появился лишь к концу мероприятия. Он вышел из соседней комнаты с гордым видом и почти развязавшейся бабочкой. Появившись в зале он быстро осмотрел всех взглядом, ища Ставрогина. Увидев его он с лучезарной улыбкой направился к нему. - Ах знайте, Николай Всеволодович, та девица и впрямь хороша собой... А я смотрю вы остались! И не скучно вам тут без меня, м?- Похлопав брюнета по плечу сказал Верховенский. - Да-с, порой бывало и скучновато... А что у вас с той девицей? Ибо вас долго не было. - А вы переживали?- Рассмеялся Пётр Степанович.- Непременно, непременно я вам всё поведаю, но только за бокальчиком красного. Идёмте, Ставрогин, идёмте! - Завела она меня значит в эту комнату, начала что-то там рассказывать о своих чувствах и любви ко мне. Ах, смешная право девица, но не светская кокетка, скромная такая, молчаливая. - Дак у вас с ней было-что? Что ж она вам целый вечер о своих чувствах болтала? -Ставрогин, ну разумеется было! Хватает же вам ума это понять. Nicolas вскинул одну бровь и насмешливо сказал: - Хм, она вас лишь вечер знает, а уже влюблена. - Ха-ха, верно вы это заметили, Николай Всеволодович, никогда этих дам не понимал. Странные однако создания. - Что ж вы ей жених теперь?- Совершенно спокойно спросил Ставрогин. Верховенский рассмеялся так, как не смеялся наверно никогда. - Ну и чудной вы, Николай Всеволодович! Какой к чёрту жених, сдалась она мне! Я ведь даже имени её не помню.- Пётр сам прекрасно понимал, что не создан для семейной жизни. Не такой он человек. Революция заняла в его жизни большую часть. Ставрогин опять поднял брови, как будто сам не замечал ничего ироничного в своём вопросе. Вскоре Верховенский поставил опустошенный бокал на стол и вновь со своей фирменной улыбкой сказал: - Ох, ну что ж, спасибо, как говориться, а мы пожалуй пойдём, да, Ставрогин? Но ставрогин и не собирался уходить. После вопроса своего "собутыльника" он долго молчал, пока Пётр всё так-же улыбался, ожидая ответа. - Вы идите, Верховенский, а я... Позже. - Ба, а я смотрю вам тут понравилось! Ну что ж, как вам угодно. Мужчина еле заметно поклонился ему и скрылся в коридоре.