Сборник имейджинов

За окном с большой скоростью проносятся разнообразные пейзажи, поражающие своей красотой и ординарностью. Первые пять минут перед тобой мелькал Лос-Анджелес во всем своем величии, но теперь, спустя пятнадцать минут поездки, вокруг открывается типичный загородный пейзаж Америки. Ты стояла в вагоне скоростного поезда, везущего тебя из ставшего родным Л.А. в Лоуренс, город твоего детства в штате Канзас. Прислонилась горящим от эмоций лбом к прохладному стеклу, ты на полминуты забылась, но на очередной стрелке, после небольшой встряски, вновь вернулась в реальность. Стекло, находившееся в близости разгоряченного лица, запотело, а за окном начинал капать мелкий летний дождик. Прислонившись спиной к стене, ты погрузилась в воспоминания. Почти два года назад ты познакомилась с братьями Джонас в компании общих друзей. Будучи всемирно известными, они, тем не менее, не зазнавались и охотно знакомились с новыми людьми. Спустя несколько месяцев активного общения, вы с Джонасами стали чуть ли не друзьями на всю жизнь. Должна заметить, что у вас с Ником намечались более тесные отношения, вскоре так и появившиеся. Год и семь месяцев. Ровно столько вы с Ником были вместе. Самое счастливое время в твоей жизни. Возможно, отношения продолжались бы дольше, если бы не ваша ссора, состоявшаяся несколько часов назад. Ты уже не могла сдерживать в себе раздражение и ревность. Вокруг Ника вечно вертелись красивые девушки. Все бы ничего, пускай вертятся, если бы не одно "но". На последней вечеринке одна особенно наглая девушка поцеловала твоего парня на глазах у сотен папарацци. На следующий день эти фотографии облетели все американские издания и интернет-сайты. Ты любила Ника и могла с уверенностью сказать, что он тоже любит тебя, но это происшествие стало последней каплей в чаше твоего терпения. "Будь счастлив. Люблю тебя" - это были твои прощальные слова. Никакие оправдания Ника (которые, кстати, были правдивыми) не удержали тебя. Ты любила его, но жить так дальше не могла. И вот теперь ты стояла в вагоне этого чертового поезда и вытирала слезы, предательски выступившие от нахлынувших воспоминаний. - Успокойся, все в прошлом. Он в прошлом, - шептала ты себе, и от осознания, что ты больше никогда не увидишь его карих глаз, идеальных черт лица, никогда не почувствуешь его сильных рук у себя на талии и лице и сладких губ на своих, никогда не получишь любимый поцелуй в шею по его приходу домой, слезы полились с новой, просто штормовой силой. - Детка, малышка моя, не плачь, все хорошо, я здесь, - сильная рука прижала тебя к себе, а другая вытирала твои слезы. Тебе не было нужно даже открывать глаза, чтобы понять, кто это был, эти прикосновения твоя кожа сохранит навечно. И тут вся та стена, старательно возводимая тобою, вся уверенность и обида мгновенно рухнули. Ты понимала, что просто не выживешь без него. Намертво вцепившись в его клетчатую рубашку, ты непослушными пересохшими губами произнесла: - Не отпускай меня... - Больше никогда, моя девочка, никогда.