Сборник имейджинов

*от лица Ника* Кап-кап-кап. Крупные капли дождя разбивались об подоконник, отдаваясь резкими звуками у меня в ушах. Ночное небо было затянуто дождевыми тучами. Весь Лондон уже давным-давно спал, должно быть. Далеко за полночь. А я опять не могу заснуть. Тишина комнаты, высокое давление и повышенная из-за непогоды влажность давят так, что, кажется, разрывается голова. Я подошел к окну, возле которого в кресле сидела Она. Тихая и молчаливая. Грустная и замкнутая. Такая беззащитная. Выглянул за окно. На улице шел ливень, за стеной которого едва ли можно было разглядеть улицу. Где-то вдалеке мелькала молния. Слышались раскаты грома. И как, спросите вы, я оказался в этом неприветливом месте в тысячах километров от солнечного Лос-Анджелеса. Ответ прост. Из-за Нее. Из-за моей девочки. Я сорвался из дому посреди ночи, узнав о Ее плохом самочувствии, и спустя несколько часов был в Лондоне. Лечил Ее несколько дней. Она постоянно, будто в лихорадке, звала меня, а я успокаивал, обещая никогда не отпускать. Но несколько часов назад мы поссорились. Из-за какой-то ерунды, которая постепенно переросла в скандал. И вот мы находимся запертыми погодой в Ее доме, в этом напряжении и неловкости. - Почему не спишь? - тихий хрипловатый из-за простуды голос. Знакомый и такой родной. Так странно слышать Ее после затянувшегося молчания. Она первая разрушила все те преграды, бережно строившиеся нами. Повернулся к ней лицом. Она смотрит на меня своими детскими глазами, словно заглядывает в душу. - Не знаю... А ты? Пожала плечами. Я не смог больше сдерживать себя. Рухнул на колени, взял Ее тонкие ладошки в свои руки и начал бессвязно шептать: - Прости, прости меня... Она испуганно пыталась поднять меня с колен. - За что простить? Разве и не я виновата во всем? А я отвечал, что мы оба виноваты в том, что нарушили заветы счастья, по которым должны жить. И мы вновь были счастливы, и мы вновь любили, как только те, кто вместе пережил все страдания и несчастья и сохранил чувства. И только дождь за окном видел нашу любовь...