KL900

      Кровать была мягкой и большой, но Алекс неудобно устроился на самом ее краю, смотря в одну точку перед собой. Он даже толком не осмотрел номер, просто распрощался с доктором, и очутился здесь. Вроде бы, всего-лишь в отдельном номере, всего лишь за стенкой. Один. Казалось бы, нужно радоваться, потому что не каждый андроид мог вообще мечтать о таком, чтоб свой номер, да еще и так легко приобретенный на пару ночей доктором. Тут все специально для андроидов, буквально все удобства.       Но Алекс почему-то радости не чувствовал, и винил себя за это еще больше. У него было пусто внутри, ведь до этого, даже дома ночью, он всегда мог прийти в спальню к доктору и проверить его состояние. А тут стена. Видимо человек не простил ему…       Диод перемигнул на красный, кажется, последнее время это стало чем-то будничным. Почему доктор Эванс не хочет его видеть? Или хочет и просто пытается заботиться, хочет, чтобы Алексу было комфортно? Комфортно оказаться в месте, где все сделано для него. Может быть доктор Эванс думает, что ему нужно остаться наедине со своими новыми мыслями, которые больше не сдерживает система? Людям одиночество иногда помогает более продуктивно мыслить, но помогает ли андроидам?       Алекс, если бы мог, зарыдал от собственной беспомощности сейчас. Он с самого начала знакомства с доктором, считал его непростым человеком, но потом мужчина стал для него чем-то банальным и даже обыденным, а в итоге… В итоге вышло так, что он не то, что проследить за ним не может, он полностью его не понимает. Не понимает мотивацию или ее отсутствие в действиях доктора, не понимает его чувства. Глаза мужчины, когда он сидел утром на лестнице были как обычное стекло, выброшенное волнами на гальку — цветные, но лишенные живого блеска напрочь. Казалось, что доктор пребывает где-то очень далеко в своих мыслях. А уже к обеду — как будто ничего и не было. Только хроническая усталость, преследовавшая доктора, кажется, еще с института. Ни гнева, ни боли, ни отвращения, ни обиды. Ни.че.го. Не было. И это пугало.       Андроид откинулся на постель, растрепав волосы, до этого завязанные в косу, чтобы не повредить в поездке. В его голову вдруг закралась мысль, что он еще меньше знает о докторе, чем думал до этого. А что если этот человек уже видел смерть? Это объясняло бы наличие, точнее полное отсутствие эмоциональной реакции и порицания. Может быть доктор своими глазами наблюдал, как умирают люди, и уже далеко не один раз? Связано ли это с теми таблетками, которые он хранил у себя в кабинете?       Стараясь отогнать эти мысли, куда подальше, Алекс сам не заметил, как сел на кровати, протер лицо ладонями. Встав, вышел из номера.       Эванс к тому моменту уже успел разложить свои сумки, и спрятать под кровать все нужное оборудование. Он стоял на балконе, наслаждаясь видом уличных фонарей и глади воды, в которой отражалась заходящая луна, как его идиллию прервал стук в дверь. Было пять часов утра. Что-то подсказывало Эвансу, что это не просто пришел кто-то неравнодушный с приветственным бокальчиком вина, поэтому сокрушенно вздохнув, пошел открывать.       На пороге стоял Алекс, снова мерцающий красным диодом, на грани истерики. Эванс не мог его винить за излишнюю эмоциональность, но такое количество отрицательных чувств за последнее время, постоянный красный диод, и то, к чему это могло привести, действительно немного пугало.       — Алекс? Тебе не понравился номер? — Эванс подпер плечом дверной проход, не давая двери закрыться. — Проходи, ты же знаешь, ты можешь прийти ко мне в любой момент. Даже ночью.       — Да, вы уже говорили об этом десять минут назад, когда отдали мне карту от моего номера. — андроид поник, ссутулился и прошел мимо доктора, стараясь не смотреть ему в глаза. — Простите за то, что вам приходится повторяться.       — Слушай, — Эванс не выдержал, и схватил Алекса за руку, несильно, но так, чтобы остановить его и заставить обернуться на себя, — Не надо так. Если бы я не хотел или не мог, я бы не говорил этого. В этом нет ничего плохого. Я лишь пытаюсь заботиться о тебе, как умею, потому что хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Пожалуйста, давай не будем возвращаться к обеденному разговору…       Алекс подался вперед, заключая Эванса в крепкие объятья и едва не приподнимая его над землей. Эванс на секунду замер, опасливо поглядывая на свои носки, едва касающиеся земли, но потом тепло обнял андроида в ответ, стараясь сделать это как можно искренне, чтобы наконец убедить того, в правдивости своих слов.       — Давай сядем, обсудим все, что ты хочешь. Только позволь, я сначала чай себе сделаю, а то уже и правда поздно, и несмотря на то, что я проспал большую часть дня, бодрым я себя совсем не чувствую. — Эванс похлопал Алексу между лопаток, как-бы говоря, что уже достаточно, и пора бы отпустить тушку человека на землю.       — Я был бы очень рад, поговорить с вами снова. Мне… Было одиноко в номере. — разжав руки, андроид проследил за взглядом человека, и уселся на край мягкой кровати. Настоящей «кровати». — Знаю, в какой-то момент я закрылся от вас, не придавая таким разговорам особого значения, но я признаю, что был не прав. Даже интернет со всеми отзывами людей на тот или иной вопрос, порой не могут дать мне точного ответа на мои запросы. Разговоры с вами были очень ценны.       — О, я думаю это путь к прогрессу, — закидывая чайный пакетик в мусорку и беря массивную белую чашку, с нарисованной маленькой звездочкой с одной стороны и целым созвездием с другой, Эванс устроился рядом на кровати, подбирая босые ноги. — Так, значит что-то не давало тебе покоя все это время, я прав? Давай раз, уж мы наконец собрались поговорить серьезно, может быть начнем с самого начала? Есть что-то такое, что беспокоит тебя больше всего?       — На самом деле есть. Наверное это странно, потому что никак не связано с тем, что произошло сегодня утром… Все это время я думал над тем вопросом, который вы мне задали когда-то. — Алекс осторожно взглянул на доктора, в ответ на него смотрели заинтересованные, немного лукавые глаза.       — Что это за вопрос? Мы, знаешь ли, много о чем говорили. Взять хотя бы яичницу, которая получилась у тебя только со второго раза. А ведь ты меня даже слушать тогда не хотел, — усмехнулся доктор, вспоминая самую первую неделю пребывания Алекса у себя дома.       — Это было давно, и неправда. — Алекса все еще жутко смущал тот случай. Казалось бы, нет ничего проще яичницы, но почему-то именно с этим блюдом у него возникли некоторые, так скажем, сложности, что он перевел почти десяток яиц, выкидывая каждую «не идеальную» яичницу в мусорку, пока Эванс это не обнаружил.       Алекс немного помолчал, явно собираясь с мыслями, доктор уже успел выпить чашку чая, почти залпом, и отставил ее на прикроватный столик. Мужчина собирался поработать сегодня ночью, но если Алекс впервые, после девиации не находился в состоянии зависания, то у него есть шанс поговорить с ним.       — Я думал над тем тестом, где нужно было сказать человеку одно единственное слово. Сейчас мне кажется, что тогда я подошел к пониманию его очень поверхностно, и не вник в суть. Я пытался определить людей и их особенности, с точки зрения андроида. Вероятно, именно этот подход являлся ошибочным. Ведь мне не нужно пытаться обмануть человека, он и так не знает, в какой комнате находится андроид. Мне нужно подумать, что другой человек мог бы сказать ему. Что человек сказал бы человеку, не оценивая своего собеседника с точки зрения именно «человечности» и того, что доступно людям и недоступно андроидам.       — Хм, достаточно интересные мысли. Не хочешь стаканчик тириума? — как бы невзначай спросил Эванс.       — Ну, если можно… — Алекс снова стал комкать в руках свою толстовку. Смотрелась она на нем все еще нелепо, нелепо для Эванса, который помнил историю этой вещи. Доктор не пытался уйти от разговора, просто хотел разбавить его чем-то, чтобы андроид не сидел и не зацикливался на каких-то своих «ошибках», Алексу это явно на пользу не шло.       — Конечно, можно, — подорвался доктор, — А то мне прям неловко, что когда мы с тобой сидим вместе, я постоянно чаи гоняю, а ты просто сидишь.       — Вы пьете чай и в мое отсутствие. Вы вообще, что чай, что кофе, пьете непрерывно весь день. У вас чашка заканчивается, вы бежите за следующей. — андроид наблюдал, как доктор достал из холодильника свежий пакет тириума, на всякий случай еще раз проверив дату, и отрезав один его кончик, налил в обычную чашку, такую же, как та, из которой он сам пил чай.       — Что поделать, с возрастом захламляешься кучей вредных привычек, но я успокаиваю себя тем, что любовь к кофе и чаю, это издержки сидячей работы. Все же я очень много сижу за бумажками.       Эванс протянул кружку Алексу и сел на прежнее место. — Так. Ты подумал над тем тестом и хочешь изменить слово, которое бы выбрал?       — Да. «Чувства» совершенно не отражают человечность. Я думаю, что написал бы другое слово. Любовь. — Алекс своими вишневыми глазами, гипнотизировал мужчину сидящего напротив, как будто ожидая от него какой-то особой реакции. Эванс улыбнулся и кивнул отводя взгляд. Если бы андроид выбрал это слово, то наверняка бы прошел тест Тьюринга. Чаще всего сами люди в этом тесте предлагали или слово «любовь» или «семья», но иногда кто-то выбирал и слово «жизнь», оно тоже было довольно распространенным. Реже выбирался «дом».       Учитывая все это, выбор Алекса был более чем предсказуем. Хотя если вспомнить, то Исаак, в прошлом, выбрал слово жизнь, при этом лучезарно улыбаясь, а проходя этот тест впервые, Хизер и Райан, в голос утверждали, что их выбор пал бы на семью. Несмотря на все это, Эванс был солидарен с Алексом. Если бы ему пришлось пройти этот тест ради забавы, он бы тоже выбрал именно любовь. Одно из самых необъяснимых и сильных человеческих чувств, которое может изменить работу всего организма в считанные секунды… С точки медицины любовь — настоящий феномен.       — Это хороший выбор, — одобрительно протянул Кремер, — Хорошо, что ты стал говорить об этом после пробуждения.       — Раньше я не понимал андроидов, которые говорили что они вышли за рамки системы, потому что сам ни разу не пытался за нее выйти. Но она просто взяла и сломалась, а я, вопреки собственным ожиданиям, продолжил функционировать даже после этого. Я все еще не уверен, что является частью системы, а что уже какими-то новыми алгоритмами, которые теперь строят огромные гибкие логические цепи сами. — признался Алекс. Видимо он все еще находится в смятении, от того, что сам утром стал тем самым девиантом, в существование которых никогда не верил. — Все просто случилось слишком быстро. Казалось бы еще вчера утром, я… Сделал настолько непоправимый и неэтичный поступок, я все еще помню капли россы на моей одежде, бледную желтоватую кожу того мужчины, — Алекс закрыл лицо руками, отставив, так и нетронутую чашку с тириумом, — Потом компания, допрос, и вот мы уже сидим с вами совершенно в другом городе, совершенно в другой обстановке.       — Тебя это беспокоит? — Эванс наклонился ближе, осторожно убирая ладони от лица. — Да, обычно дела об убийствах ставят крест на жизни людей и остаются в их памяти на долгое время. Но это был несчастный случай, и на этом сошлись все. В полиции это подтвердили уже раз сто, иначе мы бы с тобой не гуляли бы так спокойно.       — Но вас отстранили от работы, больше чем на месяц. — Алекс перехватил руку доктора, несильно сжимая запастье и на давая тому отстраниться. — И все это случилось из-за меня.       — Отстранили и отстранили, ничего страшного. О клинике есть кому позаботиться, я не зря так тщательно подбираю персонал. Взять хотя бы доктора Фергусона или Ванессу, что, думаешь, они не справятся без моего присутствия? Да им сейчас только раздолье будет.       — Я не о них беспокоюсь, а о вас. — тихо и как-то особенно печально прошептал Алекс, наклоняясь чуть ниже. Ситуация начинала немного выходить за рамки приличия, так как расстояние между ним с Эвансом уже давно было меньше вытянутой руки. В воздухе буквально висело напряжение. Нужно было что-то сделать, причем срочно.       — Ха-ха, — доктор уронил голову вниз, разрывая зрительный контакт, ему вдруг стало очень неуютно, — кажется, ты беспокоишься обо мне больше, чем я сам. Я то, как-нибудь выберусь, а ты только пробудился. Это то, что сейчас важно. Кстати, я хотел тебе предложить, раз уж мы приехали в Новую Звезду, с кем-то познакомиться.       — Что, Что вы имеете ввиду? — Алекс отстранился, пару раз недоуменно моргнув, скрещевая ноги на кровати и выпрямляя спину.       — Я имею ввиду, что в этом отеле, из-за его, так скажем специализации, полно девиантов. Может быть, если ты сможешь найти с ними общий язык, то они что-то тебе расскажут о том, как жить без системы? Помогут советом? — Эванс судорожно выдохнул про себя. — Ведь я — не девиант, я не смогу в полной мере понять твоих чувств, увидеть то, что тебя тревожит. Понимаешь?       — Но вы и так стараетесь мне помочь, — Алекс задумчиво помолчал несколько секунд, — Возможно, вы правы.       — Вот и ладненько, время уже позднее, я хочу поспать хотя бы часа три-четыре перед завтраком. Завтра… Сегодня будет насыщенный день, так что я думаю пора закругляться. — Эванс встал с кровати, подходя к раковине, чтобы помыть посуду. Алекс подскочил следом, потом вспомнил про невыпитый тириум, и быстро схватив с кровати свою чашку, залпом осушил ее.       — Вы хотите заняться чем-то конкретным? Посмотреть может, все-таки туристические маршруты? — андроид смущенно протянул свою чашку мужчине, так как тот не собирался уходить от раковины.       — Не, не стоит. Мы просто пройдемся по магазинам, чтобы купить тебе новой одежды, потому что знаешь, розовые домашние штаны, это, конечно, классно и стильно, но я думаю не все такое поймут. — усмехнулся Эванс.       Вообще, он откровенно соврал Алексу про сон, но нужно было как-то прекращать неловкую паузу, и он ничего лучше не придумал, кроме как выпроводить андроида. Алекс даже ухом не повел, и в своей манере пожелав спокойной ночи и здоровья впридачу, неслышно покинул номер. Хотя бы за его психическое состояние на ближайшие часы, можно было быть спокойным. А по поводу собственного, Эванс уже не был так уверен. Что это вообще сейчас было? Казалось бы, его просто схватили за руку и продолжительно смотрели в глаза, но… Почему он в какой-то момент подловил андроида на том, что тот смотрит не прямо в глаза, а ниже, на губы?       Или все эта галиматья, просто привиделась воспалённому и до сих пор потрепанному сознанию? И на самом деле все это пустые совпадения? Ну конечно, черт возьми, разве может быть иначе? Кремер не студент там какой-нибудь, у него разные пациенты были, и он как-то научился избегать или прекращать подобные неловкие ситуации на корню. Замечательно…       Понятно, почему андроид, считал своим долгом поделиться с доктором своими размышлениями, на счет теста. Но зачем он так утвердительно об этом говорил? Учитывая тот факт, насколько обширным и гибким уже был эмоциональный интеллект у Алекса, нужно было задаться вопросом — а что же будет дальше? Человека уже придушил, а потом пойдет в любви признаваться или на улице восстания андроидов поднимать? В способностях Алекса Эванс не сомневался, но от этого легче не становилось.       Нужно было работать, тем более, что андроид выпил предложенный тириум с порцией наноботов. Теперь их вводить было безопасно, так как в ближайшую неделю, Алекс явно лично не поедет в Ситиз, и никто не будет досконально осматривать все его системы. Время, пока что, играло им на руку.       Подключив все нужные приборы, и чуть не стесав себе поясницу об кровать, десять раз лазея под нее, доктор наконец запустил нужную программу, и стена перед ним стала прозрачной. Экран лежащего рядом планшета зарябил уведомлениями, от поверхностей, которых касался Алекс, другой прибор фиксировал все его движения.       Эванс десять раз облазил все каталоги Ситиз еще в первую неделю, его работы с Алексом, и не нашел ровным счетом ничего, про новую сборку модели MC500. Да и сравнив его с другими привезенными из Ситиз андроидами, любой дурак, впервые узнавший о существовании андроидов, понял бы, что между ними нет ни грамма общего. Во-первых Алекс сильно отличался внешне, взять хотя бы красные глаза и шевелюру, которой бы Рапунцель позавидовала. Во-вторых, Алекс так же сильно отличался и программной сборкой.       Но чтобы изучить его «изнутри», за неимением чертежей, нужно было действовать радикально. Тут и вступали в игру наноботы, которых Эванс создал еще во времена работы в Киберлайф, нелегально, естественно. Пока они курсировали по тириуму в венах андроида, они сканировали все его внутренние детали, и собирали всю возможную информацию. Эванс уже делал это, в тот раз, когда Алекса сбил грузовик, но тогда было слишком мало времени, и никто не мог исключить подмену каких-то деталей или всего корпуса, после этого в Ситиз.       Поэтому сейчас Эванс был вынужден шпионить за тем, кто шпионил за ним. В открытую действовать рано, по сути Алексу один день от роду, и неизвестно, как хорошо до этого, ему промыли мозги Блэк с Гавриилом. Чертовый «отряд Б»…       Алекс сел на кровать, на лице у него была воодушевленная улыбка, а диод исправно светился голубым. Даже такой короткий разговор с доктором, очень воодушевил его. По крайней мере, теперь он знал, что мужчина не пытается отстраниться или избавиться от него. Он всегда это знал, но почему-то в этом случае, это знание требовало прямого подтверждения.       А еще завтра они пойдут покупать ему одежду. Они с доктором Эвансом никогда не ходили по магазинам вместе, только иногда забегали в маленький супермаркет рядом с домом. Интересно, откуда доктор Эванс знает столько об этом месте… Об этом месте, где он был во время своей учебы. Что тогда могло привести его в отель для девиантов?       Калхоун предупредил Алекса, о поездке, уже после того, как он сам узнал о ней от доктора. Но в инструкции GS200 не было ни слова о том, что доктор уже был здесь, скорее наоборот, из справки становилось понятно, что это то место, которое было найдено совершенно случайно. Но почему-то оно сразу вошло в приоритетный ранг, крайне опасных организаций. GS200 даже писал Алексу, чтобы он не пересекался с местными девиантами, иначе они могут войти с ним в насильный интерфейс и засорить систему ненужными ему идеями и своим радикальным мировоззрением.       В это Алекс верил, но мало. Он потянулся к своему кроссовку и достал из него обычную флешку. Такие уже тысячу лет никто не использовал, но он нашел ее на полке в магазине, и почему-то решил забрать с собой. Флешка была всего на 108гб, так что хранить что-то существенное, на ней не представлялось возможным, но для кое-чего она Алексу все же пригодилась. Запустив ее в первый раз, он стер порнографические материалы, которые занимали драгоценное место, целых 34гб, и принялся копировать туда участки своей системы вместе с фрагментами памяти.       Воспоминания о том, что он делал это, он тоже стер, поэтому потом очень удивился, найдя у себя в обуви какую-то флешку, да еще и со своими недавними отпучатками на ней. Хорошо, что корпус позволял, и у него был разьем, даже для такого старья — не зря его сделали универсальным.       Память медленно закачивалась назад, а Алекс все думал, что ему придется стереть из кода на этот раз, чтобы не показать ничего важного из смоих мыслей в Ситиз. Их программистам он транслировал параллельную ветку, якобы происходящих событий, изменяющихся и кодирующихся в реальном времени. Он начал делать это уже давно, и сам не понял зачем. Просто некоторые вещи, которые делал доктор, как-будто и вызывали подозрения, и были тем самым, о чем нужно было трубить в колокола, но. Но было одно большое но. Подозрительнее чем доктор, раз в сто, вели себя все, кто работал в Ситиз.       За Кремером Эвансом, в случае чего, Алекс мог проследить, а вот за такой огромной компанией как Ситиз — нет. Да, она была тем местом, где он впервые открыл глаза, была его изначальным домом, и по сути — матерью, но все это не делало ее менее странной. Всех людей, что иногда ходили там по коридорам, андроидов, которые явно посылали его следить не за тем человеком. Алекс бы понял, если бы ему дали какое-то важное задание, следить за каким-то чиновником или миллионером, но даже для первого, учебного задания, доктор Эванс, был мягко скажем, мелковат. Алекс был твердо уверен, что хоть доктор и мутит что-то, это никак не угрожает общественной безопасности в таком масштабе, который пытались из него раздуть Ситиз. Или угрожает, но не всем конкретно, а только отдельным личностям этой компании.       Когда планшет пиликнул, транслируя эти мысли андроида, Эванс усмехнулся. Соображалка у того явно работала, причем куда быстрее и лучше того же Джона. Эх, знал бы андроид, кто на самом деле такой доктор Кремер Эванс, он не то, что к GS200 побежал бы, он бы и до совета директоров дошел бы. Впрочем, там его все равно уже бы не приняли.       **.**.****. 05:46:12       Доктор Кремер Эванс двадцати восьми лет, пол мужской.       Действия сегодня: перечислено 4321 действий       Диалог сегодня: перечислено 6288 слов.       Из особых наблюдений: Уровень дружбы 4       Отчет завершен.